Держись от меня поближе

Tracee Ellis Ross — Love Myself

      Я лежал на постели, пытаясь переваривать прошедший день. Эдди поцеловал меня. Меня все еще трясло при мысли об этом, я ощущал жар, голова кружилась. Я не мог отделаться от ощущения, что мне страшно, по-прежнему безумно страшно, и что Эдди, на самом деле, хотел поцеловать не меня.       Я ревновал. Я не хотел, чтобы они целовались, хотя и дал разрешение Ричи на то, чтобы он занимался с Эдди… Этим. Сам я не мог допустить таких мыслей. Мне было противно. Секс — это отвратительно. Другой человек обязательно сделает тебе больно. А в моей жизни боли было достаточно.       Каждый раз, когда Ричи в сознании начинал думать о чем-то пошлом и противном, я выключался. Я готов был делить с ним свое тело, чувства, эмоции, но не мысли об этом. Да, я еще помнил, как мы занимались с Ричи этим, но то было не по-настоящему? То есть, я понимал, что это Ричи. Моя половина. Моя вторая сущность, которая не сделает мне больно. Но я все равно просил Ричи больше не мастурбировать при мне, а если он все-таки это делал, я выходил из сознания, плотно прикрыв за собой дверь. Мне было не по себе делать это снова с ним вместе, хотя это правда было приятно. Но я все равно боялся. Порой мне казалось, что страх — вообще единственная эмоция, которую я могу испытывать. Спасибо, пап. — Эй, ты спишь? — голос Ричи раздался так отчетливо, что я даже резко открыл глаза.       Конечно, я его не видел, но мне это было и не нужно. Я ощущал его как себя. Я подвинулся и пустил Ричи в сознание полностью. Мы немного поерзали, умещаясь там вдвоем, но в последние дни это становилось делать все проще и проще. Мне уже даже было некомфортно находиться в теле одному. И как я раньше этого не замечал? — Как видишь, нет, — я почувствовал, как Ричи стал вытаскивать из-под нас одеяло, — а ты почему не спишь? — Ты разбудил меня своими мыслями, — Ричи хмыкнул и стал накрывать нас одеялом, — кстати, ты замерз, и теперь мне тоже холодно. — Прости, — я так и не переоделся после дня рождения Эдди, но в комнате было открыто окно, и любимая черная футболка Ричи не спасала от прохладного ночного воздуха. — Ничего. Думаешь об Эдсе? — Ричи поудобнее устроился на постели, положив руку мне на живот. Я осторожно взял его за руку — просто по-дружески — потому что отчаянно нуждался в нем и его защите. Так было всегда и глупо было отрицать это сейчас. Я кивнул. — Да. Он поцеловал меня. А я испугался. — Ри, — голос Ричи был немного уставший, я чувствовал, что он хочет спать. Я знал, что он немного выпил, но я-то был трезв, — в том, что Эдс поцеловал тебя, нет ничего плохого. Почему ты его боишься?       Я пожал плечом. — Не знаю. Просто мне страшно. Я начинаю думать о том, что он может… Может запросить большее. И я не смогу. Просто не смогу. Я даже представить не могу этого… — Эдс нормальный парень, он не сделает тебе больно. Черт, Ри, — Ричи слегка хлопнул меня пальцами по тыльной стороне ладони, — да он бы тебя без разрешения и пальцем​ не тронул. — Я это знаю, но. — Но? — Ричи снова взял мои пальцы, — что «но», Ри? — Это страшно.       Мы помолчали. Я чувствовал, что Ричи о чем-то думает, но он делал это так быстро, что я не мог ухватиться ни за одну мысль или урвать хоть какие-то детали. Это были даже не мысли, а какой-то бессвязный поток сознания. — Послушай, я понимаю, перед сексом может быть страшно. Потому что это что-то новое и неизведанное, и хер знает, как это пойдет и все такое. И да, первые разы могут быть прям стремными, Ри. Но, типа, это же не значит, что надо отказывать себе в удовольствии, — Ричи хмыкнул, — к тому же, тебе понравилось дрочить. А секс приятнее. Если, конечно, человек все делает правильно. — Я делал это только с тобой, потому что доверился тебе. Но ты — не Эдди. — И что? — Ричи закатил глаза и мне тоже пришлось это сделать, — малыш Эдс, уверен, все бы сделал хорошо, если бы ты захотел. Его уж точно не стоит бояться. И ты ему нравишься, — я вдруг почувствовал легкую зависть в голосе Ричи. — Тебе легко говорить. Ты не… — я не успел прикусить язык, и Ричи напрягся, — ладно, забудь. — Нет уж, продолжай. Что я не? — Ты не… Тебе не приходилось убирать все после того, что делал наш отец, — прошептал я, готовый уйти в глубины сознания, чтобы снова не вспоминать этого, не чувствовать, не ощущать. Но сильная рука Ричи схватила меня за шиворот и дернула обратно. — Послушай, наш отец был мудаком. И я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь Я, блять, видел это все! Видел все то, что он делал с теми женщинами, но блять, Эдс не такой! И он бы никогда не сделал тебе больно. А если бы сделал, я бы уничтожил его, ты меня понял? Больше никто не будет причинять вред нашему телу, — Ричи сильно сжал мои пальцы, а потом снова продвинулся рукой по моей груди, шее и сжал подбородок, — запомни это раз и навсегда. Никакой больше боли. Достаточно.       Но спусковой механизм был уже запущен, и я начал вспоминать отца и все те ужасы, что он делал, заставляя меня смотреть. Он хватал меня за руку, толкал в кресло и заставлял смотреть. Я отключался почти сразу, и Ричи смотрел на все остальное, но его тоже не хватало надолго, и убирать последствия оргий отца приходилось мне. Я не выдержал и заплакал. — Блять, Ри, прекрати! Я не хочу рыдать! Блять! — Ричи принялся утирать мне лицо от слез, при этом тоже плача, — пожалуйста, прекрати! — Он тогда сказал, что сделает это со мной! — я закричал, хватаясь за руку Ричи, — он сказал, чтобы я ждал его вечером, потому что он будет делать то же самое со мной! И чтобы я был готов! — я продолжал плакать, не давая Ричи вытирать мне слезы, — он трогал меня… И я… — Ри, хватит! — мне вдруг прилетела оглушающая пощечина, и я вскрикнул, но Ричи тут же принялся гладить меня по щеке, — прости, прости меня. Отец был больным ублюдком, и ты это знаешь. Его нет, его больше нет. Тише. Тшш, — Ричи обнял меня, — все хорошо. Его больше нет. — Больше нет… — прошептал я, глотая слезы, и Ричи осторожно, одним пальцем, вытер мне уголок глаза, — спасибо, Ричи. — Давай ложиться спать, — Ричи поправил спавшее с меня одеяло, осторожно укутал, как ребенка, — никто тебя больше не тронет. Эдс не заставит тебя что-то делать, если ты не захочешь. Он не такой. — А ты? — шмыгнул носом я. — Что — я? — Ты… Ты будешь с ним спать? — мне очень этого не хотелось, потому что я ревновал, но я не мог запретить Ричи… — Не знаю. Не хочу сейчас об этом думать. Он мне нравится, Ри, я не хочу тебе врать, — Ричи выдохнул и понизил голос, — но я не хочу делать что-то против тебя. Ты можешь ждать столько, сколько угодно. И я буду ждать. И Эдс. Мы разберемся. Что-нибудь придумаем, я тебе обещаю. Только больше не плачь, хорошо? — Постараюсь, — я еще раз шмыгнул носом, вытирая его рукой. Ричи поморщился. — Ты весь в соплях. — Ты тоже. — Ри… — Ричи вдруг откашлялся. Под его половиной тела слегка скрипнула кровать. — Что? — Если ты… Если ты захочешь… — он осекся, — я могу показать тебе, что в этом правда нет ничего страшного.       Я замер. — О чем ты? — Ну, — Ричи убрал с лица волосы и слегка ребром ладони задел меня, — наверное, это прозвучит странно, но мы… Мы могли бы… То есть, я мог бы показать тебе, что в этом нет страшного, чтобы потом с Эдсом… Тебе было не так страшно.       Я замолчал, переваривая услышанное. В голове еще крутились мысли Ричи, состоящие сплошь из мата. Он, видимо, сам не ожидал от себя такого предложения. — Подожди, ты предлагаешь… Заняться нам с тобой этим?       Ричи пожал плечами. — У нас одно тело, разве не так? Мы не сможем сделать друг другу больно, только приятно… Как в тот раз. Разве ты не хочешь? Ну, попробовать, — голос Ричи был неуверенный, и это передалось мне. Он почувствовал это и тут же погладил меня по плечу, — эй, я не настаиваю. Сам понимаю, как должно это странно звучать… — Я не знаю, — я произнес это скорее как вопрос, нежели чем утверждение, — как… Как мы можем это сделать? — Ну, — Ричи почесал бровь, — у нас ведь у каждого одна ведущая рука. Мы могли бы разделить наши чувства и эмоции и сделать приятно друг другу. Либо только я тебе, если ты не хочешь. — Я хочу, — поспешно выпалил я на выдохе. Ричи облегченно дернул рукой. — Ты закрыл дверь в комнату?       Я приподнялся на локтях на постели, всматриваясь в дверной замок. Он был повернут правильно. Дверь закрыта. Я удовлетворенно кивнул. — Значит, ты не против? — Ричи почти прошептал это, и если бы он не был в моей голове, клянусь, я бы его даже не услышал. Я слегка поерзал на кровати. — Да. — Ты можешь попросить меня остановиться или прекратить это в любой момент. Ты меня понял? — Да, Ричи. — Хорошо.       Я почувствовал, что Ричи начал возиться на постели, а потом понял, что он пытается стянуть с нас джинсы. Потом сел, утянув меня за собой и, взявшись рукой за воротник футболки, потянул ее вверх. — Помоги мне, Ри.       В две руки мы сняли джинсы и футболку, и Ричи бросил их на пол, как всегда. Мы снова легли на кровать. Я ощущал возбуждение, но это было не мое, а Ричи. — Ты всегда заводишься сам от себя? — я приподнял голову, смотря на то, как наш (господи, как странно) член увеличивается под тканью белья. Ричи пожал плечами. — Я люблю секс. Даже когда думаю о нем, возбуждаюсь. Открой сознание для ощущений. Почувствуй тоже.       Я напрягся, впуская эмоции Ричи в себя. Резкая волна желания пронзила мозг. Я почти никогда такого не испытывал. Будучи подростком, начиная ощущать нечто, похожее на желание, я боялся и отключался, оставляя Ричи с этой проблемой. — А я все понять не мог, почему мне приходилось дрочить по три раза на дню, — усмехнулся Ричи, — потому что делал это, блять, за нас двоих.       Теперь мы полноценно были вдвоем в сознании, и я не мог скрыть свои мысли от Ричи. Полностью обнажены морально, и почти — физически. Ричи потянулся к резинке белья. — Давай снимем.       Я выдохнул, стараясь не перечить ему ни в чем. Это Ричи. Он это я. Он не сделает мне больно, потому что он ведь тоже в сознании, и тогда тоже будет чувствовать боль. — Я не сделаю нам больно, — в который раз ответил мне он, и слегка коснулся моего левого бедра, — приподнимись.       Я послушно приподнял бедра, и Ричи снял с нас трусы. Мне захотелось прикрыться, но Ричи отвел мою руку в сторону. — Блять, ты думал, что я там что-то не видел?       Я не стал отвечать. Постарался поудобнее устроиться на подушках, отодвинул одеяло в сторону. Я чувствовал тяжелое дыхание Ричи. — Почему ты замер? — Ты… — Ричи нервно сглотнул, — ты красивый. — Ты мне сделал комплимент или себе? — Ладно, понял. Ри, постарайся расслабиться, — Ричи стал говорить тише, чем обычно.       В комнате был выключен основной свет, только небольшой ночник на письменном столе высвечивал угол комнаты и кидал желтоватые отблески на наше тело. Я сделал несколько глубоких выдохов, на пробу, пытаясь расслабить тело. Получалось не очень, но Ричи помог мне. Я постарался расслабить хотя бы свою половину тела. — Возьми член в руку, — сказал Ричи, и его голос взорвался в голове.       «Вот так, Ричард, а теперь…» — Нет, — я покачал головой, — Ричи, пожалуйста… — Ри, — голос Ричи обжег губы, — я не отец. И никого тут нет. Мы одни. Давай. Пожалуйста. Ради меня. — Я попробую…       Я неуверенно потянулся левой рукой к члену. Осторожно сомкнул пальцы. Ричи тяжело выдохнул. — Тебе приятно? — Я чувствую только твои ощущения. — Они наши. Давай, Ри, сосредоточься.       И я снова попробовал. Постарался подвигать рукой, как это тогда делал Ричи. Вверх-вниз. Медленно. Осторожно. Немного приятно, хотя и непривычно. Вдруг я почувствовал, как Ричи накрыл мою руку своей. — Давай вместе, — прошептал он хрипло.       Я кивнул, чувствуя как Ричи начинает двигать своей рукой поверх моей, вверх-вниз по члену. Его рука была теплой и осторожно касалась моей. Ричи слегка коснулся большим пальцем головки, собирая смазку. Я подавил в себе стон. — Не сдерживайся. Я же чувствую что тебе приятно. Черт, — Ричи задохнулся на этом слове, — получается, что мы чувствуем все в два раза острее. Охренеть. — Охренеть… — повторил я, начиная теперь действительно чувствовать.       Возбуждение было приятным. Ричи никуда не спешил, двигая нашими руками в медленном темпе. Он скорее направлял мою руку, осторожно поглаживая мои костяшки. Я закусил губы. — Вот так, Ри. Вот так, да. Молодец.       Ричи начал стонать у меня в голове, но я все еще сдерживался. Я боялся звуков стонов и все звуков, связанных с сексом. Разрывание упаковки презерватива. Скольжение латекса по члену. Стоны. Скрип кровати. Шлепки тел. Но Ричи делал это… Красиво. — Продолжай сам, — Ричи выдохнул мне это прямо в сознание, — главное, не останавливайся. — Ричи?.. — я почувствовал, как он убрал руку, но тут же положил ее нам на грудь.       Мы оба чувствовали одинаково и в два раза острее. Тело пронзило тысячью игл, когда он стал гладить меня (нас), по груди, животу, рисовать пальцами узоры. Я продолжал двигать своей рукой по члену. Мои чувства смешались с чувствами Ричи. Их было так много… В голове что-то хлопнуло, и я дернулся. Ричи закрыл дверь в сознание, блокируя воспоминания об отце. — Нам сейчас никто не должен помешать.       Ричи продолжил путешествие пальцами по коже, слегка поглаживая. Я отдавался ощущениям. Нашим ощущениям. Было так приятно, что я даже, кажется, испустил некое подобие стона. — Не сдерживайся. Ты должен научиться делать приятно себе сам, иначе никто не сможет.       Ричи осторожно продвинул пальцы вверх, миновал шею, подбородок и остановил их возле губ. — Открой рот, — он осторожно провел пальцем по нижней губе, и я послушался.       Ричи скользнул двумя пальцами в рот. Это было так странно… Ричи осторожно гладил наш рот изнутри, поглаживал язык, щеки, в то время как я делал приятно нам рукой. — Ты веришь мне? — тихо спросил Ричи, задыхаясь. Я кивнул, не желая выпускать пальцы изо рта. — Тогда не бойся. Я постараюсь тут​ же перехватить боль на себя, а тебе будет только приятно.       Ричи осторожно вытащил пальцы изо рта, смазывая губы слюной. Я слышал, как он тяжело дышал. Я ощущал все за нас двоих, ровно так же, как и он. — Прервись и положи подушку под поясницу, — прошептал Ричи.       Я убрал руку с члена, хотя уже нашел правильный ритм и скорость, от которого действительно было приятно нам обоим. Но я сделал то, что попросил Ричи. Было немного непривычно. Я стеснялся быть голым, но Ричи ведь тоже был таким. Мы оба были голыми и дело было… Не в одежде. — Я буду очень осторожен, клянусь тебе, — Ричи кивнул, показывая, что я могу снова вернуть руку на член, — продолжай трогать там. Или где нам еще приятно. Грудь, шею, губы. Главное не останавливайся.       Ричи еще раз коснулся пальцами губ, смачивая их слюной, а потом повел руку вниз, минуя член, за который отвечал я, точнее, моя половина сознания. Хотя это разделение и было лишь условным, некоторые обязанности нам все же надо было разделить. Я замер, ожидая следующих действий Ричи. — Верь мне.       Я охнул и заметался по подушкам, когда Ричи влажным указательным пальцем дотронулся до нас там. Я тут же стал зажиматься, дрожать, но Ричи слегка надавил локтем на мое левое бедро, заставляя меня раскрыться. — Не зажимайся, Ри, прошу. Я заберу боль себе, помнишь? Как всегда. Тебе будет только приятно. — Ричи, Ричи, Ричи… — шептал я, борясь со слезами; моя левая рука инстинктивно двигалась по члену, — только не делай мне больно, прошу тебя. Я… — Клянусь, — Ричи улыбнулся и слегка ввел палец. Всего лишь на одну фалангу, но я застонал.       Ричи действительно перехватил боль. Я почувствовал, как он поморщился, но не издал ни звука. Я же не чувствовал боль, лишь легкое напряжение и пульсацию там, ощущая, как мышцы сжимаются вокруг верхней фаланги. — Ричи, тебе больно? — Нет, немного странно, но в целом терпимо. Почти не чувствую ничего. — Давай… — я облизал губы, — давай разделим боль. Ричи, я… — Ри, помолчи. Сосредоточься на члене. Ты хочешь остановиться?       Я уверенно покачал головой. — Ну и хорошо. Тогда продолжай, — и Ричи скользнул пальцами чуть глубже. Он так и не дал почувствовать мне боль. Сначала я не чувствовал ничего. То есть, почти ничего. Я ощущал приятные волны возбуждения, исходящие от члена, и чувствовал пальцы Ричи в себе. Но это было не больно. Когда Ричи осторожно стал двигать двумя пальцами внутри, вводя их на всю длину, я начал что-то чувствовать и не смог подавить стона. — Ри, тебе приятно? — Да… Кажется… Кажется, да… — Ричи чуть ускорил темп, и вдруг сам застонал. Я вдруг почувствовал то же самое, что и он. Он как-то коснулся внутри, что все тело будто подкинуло на постели. Я задрожал. Или это был Ричи?.. — Блять. — Черт.       Мы одновременно с Ричи делали друг другу приятно, изучая наше тело с двух разных сторон. Я делал нам приятно левой рукой, касаясь члена так, чтобы было приятно нам двоим, Ричи работал пальцами, и это было… Было так странно. Ощущать, что тело может дарить приятные ощущения, а не только страх и боль. Все смешивалось воедино. Мы чувствовали одно и то же, но поскольку были вдвоем в сознании, все эмоции и ощущения умножали на два, и в некоторые моменты мне казалось, что сейчас наше сердце не выдержит такого возбуждения. Я действительно начал стонать, но я не ощущал своих стонов, потому что они смешивались и тонули в стонах Ричи. Одни ощущения на двоих, умноженные и возведенные в квадрат. Я чувствовал слишком много, МЫ чувствовали слишком много. — Ри?.. Ты… Ты как? — задыхаясь, спрашивал Ричи, точнее, посылал мне в мозг слабые, обрывочные фразы, а я лишь мог только кивать, не в силах ответить хоть что-то.       На мгновение в сознании всплыл образ Эдди, который поцеловал меня, но Ричи полностью заблокировал это воспоминание. — Думай о себе, — прошептал он, — наслаждайся собой. Остальные — потом.       Стало так жарко, что я пытался откинуть волосы с лица, но у меня не получалось. Обе руки были заняты, я дергался, дрожал, извивался на смятой постели, но и Ричи делал то же самое.       Я никогда не чувствовал такого единения и разделения одновременно с Ричи, как в тот момент. Мы все ощущали так остро, ярко, сильно, что даже кружилась голова. Мы стали единым целым, но при этом доставляли удовольствие друг другу.       Сумасшествие.       Это не могло сравниться с той мастурбацией; ощущения от нее поблекли, выцвели. Вот сейчас мы ощущали все и даже больше. — Ри?.. — я и ​ так понимал, что хочет сказать Ричи. Мы оба были на грани. Я делаю еще два быстрых движения вверх-вниз по члену, а Ричи — два толчка пальцами внутрь.       Стоны смешиваются и обрываются. Одновременный оргазм. Я кончаю на Ричи или он на меня, не знаю. Я слегка приподнимаюсь на постели, а потом без сил опускаюсь обратно. Вспотевшая спина касается смятой постели. Сердце стучит в два раза быстрее, нет, в четыре. Ричи ощущает все то же самое, что и я. — Ри? Ри, ты как? — он большим пальцем приподнимает мне подбородок, — все нормально? — слова прерываются вздохами. Но по голосу я слышу, что он улыбается. — Да… — язык во рту не слушается, прилипает к нёбу, все тело еще трясет. Ричи чувствует то же самое. Оргазм и приятные ощущения удвоились, потому что мы чувствовали это ОБА. Ричи гладит меня по щеке. — Я забрал боль. И всегда буду ее забирать, помни это. — Ричи, ты… Тебе больше необязательно это делать, — я нашел его пальцы, крепко сжал, — но… Но спасибо. Правда, спасибо. Тебе было очень больно? Это очень неприятно? — Буквально первые полторы минуты немного непривычно, что что-то входит в, а не из, — Ричи засмеялся, и я ущипнул его за запястье за его вечно мерзкие шутки, — но я не хотел, чтобы ты чувствовал даже это. Может быть, позже. Когда будешь готов, — Ричи перевел дыхание, — а сейчас тебе надо научиться принимать удовольствие. — И доставлять? Тебе… Тебе было приятно? — спросил я, осторожно сгибая левую ногу в колене. Она затекла. — Очень, — Ричи улыбнулся, убирая мне прядь волос за ухо, — у тебя хорошо получилось.       Я улыбнулся, зная, что он не соврал. Но образ Эдди был все еще заблокирован сознанием. Может, оно и к лучшему. — Спасибо, Ричи, — прошептал я, не желая впервые в жизни отключаться. Я хотел продолжать делить тело с Ричи. С ним было приятно, а без него — пусто. — Отдыхай, Ри. И больше не бойся. ​ ​