Sons d'orgue

Свинцовую ночью, в звуках дождя, Орган проливал свою песню взойдя. Тёмная фигура и облик простоты, Перебирались клавиши, со скамьи висят фолды. Сгорели свечи, воск плавился вдоль стен, Звенели цепи, и стон ненавестен, гневен. В углу под нервюрным сводом, Прикованый лежал, юноша, народом. Его отдали на съедение, в жертву Сатане, Чтоб успокоить приведение, грядущее к беде. Их город давно проклят, как поселился Он, Бесщадный, кровожадный и столь ужасный сон. Бессмертен и высокомерен, но также одинок, Несчастный и обиженный на мир был напоследок. Так каждый год запрашивал он жертву у горожан послушных, Чтоб развлечение создать себе, средь тварей ушлых. Ударом по органу, кончилась игра. Фигура встала, обернулась — ужинать пора. Взгляд жёлтых фонарей на пленника упал, Заставив вздронуть парня, который жить желал. — Как звать тебя, мой милый пленник? — Бэкхён зовут, дьявола посланник. Биенье сердца разносилось по всему собору, Кровь ускоряла ход, давая синеву кожному покрову. Столь беззащитен, бледен был юнец, Изящен, строен, жаль, что нежелец. — Меня зовут Чанёль. Теперь я твой хозяин. Покладист будь со мной, хрупкий крестьянин. Волосы демона вились, и до плечей спускались, Рыжым отливом оттеняли и слегка завивались. Столь статен был он и красив, Провёл рукою по губам, юношу пленив. Походкой лёгкой подошел поближе, Гром оглушал, шторм царил в Париже. Мужчина поднял свою жертву с пола, Сжимая узкие плечи, в порывах произвола. — Какой же я демон, коль ладеном пахну? Какой же грубый, коль себя отдал органу? Не зная кто я, вы — вешаете ярлыки. Побойтесь Бога, не Тёмного Владыки. Я тоже Ваш раб. Прикован к Земле. Как ты к этим цепям, в соборе, во мгле. Мне так одиноко, хочу найти покой, Но не смогу, без помощи души живой. Отвёл томный взгляд мужчина в чёрном фраке, Отпустив свою хватку, оставляя юношу во мраке. — Значит Вы не съедите меня? Спросил Бэкхён, надежду тая. — Не ем я людей, и давно не убиваю. Вы слишком глупы, я вас не понимаю. Демон мягко прошёл к яркому витражу, Где лик Божий сошёл, окрашивая кожу. — Каждый год я хороню, тех кто смелости не имел, Тех, кто бежал, голодал, от страха седел. Кто не понял, не слушал и знать не хотел. Мне нужен Один! Человек с большой душой, Кто поймет, что я господин, не палач. Желаю того, кому смогу стать судьбой. Разделить бессмертие, услышать детский плач. Теперь подумай, мальчик мой, Какой выберешь путь? Оставишь меня в хладный зной, Или готов меня постигнуть.