Неожиданность

— Значит, я должен проникнуть в особняк и похитить графа спящим? Почему именно я? — инкуб сидел за столом, рядом стоял бокал очень качественного белого вина. Последнее время ему часто поступают странные заказы по похищению, но раз такой талант по взлому, почему не пользоваться этим? — Я слышал о твоей ловкости. Ты не оставляешь после себя следов, а в данном задании это очень важно. Этот граф мне необходим, я заплачу тебе немалую сумму. — Сколько? — Два мешка золотых. Этого достаточно? — Не допусти дьявол, чтоб они были оба меньше киллограмма! — прикрикнул инкуб, хмурясь. Его черные волосы слегка дернулись от возмущения, а розово-красные глаза блеснули недовольством. — Конкретную сумму. — Потом решим этот вопрос. Снача мальчишку.       Инкубу это жутко не понравилось, но спорить с клиентом он не любит. Дождавшись дня, он направился в заданную точку, в чащу леса, далеко от городов. Среди высоких елей и сосен, недалеко от глубокого озера, красовался двухэтажный особняк. Почти черные стены сделанны из камня, крыша блестела от чистоты в лучах солнца, ставни окон были плотно закрыты. Ну, это не проблема. Найдя балкон, инкуб взлетел на него и подошел к стеклянной двери, доставая отмычку и начиная взламывать плотный замок. С обратной стороны были черные шторы, потому не ясно наверняка, куда он попадет. Когда дверь поддалась, инкуб тихо вошел и аккуратно проскользнул внутрь, едва колыхнув штору и прикрыв дверь. Это была комната слуги, тот, видимо, давно закончил со своей работой и крепко спал.       Выйдя из комнаты, инкуб поднялся на второй этаж и начал тихо бродить, ища спальню заказанного вампира. Возле одной из комнат он притормозил и прослушался, оттуда доносилась флейта. Играли мастерски, словно всю жизнь занимались этим. Приоткрыв дверь, инкуб увидел того самого вампира. Он замер, щеки порозовели.       Юный граф выглядел очаровательно, по сравнению с взрослыми вампирами. Не торчали те жуткие белые клыки, лишь слегка приподнята верхняя губа, отчего выглядет очень аппетитно. Кожа не мертвецки белая, а с румянцем, а губы вишневого оттенка. Прикрытые красные глаза сияли, а глазам выразительность придавали густые белые ресницы, белые, как волосы. Альбинос. Вампир-альбинос.       Самый редкий генетический дефект. Рождение такого вампира столь же редкое, как падение метеорита. Новость о рождении летит далеко за границы империи. Удивительно, как это чудное создание еще кто-то не похитил. Внезапно флейта стихла и инкуб поспешил спрятаться от двери. Та через минуту открылась и юный граф вышел, направляясь по коридору. Инкуб решил проследить, день только начался, торопиться некуда. На графе была длинная спальная рубаха, она падала чуть ли не до колен, а рукава были столь большими, что та казалась на пару размеров больше. Даже ногти вампира были белые, а не длинные черные, как у других вампиров. Длинные белые волосы были распущены и беспорядочно следовали за своим владельцем. Спустившись на кухню, вампир поставил подсвечник на стол, а сам пододвинул к шкафу стул и ловко встал на него. Потянувшись, он достал со шкафа коробку, а из нее — мятное печенье. Съев одно, вернул коробку на место. Попив воды, взял подсвечник и пошел обратно в спальню. Такой невинный и милый, до безобразия тихий, хоть колокольчик на шею вешай.       Два часа инкуб ждал, когда граф уснет, но вампир вечно крутился и морщился, словно что-то не дает ему спать. Решив просто крепко связать его и заткнуть, инкуб дождался, когда жертва затихнет, и резко оказался рядом, закрывая его рот рукой, а руки прижимая к спинке кровати. Вампир распахнул алые глаза и попытался скинуть с себя напавшего, но инкуб был неприклонен и гораздо сильнее. — Тише, тише, малыш. Замри. Я не хочу тебя обижать. Голос у инкуба был низкий, приглушенный, слегка пугал даже, если в темноте внезапно услышать, потому вампир замер, в шоке быстро моргая глазами. Дыхание его было тяжелым, грудь быстро вздымалась. — Молодец. Вот так. — достав веревку, инкуб крепко перевязал руки, помогая себе хвостом. Вампир снова испугался и укусил напавшего за руку, и стоило руке отодвинуться от рта, как он начал во все горло вопить о помощи. Инкуб не растерялся и перекрыл вампиру кислород, сжав горло, отчего крик сразу затих и едва ли покинул пределы комнаты. Все уже крепко спали и никто не слышал жалобного крика.       Перекрытие кислорода совершенно не испугало вампира, оказывается. Он просто начал резко дышать, высунув язык, а лицо его лишь сильнее покраснело. Он нервно сжимался и мелко дрожал, сжимая ноги. Инкуб сразу увидел в таких содроганиях знакомые глазу мучения мазохиста. Такие он повидал не раз и знал, как заставить таких жертв на коленях за ним ползать. Убрав с шеи одну руку, он слегка ослабил давление, на что услышал глубокий, но расстроенный вдох. — Мелкий извращенец. Вот уж не думал, что это будет так сложно. — инкуб открыл свою сумку и достал из нее кляп, сделанный из деревянного бруска и пары ремней. — Открой рот. — дал команду инкуб, сильнее сжав шею, отчего вампир послушно открыл рот так широко, как мог. Вставив брусок, инкуб надавил на челюсть, заставляя закрыть рот, после чего ракрепил ремешки. Крепко связав ноги, он встал с кровати и потянулся. — Граф Орлов будет доволен. Услышав эту фамилию, вампир всем телом задрожал и начал активно отрицательно мотать головой, плакать и биться в истерике. Инкуб даже на секунду испугался и прижал парня к кровати. — Тихо, тихо, в чем дело? Вампир указал на свой стол, где лежали открытые письма. Подойдя, инкуб нашел парочку от графа Орлова. Все они были полны романтики и чувств, но последнее… …Я найду тебя. Похищу. Ты будешь моим, ты будешь венцом моей коллекции. Спи крепко, мой милый Арли, спи крепко… О, инкуб знал, о какой коллекции идет речь. Довелось ему бывать в подвале графа. Коллекции мертвых невест. Десятки девушек и юношей, забальзамированных, грустных, в богатых одеждах. От вспоминания этой картины инкубу до глубины души стало жалко вампира. Такой редкий, молодой, он станет частью этого ужасного коридора. Такого допустить инкуб не мог. Нет! Это недопустимо. Глубоко вдохнув, он сел рядом с вампиром и погладил его по щеке. — Ладно. Не отдам я тебя ему. Не отдам. Вампир даже как-то подуспокоился и затих. — Но оставить не могу. Ты идешь со мной. Взяв черное полотно, инкуб ловко обернул парня так, чтоб свет солнца не попадал на белую кожу. Выйдя тем же путем, не смотря на трепыхания и попытки вырваться, он перебрался через стену сада и быстро зашагал в свой охотничий дом. Придя, он посадил графа на пол, а сам разулся и снял куртку. Вампир снова закраснел, разглядев своего похитителя. Он ему не на шутку понравился.       Перенеся графа в свою спальню, инкуб закрыл дверь и шторы, после чего и снял черную накидку, а после и вынул брусок. — Кха… — вампир тяжело сглотнул. — Г-где мы? — Мой дом. Наступило неловкое молчание, которое длилось добрые полчаса. — Почему вы не оставили меня дома? Я бы не рассказал, что вы приходили. — наконец спросил вампир, смотря на инкуба. Тот лишь пожал плечами. — За тобой придет другой вор. И тому будет плевать, что ты погибнешь. А мне жалко тебя и… Я не хочу тебя отпускать. Вампиру была приятна такая забота, отчего он улыбнулся. Родной отец никогда не верил в байки про коллекцию и называл графа Орлова достойным мужем. Когда Орлов рассказал вампиру о своей коллекции, у того остыла кровь и желание выходить замуж пропало начисто, но кто поверит глупому мальчишке? — Прости… Я постараюсь заботится о тебе как можно дольше. — инкуб мило улыбнулся. У него был с десяток причин не отпускать вампира. А у вампира столько же, чтобы не возвращаться домой. — П-правда? Не обманываете? — Обещаю. А ты взамен веди себя тихо и не сбегай. Это опасно. Вампир кивнул. Это похищение было выгодно обоим. Один останется жив и не погибнет от рук безумца, а второй получил себе долговременное развлечение и повод гордиться. — Как тебя зовут? — Арлен… А вас? — Я Рэмор. И обращайся ко мне на ТЫ, я не едва ли тебя старше. — И… Сколько тебе? — Тысяча сто с копейками. — Тысяча десять. — вампир мило хихикнул и отвел взгляд. — Спасибо… Рэмор. — Пожалуйста. Рэмор снял оставшиеся веревки и встал. — Ложись спать. Тебе нужен отдых. — А ты? — Я посплю на диване внизу. Да и вдобавок мне надо кое-куда сходить… — Только не говорите графу, что я здесь! Пожалуйста! Он же меня достанет, я не хочу! — Не бойся, не скажу… Правда, за небольшую плату. — Какую? — Покажи мне, пожалуйста, клыки. — Рэмор говорил тихо и спокойно, чтобы не напугать и без того взволнованного Арлена. — Угу. Вампир приподнял пальцем верхнюю губу, оголяя два небольших клычка. Они не больше трех сантиметров, хотя у вампиров его возраста они достигают и всех шести. — Такие маленькие, а так больно укусил. — П-прости! Я испугался! — Ничего. Я не злюсь. Плату я получил, можешь спать спокойно. Рэмор в тот же день пришел к графу и рассказал ему, что когда он пришел, юного графа уже кто-то похител. В подтверждение он показал укус, мол, напали и навредили, а так же соврал про погром в спальне. — Ты все хорошо проверил? — Все. Каждую комнату и даже подвал с чердаком. Ну нет его. Нет! — Ладно, я понял. Нет товара, нет денег! — Хей! За информацию хотя бы заплатите! Имейте совесть! Орлову пришлось заплатить инкубу сотню золотых и отправить к черту. Придя домой, инкуб еще раз проверил своего вампира. Тот крепко спал, обняв подушку и поджав ноги. Удивительно, как быстро он успокоился. Спустившись вниз, Рэмор лег спать.

***

      Прошло уже несколько месяцев, как Арлен начал жить у Рэмора. Тот о нем исправно заботился, кормил, одевал, грел холодными ночами. Им было поразительно хорошо вдвоем, расставаться не хотелось ни на минуту. Вампир даже взял в привычку готовить инкубу завтрак вечерами, а утром он всегда приходил спать к нему на диван. Но не все было так сладко. Вампира искали, каждую неделю в газетах и на стенах появлялись объявления о розыске, и каждую неделю повышали вознаграждение. Но Арлен уговаривал Рэмора не возвращать его, обещал быть послушным и выполнять любые желания, лишь бы его не вернули домой. Его дом теперь здесь. А Рэмор и не хотел отдавать своего вампира. Он так привык к этому очаровательному созданию под боком, этому драгоценному алмазу в доме. Нет. Он не вернет его. — Рэмор… — тихо начал вампир, лежа на груди инкуба. — Да? — А правда, что инкубы питаются похотью своих жертв? — Не только. — М? — Мы питаемся эмоциями. Любыми. Но похоть самая сочная и придает заметно больше сил. — Вот как. Ясно… А… Инкуба насторожило, что его вампир внезапно замолк и раскраснелся. — В чем дело? — Ты утром… — инкуб вспомнил, как днем, во время сна, учуял выброс похоти. — так прижался ко мне, что… — Вот как. — договаривать не к чему. Рэмор понял, что утром непроизвольно возбудил своего вампира. — Прости. Это случайно получилось. — Понятно… — Понравилось? — Да. — незачем было скрывать. Арлен и вправду восхищался Рэмором, любил его до глубины души. Он был готов на любые жертвы ради взаимных чувств. — Мне понравилось, как ты тогда задыхался… Это было так возбуждающе… — от одной мысли у обоих по телу бежал ток. Воспоминания о первой встрече согревали сердца обоих. Вампир сел на живот и нежно взял руки инкуба, что его порядком удивило, после чего перенес их себе на шею. — Сожми снова. Прошу. Рэмор усмехнулся и сжал руки, перекрывая кислород. Арлен снова глубоко задышал, сильнее краснея, а в совсем новых белых штанах появился небольшой бугор. — Извращенец. Развратное создание. Инкуб сел и осторожно снял с себя вампира, кладя его на кровать. Наклонившись, шепнул ему на ухо. — Я отойду на минуту. Чтоб к моему возвращению ты был полностью голый, ясно? — Д-да. Рэмор быстро покинул комнату. Арлен начал раздеваться. Снял кофту, оголяя белоснежную грудь, дальше на стул полетели штаны. Член был чуть окрепшим, что сильно смущало, а стройные ножки мелко дрожали. Белая коса волос была расплетена, за эти месяцы волосы стали только длиннее. Рэмор вернулся быстро. Еще и двери он обнаружил свое обнаженное чудо, отчего с удовольствием облизнулся. В руках у него был флакон розовой жидкости. — Ложись. Он легким движением прижал Арлена к кровати и сел рядом, открывая флакон и ставя его на полочку возле кровати. Из баночки сразу поднялся легкий розовый дымок. Сжав горло Арлена руками, Рэмор слегка пошевелил баночку, отчего дым стал очень густым и насыщенным. Чем больше его вдыхал Арлен, тем слабее и распутнее он становился. Средь сдавленных хрипов проскакивали стоны, глаза мутнели, зрачок расширялся, длинные уши дрожали от возбуждения, член встал колом и начал истекать смазкой, ноги сами по себе раздвинулись, пуская Рэмора ближе. Когда комната была розовой от дыма, инкуб закрыл флакон и отпустил горло, отчего вампир быстрее задышал. — Ч-чт-то эт-то? — Это яд, малыш. Мой личный яд. — шептал инкуб, снимая с себя лишнюю одежду, оголя множественные шрамы и татуировки. — Я не хочу делать тебе больно, но я научу любить боль. Когда от одежды ничего не осталось, он ловко потянул Арлена на себя и посадил себе на колени, беря одной рукой за талию, а второй — за подбородок. Поцелуй сначала был целомудреный, культурный, но с каждой секундой аппетит инкуба рос и он зверел, все углубляя поцелуй, кусая губы и язык, прижимая к себе мягкое тельце. Если раньше он боялся его сломать, сейчас он хотел это сделать. Разорвав поцелуй, он нежно повалил вампира на кровать и вцепился ему в шею и плечи, кусая и оставляя горячие засосы, по-хозяйски отмечая своего возлюбленного. Целовал нежно, спускаясь ниже, а соскам уделил особое внимание. Темные, они не сильно выделялись на белой коже, но стоило их слегка покусать и облизать, как они краснели и становились похожи на две маленькие вишни. От наслаждения обоим хотелось выть. Инкуб нежно перевернул вампира на живот, положив его по живот подушку. Проведя пальцами по дрожащей от возбуждения попке, он нежно целовал ее и кусал, вынуждая кожу краснеть. На секунду отстранившись, он заметил, как Арлен сложил руки в замок и прижал к спинке кровати, словно их привязали. Решив исполнить развратное желание, инкуб и вправду связал вампира, убрав его руки за спину. От возбуждения у того все тело дрогнуло и на постель упала большая капля смазки. Сквозь туман яда инкуб ощущал сладкий запах своей омеги. У альбиносов никогда так сразу не поймешь, течек у них не бывает, их надо провоцировать. И вот сейчас удалось. Раздвинув покрасневшие ягодицы, Рэмор нервно глотал слюни, наблюдая, как невинная дырочка сочится смазкой. Ждать было невозможно, он собрал немного и протолкнул внутрь два пальца. Тело послушно разрабатывалось, открывалось для своего альфы, позволяя стать ближе, а Арлен лишь глухо стонал в подушку, задыхаясь от удовольствия. Рэмор не стал долго тянуть, потому нежно перевернул любовника на спину и вошел буквально одним движением. Стоны и пошлые хлюпанья заполнили дом, парни признавались друг другу в любви и просили большего, а тихий ритм сбивался, превращаясь в бешенное движение. Оргазм настиг их неожиданно, отчего Арлен сжал в себе Рэмора и оба допустили узел. Уставшие, задыхаясь, они легли на бок, а инкуб привстал и едва дотянулся до окна, открывая его и позволяя дыму покинуть дом. Когда он посмотрел на Арлена, тот уже спал, не зная, что только что забеременел.

***

      Арлен и Рэмор тихо спали в обнимку, совершенно не желая вставать, но их разбудил жуткий грохот двери, а после боль в боках. — Мама! Папа! Вставайте! Завтвакать пова! Инкуб улыбнулся и приоткрыл глаза. На их боках удобно расположился мальчик лет семи. У него были яркие красные глаза, кожа имела смуглый цвет с яркими белыми пятнами, за спиной два перепончатых крыла, а над шортами вился хвост. На плечи спадали короткие локоны густого черного цвета, а макушка имела красивое белое пятно, напоминающее звезду. Губки и него были такими же пышными, как у Арлена, а мордочка вечно пышная и очаровательная. — Рамзи, мама еще спит, ложись к нам. — Рэмор поднял одеяло, улабясь. Мальчик, недолго думая, лег меж родителей и спрятал нос под упавшим сверху одеялом. — Ладно. Но когда мама пвоснется, мы пойдем завтвакать! — Конечно, конечно. — Рэмор поднял взгляд и мило хихикнул. Арлен совсем не спал, а лишь блаженно улыбался.