Нет выхода.

***

Пока мы шли, решили зайти в магазин с алкашкой. Я бы предпочел просто пивка или че покрепче, но Арс настоял на напитке , который стоил, как моя душа (Односолодовый шотландский виски Balvenie) — Восемьсот девяносто девять долларов, ты уверен? — Я сказал это, потому что, по-любому, буду чувствовать себя неудобно. — Оно стоит как я. — Ты бесценен. — Вот это поворот. — А алкоголь я и дороже покупал. — И два пива VielleBonSecours. — Гребаный аристократ. — Ты когда-то пил что-то по "человеческой" цене. — Как это двусмысленно прозвучало. — Эм... Дай вспомнить... Нет! — Замечательно, хотя, где бы я еще попробовал. Мы вышли из магазина. Я решил спросить то, что меня так интересовало. — Арс, а вампиры пьянеют? — Спросил я шепотом. — После 100 лет мы не ведем себя как свиньи, даже если упьемся в говно. Но существует такое состояние: "Что у трезвого на уме, то у пьяного в свободной плавании".— Он как-то сильно занервничал. — То есть, вы делаете то, что хотели в трезвом состоянии. — Да, я это понял, но хотел переспросил, чтобы быть готовым к своей смерти. — Именно так.

***

( Повествование от третьего лица.) Арсений и Антон пришли на концерт. Громкая музыка била по ушам, но что Арсению, что Антону, это было по кайфу. Вот уже пошел алкоголь. Они сели на траву. Арсений стал рассказывать вещи многосотлетней давности. Про всё. Как он побеждал и проигрывал, да никто не идеален, даже вампиры. Потом он начал рассказывать про свою жену. — Знаешь, я понимаю, меня есть за что наказать, но ей за что это. — Он, снова, был в печали. В самом детстве, Антона учили, что хороший способ успокоить человека - это обнять его. Реакция Арса на первые объятия - было резкое отталкивание Антона, вторая - желание скрыть этот момент от других. Что будет на этот раз? Антон снова ухватился за Арса, но реакция того была бесценна. Арс хватает парня за плечи, отстраняется, но не отпускает. И вот Антон уже готов к своей смерти как вдруг: — Какой я придурок. Прости заранее. — Он накрыл губы мальчишки своими, причем жадно, страстно. Антон даже растерялся из-за новых ощущений, но была не была, он начал неумело отвечать, что явно понравилось Арсу. Нехватка воздуха. Антон остранился. — На секунду, я забыл, что тебе нужно дышать. — Что это, во имя Дьявола, было? — Только сейчас парень понял, что произошло. — А тебе не понравилось? — Антон забыл про талант Арса. — Ну не очень. Ты парень, я парень.. и. —Вампир резко перебил. — Ты врешь мне. Причем, даже не краснеешь. Но это нормальная реакция. Ты привыкнешь. — Он ухмыльнулся, обнажив клыки. Где-то послышалось " Фу педерасты ". Арсений, контролируя себя, подошел к мужчине обычным темпом, но уже, не контролируя себя, взял его за горло и прижал к, стоящей там, стене для графити. — Смотри на меня. — Вампир смотрел ровно в глаза, уже, почти задохнувшемуся мужчине. Когда тот резко закричал и стал молить о прощении, Арс легким(ага) движением откинул несчастного метров на пять, но народ и ни такое за жизнь повидал, они удивились, но сильного шока у них не было. — Арсений, мать мою, Попов. — Антон отвел его в сторону. — Ты же спалишься. — Не спалюсь, я же не сильно. — В его глазах так и читалось " Я миллион раз так делал ".

( Повествование от лица Антона) Приехали домой мы поздно и, сразу разошлись . Я сидел у себя в комнате и думал. Думал. Еще думал. Это у них семейное что ли? И что делать, ведь самое ужасное то, что мне понравилось. Да, он холодный, но это приятно, у него бархатная кожа, которая так и манит, чувствую себя придурком, который растерялся в самый нужный момент. Аааа, за что мне это. О, Дьявол, что мне делать с этим? Пустить на самотëк? бежать нахрен? а может поддаться искушению? Блять, я не знаю, но не знаю, скорее всего первое. Посмотрим, что будет дальше... А надо ли говорить Кате?

***

( Повествование от лица Антона) Проснулся я в десять утра, передо мной, облакотившись на руки, лежал Арсений, голова раскалывалась и я понял, что это был не сон. Не знаю радоваться или плакать, но скорее всего пить рассол. — Привет, солнце. — Он улыбался. Видимо, вампиры пьянеют, но похмелья у них нет, либо это магия. — Рассол на тумбочке. — Как мило. — Спасибо, как это.... Заботливо. — Не умею говорить приятных вещей. — Через минут пять подъедет Катя. — Невеста с ней? — Нет, она оформит документы и приедет, а пока что она привезет только ребенка. — А ребенок вообще чей? — Родила его Кама, а так, они нанимали мужчину для этого. Это нормальное явление. Двери распахнулись. Зашла Катя. На руках с мелким созданием. Ребенок был как человеческий, но белый, как снег. — Какая прелесть. — Я редко видел детей в раннем возрасте. — Как его зовут? — Паша. — Она посмотрела на Арсения, который улыбнулся как ребенок. — Ну, рассказывайте. — Она не успела еще занести вещи. — О чем? — Да ладно... — Её перебил Арсений. — Бляя, Антон, она же будующее видит. — Ага. Я довольна, как слон, вы были такими милыми! — Можно вопрос? — Да. — Это у вас семейное? — Ну как это, по-другому объяснить? — Между нами большая разница! — Возразила Катя. — И какая? — Я лично ее не вижу. — Я лесбиянка, а Арсений гетерогибкий.— какое длинное слово. — А как это? — Ему нравятся женщины, но ты исключение. — Я польщен.