RPS-драбблы по The Untamed

Это даже в голове не укладывалось. Сяо Чжань смотрел на фото в своём телефоне и никак не мог наложить лицо человека со снимка на то, которое видел ежедневно по два десятка часов. Стоило бы сделать скидку на прошедшие три-четыре года, но Сяо Чжань всё равно не мог. Лицо на фото было знакомым до малейшей чёрточки, даже другая прическа нисколько не влияла — мало ли было у этого человека причёсок и цветов волос, за всеми не угонишься. Но именно это: и лицо, выбеленное тональником, высветленное софитами, и ярко подведённые глаза, и призывно накрашенные пухлые губы, — все это никак не укладывалось в сознании Сяо Чжаня и не стыковалось с нынешней реальностью. Судя по дате выхода клипа, Ван Ибо на фото — лет шестнадцать. Сяо Чжань дрожащим пальцем выключил телефон. Даже смотреть на это ему казалось незаконным. Что должно было сломаться в голове у продюсеров, если они делали из шестнадцатилетки — такое? Сяо Чжань снова включил телефон и уставился на фото. Не фото даже, кадр из клипа. В голове сигнальными ракетами вспыхивали предупреждения внутренней системы безопасности: ВЫКЛЮЧИ! ВЫКЛЮЧИ! ВЫКЛЮЧИ! НЕ СМЕЙ СМОТРЕТЬ. ЭТО НЕЗАКОННО. Незаконно — быть таким, что хочется сожрать. Незаконно — делать из подростка объект желания. Незаконно — вот так подкрадываться со спины. Сяо Чжань вздрогнул, услышав над ухом привычное гремлинское ржание во всю глотку. Оборачиваться было немного стыдно, хотя, по сути, он же ничего не делал, просто смотрел и удивлялся. (И надеялся, что не будет дрочить на покрытые розовым блеском пухлые губы. И на глаза с поволокой. И на блондинистое каре. Нет, Сяо Чжань.) — Нравится, что видишь? — Ибо перегнулся через плечо Чжаня, почти улёгшись на него животом, и вывернулся, как змея, чтобы смотреть в глаза. — Это было неправильно, — признался он. — Фантазировать о юных мальчиках, Чжань-гэ? Ты прав, это так стыдно. — Делать из тебя — такое… — Какое? — совершенно искренне удивился Ван Ибо и посмотрел на своё фото в телефоне Сяо Чжаня. — Что не так? — Сколько тебе было лет? — Шестнадцать. О, ты из-за этого переживаешь? — Ибо снова заржал, к счастью, не так оглушающе, как обычно. — Испугался, что возбудился на несовершеннолетнего? — Нет. Да. Сяо Чжань прикрыл глаза. И не видел, каким дьявольским огнём зажглись глаза Ибо, почувствовавшего шанс устроить взрыв в одном конкретном Сяо Чжане. — Ты что, сейчас представляешь, что сделал бы тогдашний Чжань-гэ с этим маленьким невинным Бо-ди? Чжаню не нужно было открывать глаза, чтобы понять — Ибо сейчас пялится с жадностью ему в лицо, ища в нём подсказки, которые использует себе на пользу. И на то, чтобы окончательно закопать Сяо Чжаня. — Сколько тогда было тебе, Чжань-гэ? Двадцать… три? Тогдашний Сяо Чжань во-первых бы просто не узнал про Ван Ибо, потому что как раз размышлял о том, как попасть в шоу айдолов и прикидывал, чем рискует. А во-вторых, тогдашний Сяо Чжань точно бы попал за решётку, потому что Ван Ибо вызывал у него даже сейчас самые пугающие и острые чувства. — Трахнул бы его? Сяо Чжань вздрогнул и очнулся. Губы Ибо едва касались уха, оставляя едва влажные следы. Если бы не толпы людей на площадке, Сяо Чжань сейчас задрал бы юбку — к счастью, сегодня на нём были только шорты под костюмом, — включил бы вентилятор на полную мощность и направил на свой горевший огнём пах. — Так что, Чжань-гэ, — продолжал измываться Ибо, облизывая губы прямо напротив глаз Сяо Чжаня, — трахнул бы его? Сяо Чжань, сдаваясь, кивнул. Щеки Ибо под слоем грима полыхнули румянцем, но на поверхности маски из пудры и тона это выглядело как лёгкий отблеск алого, который тут же пропал. — У Чжань-гэ бы не вышло, — залился гремлинским гоготом Ибо. — Сказать, почему? — Скажи. Сяо Чжань уже пребывал на самом дне ада, поэтому смотрел в лицо Ибо открыто и обречённо. Что поделать. Его прокляли этим демоном, оставалось только отрабатывать грехи прошлых инкарнаций. Ибо снова склонился к его уху и зашептал: — У Чжань-гэ бы не вышло, потому что Тянь-Тянь сам бы вытрахал из Чжань-гэ душу. Я и в шестнадцать, и в пятнадцать, и в четырнадцать знал, чего хочу. Таких трепетных старичков, как Чжань-гэ. Которые краснеют, стоит им только представить, как их трахают. Несколько раз подряд, Чжань-гэ. В шестнадцать я никогда не мог кончить быстро. У меня не падал часами. Своих рук не хватало, а смазку я покупал сразу в самом большом флаконе. Маленький Бо-ди трахал бы своего Чжань-гэ раз за разом: в рот, в руки, в бёдра. А потом, когда Чжань-гэ бы совсем сходил с ума, Бо-ди бы трахал его по-настоящему. Ибо сделал секундную паузу, прижался губами к уху так плотно, что язык скользил внутри. — Долго-долго. Чжань-гэ бы терял сознание в конце. Сяо Чжань оттолкнул его, чувствуя, что терпеть это издевательство дальше просто не может. Удар вышел такой силы, что Ибо отлетел на несколько шагов и чуть не упал. Его вскрик привлёк внимание работников группы, и кто-то уже направился к ним. — Парни, вы в порядке? — Всё хорошо, — оскалился Ван Ибо и отправил стафф обратно только взмахом руки. — Чжань-гэ пытается доказать, что он ещё молод и силён. Снова заржав, Ван Ибо отошёл от полыхавшего всем телом Сяо Чжаня, оставив того самостоятельно разбираться с мешаниной из возбуждения, страха и неудовлетворения. Отойдя на пару десятков шагов, Ибо обернулся, посмотрел на Сяо Чжаня через плечо и снова хищнически оскалился. Как этим людям, к которым попал мелкий чёрт Ван Ибо, удалось сотворить из него сладкую картинку манящей юной красоты и секса, при этом ничем не выдав истинно крокодильей натуры? Сяо Чжань не знал. Он вычистил всё из памяти телефона, поставил его на зарядку и ушёл на площадку. Работу на сегодня никто не отменял. А то, что у ведущего актёра сейчас рвались шорты от того, как до боли налился член, никого не волновало.