Кофе по-ведьмински

      По стеклу осторожно стучат — в одиннадцать-то утра, ни стыда, ни совести! Не дают поспать бедной женщине, вернувшейся домой к рассвету...       «Не буду открывать, — думает бедная женщина Хельга, проснувшаяся задолго до стука в окно. — Пускай считают, что меня нет дома; кто бы там ни стучал...»       Кто бы там ни стучал — он бормочет негромко, но в открытую форточку всё отлично слышно:       — Думаю, нам тут не рады.       — Думаю, — поддакивает ещё один, сидящий за окном, — надо было пойти через входную дверь, как приличные люди.       — У входной двери, — возражает первый, — очень громкий звонок, мы бы непременно разбудили. А тут можно сделать вид, что ничего не слышал...       — Мы так громко говорим, — вздыхает второй, — что в квартире все давно проснулись, и уходить теперь попросту неловко.       — Подождём?       — Подождём.       На два голоса могут говорить только две известные личности — если, конечно, не предположить, что это загадочные грабители решили вежливо прийти через окно. И, кажется, самое время с этими личностями познакомиться...       Хельга откидывает одеяло, набрасывает халат и распахивает шторы.       — Доброе утро, — улыбаются с подоконника шведские коллекторы, сидящие так, будто под ними кресла, а не высота шестого этажа. — Научите нас кофе варить, пожалуйста. А то Мертвец не умеет, а попробовать уж очень хочется...       — А с чего вы решили, что я варить умею? — смеётся Хельга. А коллекторы хлопают глазами так, будто она сказала полную ерунду:       — Да не может быть, чтобы вы не умели! Вы же... вы же ведьма! — И откашливаются нерешительно: — Так это, в квартиру пустите? Или нам того, на все четыре стороны?..       Мальчики-коллекторы свято уверены, что ведьма обязана уметь варить кофе! И не то чтобы, конечно, они были неправы, так что в общем и целом пришли по адресу. Тот ещё, правда, вопрос, выйдет ли у них сварить кофе по ведьминскому рецепту: для этого желательно быть ведьмой, а не какими-то шведскими коллекторами.       Хельга открывает пошире окно, и коллекторы осторожно ступают внутрь, кланяются прямо в оконном проёме и спрыгивают на пол. Ростом выше на полголовы, но смотреть умудряются снизу вверх, неуверенно, почти заискивающе.       — Вы извините, что мы так рано...       — Мы правда не хотели будить...       — Я проснулась ещё до вашего визита, — отмахивается Хельга; и зевает украдкой: но была бы не против ещё пару часов поспать, всё-таки всю ночь на ногах... то есть скорее на крыльях.       Впрочем, коллекторам об этом говорить не будем, и так донельзя виновато глазами хлопают, пальцы в замок сцепляют, переглядываются. Кажется, не уходят только потому, что отступать уже поздно; да и хочется всё-таки научиться, по глазам видно, что хочется.       — Ступайте тогда на кухню, мальчики, — велит Хельга. Дожидается, пока коллекторы послушно выскользнут из комнаты, и торопливо переодевается. Могла бы и в ночной рубашке ходить, коллекторы пришли не её разглядывать, а кофейным премудростям учиться — да самой не хочется. И утро сегодня какое-то слишком зябкое, надо бы накинуть вдобавок вязаную кофту...       Коллекторы сидят на табуретках — сдвинутых, конечно, близко-близко, точно табуретка и вовсе одна; во все глаза глядят: что, мол, скажете делать, какой тут вообще порядок действий для необразованных новичков, которые кофе ни разу в жизни не варили?       — Как вы догадываетесь, для начала нужно взять джезву, — Хельга открывает шкафчик, достаёт самую глубокую джезву, которая только есть, и вручает коллекторам. Коллекторы послушно берут — вдвоём, один в ручку вцепляется, второй за донышко поддерживает; поднимаются с табуреток, хлопают глазами: а что дальше?       — Теперь надо наполнить её водой? — неуверенно предполагает первый коллектор; а второй только брови вопросительно приподнимает: да или нет?       — Ну что ты, мальчик! — шутливо отмахивается Хельга. — Какая вода? Ты что, пельмени варить собрался?       Кажется, в этот момент у коллекторов ум за разум заходит: они пытаются представить, что же тогда добавляют в кофе, чтобы он был жидким, если не воду? И Хельга, рассмеявшись, объясняет:       — Не волнуйтесь, воду мы тоже добавим. Но не сразу. Вы ведь хотели узнать, как же такая ведьма, как я, варит кофе? Готовьтесь к тому, что у нас всё будет по-ведьмински.       — А мы справимся? — сомневается второй коллектор. — Мы же не ведьмы и вряд ли при всём желании сможем ими стать.       Мальчик не дурак, мальчик понимает, что порой результат зависит не от твоих усилий, а от того, кем ты являешься, как бы печально это ни звучало. И предсказать, что получится, если такое важное условие, как природа происхождения, никто не будет соблюдать, — довольно сложно.       Поэтому Хельга честно разводит руками:       — Чего не знаю, мальчики, того не знаю. Но отступать уже поздно: вы взяли джезву — значит, доводите дело до конца.       — А мы и не собирались отступать, — улыбаются коллекторы; надо же, какие молодцы. — Так что там дальше по рецепту?..       Коллекторы послушно и без особого труда плавят в джезве сахар, смешанный со всеми нужными специями (корица-гвоздика-ванилин — это стандартно, а капелька перца — для пущей остроты), осторожно добавляют кофе — и Хельге остаётся только одобрительно кивать, кутаясь в кофту и мечтая о том, что первый глоток достанется ей. Разве что приходится притормозить их, когда они тянутся добавить воды из-под крана, и вручить бутылку — напомнив: «Обязательно тонкой струйкой!» А так — никаких нареканий.       За будущим кофе коллекторы следят в четыре глаза, то и дело порываясь лишний раз помешать и хватая друг друга за руки: эй, успокойся, дальше кофе всё сделает сам! Интересно, получится у них? Сбежать-то вряд ли сбежит, вон как внимательно смотрят, готовые в любой миг подхватить джезву с огня. Но они ведь всё-таки не ведьмы, а...       — Мальчики, — шепчет Хельга, — что вы такое?..       Знает, что для таких разговоров не лучший момент: сейчас очень важно не упустить кофе, чтобы работа не пошла насмарку; но, по её подсчётам, кофе ещё вариться и вариться: огонёк-то маленький совсем. А значит, у коллекторов есть время сказать, что...       — Мы шведские коллекторы, — с готовностью откликаются они на два голоса.       Хельга качает головой и хочет уже повторить вопрос — но коллекторы на мгновение отворачиваются от плиты и встречаются с ней взглядом, одним на двоих. И в их глазах плещется ледяным сине-зелёным морем страх — и молчаливая просьба: «Мы всё услышали, мы всё поняли с первого раза, но давайте, пожалуйста, не будем об этом, давайте мы останемся загадочными шведскими коллекторами — и не более того?..»       «Конечно», — с улыбкой кивает Хельга. Она прекрасно знает, отчётливо видит, кто они такие на самом деле; было любопытно, знают ли они сами — или всё случилось так быстро, так странно, так незаметно, что они ничего и не поняли.       Выходит, знают. И наверняка сами всё устроили. Что ж, тем лучше: можно не бояться, что в самый ответственный момент они вспомнят свою природу и примут чужую — на самом деле истинно свою — сторону.       Тайна эта останется между ними — пока коллекторы не решат раскрыться перед кем-нибудь ещё: Хельга умеет держать язык за зубами, а её маленькая кухня — и вовсе лучший хранитель всяческих тайн.       ...А кофе у них получается, конечно, совсем не ведьминский — но от этого ничуть не менее прекрасный.