I don't understand

      Каждый раз, когда Бакуго занимался чем-то важными, будь то учёба либо сон, на его руках курсивом отпечатывались слова и иногда даже громоздкие предложения, написанные на английском языке. Эта боль, окутывающая аккуратные завитушки, не сходила до тех пор, пока его «суженый» не сотрёт их, что сильно раздражало парня. Но ещё больше Кацуки бесило само существование предначертанных. «На хрен мне сдался ваш этот соулмейт, я буду с тем, кто мне понравится», — он всегда едко отвечал на вопросы, связанные с его судьбой. Ежедневные проклятия насылались на всех без исключения, кто хвастался своими отметинами на различных участках тела: они выглядели до безумства фанатичными людьми. Это ещё один пункт, из-за которого парень выходил из себя.       Очередное утро с ненавистным посланием, отчеканенным на запястье, снова оказалось пыткой.       — Да что ж этот придурок опять там накалякал?! — шипя от боли постепенно опухающей руки, парень задрал рукав ночной рубашки и начал читать, какое утреннее приветствие ему прислал связанный с ним человек.       Аккуратным почерком на краснеющей коже было написано:       Hello Momo       There will be no friendly meeting in this park. I said It because I wanna tell you something. You turn me inside out. Meeting you was fate, becoming your friend was a choice, but falling in love with you was beyond my control. I love you.*       Бакуго, оставив взгляд на последней строчке, начал издавать неистовый смех, схожий с истерическим. Такого он никогда не читал и не хотел бы ещё.       — Что за розовые сопли, — пытаясь сдержать хохот, парень наклонил голову к коленям. Плечи резво подпрыгивали и опускались в припадке немого смеха, от которого уже начал болеть живот и накапливаться слёзы. — Блядь, не могу!       Кацуки, чуть успокоившись, рывком встал с кровати, схватил чёрный маркер и написал:       Ну чисто гениально       Посмотрев на своё творение, словно на шедевр, Кацуки сел на стоящий рядом стул и стал ждать, попутно размышляя о том, что предал свои же принципы. Ожидать ответа долго не пришлось. Гнусной болью на запястье, чуть ниже саркастической фразы, отпечаталось:       Why are u write in Russian*       — Они все там тупые, или что? — грубо кинул парень и продолжил гневно писать:       может потому что я русский? Это так неожиданно и неочевидно       I don't understand*       Немного подумав о своей глупой «судьбе» и пробежавшись по некоторым пунктикам составляющей идеальной пары, в котором нет ни строчки о «тупом куске дерьма», Бакуго решил закончить общение и коряво начертил:       ну дк пошел нахуй значит, я то тебя отлично понимаю       Парень, откинув маркер в сторону, с победоносной улыбкой упал на кровать, чтобы, наконец-таки, досмотреть захватывающий сон. Сколько бы он ни ждал опоясывающей боли, соулмейт не смел писать ответ. С каждой секундой это больше настораживало и заинтересовывало. Морфей всё ещё не окутал подопечного своими объятиями, отчего парень начал скучать и решил снова начеркать что-нибудь этому герою-любовнику. Он вновь подскочил с тёплого места, схватил первое пишущее устройство, что попалось под руку, и, стерев собственные надписи, спросил:       so what's your name?*       Почти мгновенно последовали витиеватые буквы, складывающиеся в имя:       It's Shouto Todoroki*