Порванные страницы

Пусть некоторых людей повседневность пугает или утомляет, другие же ей только рады. Тем, кто радуется повседневности, является наш любимый блондин. Он любит, когда всё идёт, как написано в графике, и жутко не любит, когда какие-то обстоятельства (по имени Дазай) мешают жить идеальной жизнью. «Как же этот суицидник раздражает!» — Куникида кажется уже забыл, сколько раз ему приходилось вытаскивать шатена из реки. Или забил? Не важно. В любом случае, он от этого устал, зато в графике появился целый час, который посвящен отлову Дазая. Да, теперь получается, что он не рушит график, но для профилактики поорать стоит. «Зачем так остервенело пытаться умереть?! Почему в рабочее время?! Почему именно он мой напарник?!» — такие мысли мучали идеалиста, когда ему приходилось искать Дазая, чтобы тот шёл работать. Конечно, он знал ответы на некоторые вопросы, но всё же… Правда иногда дома, во время уборки, он мог действительно задуматься и над смыслом жизни, и над мотивами Дазая, и о самоубийствах. «Даже если в жизни произошло что-то ужасное, всегда можно найти светлый луч, суметь подняться и продолжить идти. Тут, конечно, всё зависит от человека. Я например никогда… А почему вообще люди сводят счёты с жизнью…? Всё, казалось бы, просто: человек слаб, раним, впечатлителен, эмоционален, не может справиться со своими проблемами, из-за чего выбирает самый простой путь. К такому стереотипу все привыкли… Но, если взять в расчёт того же придурка-Дазая — стереотип медленно, но верно, ломается. Дазай не такой слабохарактерный, как кажется. Он долго и упорно добивается моего нервного срыва. Но как бы мне не было неприятно это признавать, он сильный человек, без особого труда решающий свои проблемы. Никто из нас никогда не видел его подавленным, разбитым, а уж тем более — плачущим… Мы видим идиота, который опаздывает везде и всегда, ловит кайф с галлюциногенных грибов, и преподносит попытки наложить на себя руки в юмористической манере. Такой ли он на самом деле — не знаю, да и не горю желанием разбираться в нём. На его счёт у меня есть теория — скорее всего, он делает это, м… Чисто из «спортивного интереса», так сказать. Может, ему нравятся острые ощущения, или что-то вроде того…? Или же, он просто извращенец, который видит в этом что-то романтичное, предлагая двойное самоубийство каждой прошедшей мимо юбке, даже когда это абсолютно не кстати? И, если есть один такой придурок, наверняка, есть такие же… Выходит, для суицидников нет какиой-то конкретной модели поведения…? Я, пожалуй, никогда не пойму, что на уме у этих людей… А сколько там времени? Пора писать график на завтра.» Опять утро. Опять бодрая зарядка. Опять кофе. Опять путь на работу. Сегодня день с самого утра пошёл немного не так. Как минимум падать с кровати от кошмара не входило ни в какие планы. А уж тем более в планы не входило то, что произошло после трёх, но обо всём по порядку. Время 13:00, в агентство опять пришли люди из Гильдии. И этот пафосный и заносчивый Френсис со своей немного кривой улыбкой. Сегодня он без чемодана, странно. Чем планируешь выкупать агентство, богач? Юкичи ни за какие деньги его не продаст, можешь даже не пытаться. Фукудзава был занят, поэтому главу гильдии принял только в 13:30. Прошел час, два… Сотрудники уже начали волноваться. Может сходить проверить? Вдруг что-то случилось... Френсис вышел из кабинета довольный, с ухмылкой победителя и направился к выходу, потрепав перед этим Куникиду по голове. Неужели…? Следом вышла Харуно и позвала светловолосого. Мужчина зашёл к Юкичи. У первого был вид взволнованный и напряжённый, у второго озабоченный и немного растерянный. — Куникида… — Да, директор. — У меня к тебе важный разговор, присядь. Он сел, но, не выдержав, спросил: — Вы же не продали агентство? — Нет. Но, Куникида. Френсис купил не агентство, он купил тебя.