Серия обычных намеков

Холод, сила, рассудительность, уверенность, ум. Тепло, приятное спокойствие, непредсказуемые идеи, мягкие улыбки. Бакуго Кацуки постоянно называл Тодороки «двуликим» и со временем Мидория понял, что в чем-то знакомый из детства прав. Имелось ввиду не только то, что волосы и глаза парня были двух цветов, характер Тодороки также состоял из двух равных частей, двух крайностей. Первую половину, словно правую сторону своей причуды Шото использовал почти все время: в академии, в общежитии, на тренировках, при борьбе со злодеями и в общении с одноклассниками. Лицо Тодороки всегда было скучающим и незаинтересованным, он был спокойным и уверенным, используя свои силы, а также придумывал почти такие же хорошие планы действий, как Мидория. Вторая часть была же полной противоположностью первой. Стоило Шото вспомнить об отце, злодеях или иных вещах, выводящих из себя, его кровь начинала закипать, а когда он думал о матери, сестре, братьях и других приятных вещах внутренности покрывала теплая пелена удовлетворения, а иногда и счастья. Мидория Изуку был одним из немногих людей, которым удавалось увидеть так называемую «тайную» сторону Тодороки, что и позволяло ему называть себя самым близким другом Шото из всего класса. А так, как ни с кем кроме одноклассников парень не общался, зеленоглазый считался единственным близким другом Шото.

***

Деку был приемником Всемогущего, тем, кого избрали из миллиардов людей, поверили в него и подарили свои силы. Уже не один десяток людей считали его будущим символом Мира и героем номер один. Зеленоволосый по праву считался одним из тройки сильнейших в своем классе и по мнению многих учащихся входил в десятку самых сильных во всей академии Юэй. Но по-настоящему особенным Изуку чувствовал себя лишь тогда, когда Тодороки Шото посвящал ему свои такие редкие, и потому такие ценные улыбки. Все началось после первого Спортивного фестиваля Юэй, где студент класса 1-А приложил максимальные усилия, чтобы раскрыть весь потенциал почти незнакомого ему человека, убедить, что сила находящаяся внутри каждого человека принадлежала исключительно ему, а не кому-либо еще. Своим поступком Мидория сдвинул Тодороки с места как в плане причуды, так и общения с людьми. Прошло три с половиной месяца с того события, и за это время Шото стал гораздо более дружелюбным и приятным. Он все еще был закрытым и отчужденным, но не настолько как тогда, когда только попал в академию. Целых три с половиной месяца после фестиваля Мидория считал, что ни к кому еще не чувствовал такой дружеской привязанности и интереса. Кроме Всемогущего, само собой, он навсегда останется исключением и героем номер один в сердце Изуку. Постоянно наблюдая за развитием одноклассников парень заметил, что больше всех уделяет внимание Шото. Он анализировал друга каждый день вне зависимости от того, использовал тот свою причуду или нет. Спустя некоторое время зеленоглазый заметил, что пятнадцать страниц его блокнота занимало описание причуды Шото, его внешности, других физических качеств и предпочтений. Это казалось странным. Однажды за завтраком в общежитии Изуку словил себя на мысли, что Тодороки очень красиво ест холодную собу и еще более красиво облизывает палочки. Первый сразу впал в краску от собственных мыслей и покрылся мурашками, что не осталось незамеченным для Мины, а потому и для всех за столом. — Я просто вспомнил, что забыл заправить кровать. Ничего более умного на тот момент подросток придумать не смог. Он подорвался со стульчика и прибежал в комнату так быстро, словно использовал свою причуду. С того самого завтрака смотреть на Тодороки по-прежнему Изуку больше не удавалось.

***

— Мидория! На целых пять секунд подросток замер и широко раскрытыми глазами пялился на движущийся впереди поток студентов. Шаги Тодороки становились все более громкими, пока сам парень не оказался перед Изуку, внимательно вглядываясь в его лицо. — Не думал, что ты остановишься и подождешь. Мидория тоже не думал, что остановится. Дело в том, что прошло уже полторы недели с того самого завтрака в общежитии, и все эти дни зеленоглазому успешно удавалось игнорировать Тодороки: на уроки он приходил перед самым звонком и сразу занимал свое место, а после сразу ходил с аудитории; на практических занятиях Изуку занимался в другой части зала, а в общежитии почти все время сидел в своей комнате, а когда кто-то приходил, он притворялся, что спит. Что уж тут говорить, даже на прием пищи студент приходил и уходил раньше всех. — Почему, Тодороки? Я могу ждать тебя всегда, — после сказанного другом Шото немного завис, но вскоре вернулся к прежнему состоянию и поджал губы, кивая. — Да, мне наверное просто показалось, что ты меня игнорируешь, — усмехнулся подросток, дергая головой так, что волосы попали в глаза. — Игно-игнор-рию? — вздрогнул зеленоволосый, замахав руками. — Глупости какие, идём лучше на урок. — Да, ты прав. Пойдем. Возможно обычный человек стал бы вести себя по-другому. Скорее всего, он бы посчитал, что это Шото просто странно ел и что неожиданно вспыхнувшие чувства были лишь минутным помутнением, но вам ведь известно, какой характер у Мидории Изуку, верно?

***

Прошло чуть больше полугода с момента, когда Тодороки стал есть словно настоящий дьявол. Изуку не понимал, почему именно это ежедневно приковывало его внимание. Но ладно бы, если парень просто хотел своего друга в сексуальном плане: эксперименты это не плохо, хотеть заняться сексом с другом — явление нередкое. Но загвоздка всей проблемы заключалась в том, что Шото был гораздо большее, чем просто красивым лицом и телом. Студента сводило с ума то, что только с ним обладатель двухцветных волос проявлял такую свою черту, как непредсказуемость. Это случалось нечасто, что позволяло подростку в подробностях запомнить каждый момент, и от этого такие занятия казались чем-то воистину прекрасным. Впервые Шото проявил эту черту пробравшись к другу в комнату в два часа ночи и заявив, что хочет побегать в парке, находящемся неподалеку от студенческих общежитий. Несколько минут зеленоглазый недоумевал и не мог проснуться, но все равно побежал. И даже сильная усталость на первых двух уроках после не заставила Мидорию пожалеть о принятом решении. Не намного позже Тодороки попросил студента поехать вместе с ним почти на другой конец города, чтобы купить одну коллекционную книгу какого-то малоизвестного, но талантливого художника. В тот вечер они заблудились, но Изуку удалось внести еще один факт о друге в блокнот — тот очень уважал и ценил живопись. По сей день зеленоволосому нравилось вспоминать тот вечер и считать, что в какой-то другой параллельной вселенной, где он был бы достаточно интересным для Шото это могло быть свиданием. Потому что тогда они не только заблудились и в конце-концов купили книгу, они задержали злодея, который напал на молодую девушку до того, как появился Про-герой, а потом поели рисовый пудинг в небольшой забегаловке, в которой готовили вкуснее, чем в ресторане, в котором Изуку когда-то был с Всемогущим и остальными студентами его класса. — Мидория! — парень вздрогнул от громкого крика и чуть не подпрыгнул на стуле, но сумел удержаться на месте и просто повернуть голову к источнику шума. — Ты забыл, что на ужине нужно есть. Урарака. Эта девушка по неведомым причинам всегда волновалась за него, словно родная сестра и постоянно следила, чтобы Изуку не пропускал приемы пищи. — Прости, задумался, — сознался зеленоглазый, замечая, что в столовой остались они двое. Каминари и Киришима играли в видеоигры в гостиной неподалеку от места приема пищи, Оджиро и Серо что-то обсуждали на другом диване, а Мина Ашидо крутилась у входной двери. Все как всегда. — Неужто о своем возлюбленном? — негромко, но с улыбкой защебетала Очако, присаживаясь на стул справа от одноклассника. — О-о ком? Не думаю, что понимаю тебя, — в обычной дрожащей манере ответил будущий Про-герой, начиная с безумной скоростью поглощать целую тарелку лапши средней остроты. Очако знала о чувствах Мидории. Он никому не признавался и никогда не говорил того, что могло бы выдать его, но шатенке и не нужно было говорить прямо, она с легкостью отличала влюбленного человека от обычного. Обсуждать чувства было мучительно даже с самим собой, именно поэтому во избежании очередной волны расспросов подруги сразу после того, как студент съел порцию ужина, он немедля оправил тарелку в посудомоечную машину и побежал к лестнице, чтобы спрятаться в защищенном убежище — своей комнате. Стать Про-героем — вот главная цель Мидории, он знал это всю жизнь и будет знать до последнего вздоха, и ничто не сможет отодвинуть эту цель на второе место. Но как же много места в голове занимал чертов Тодороки Шото. Они вместе учились, вместе жили, вместе ели и даже состояли в одной компании, поэтому у Изуку не было ни единого шанса отодвинуть мысли о симпатии куда-то в угол своего сознания. Тодороки не мог не нравится: его внешность была невероятной, и даже ожог на левой стороне лица ничуть не портил общей картины. Причуда одноклассника была одной из самых сильных и изученных ее владельцем во всей академии. Шото имел невероятный и будоражащий голос, а его скучающий взгляд и временами полное безразличие по неведомым причинам очень часто заставляли Изуку возбуждаться и стонать в свою подушку от грязных картинок в голове. Еще одной невероятной вещью в подростке был рост. Зеленоглазый нередко представлял как ему приходилось бы становиться на кончики пальцев, чтобы поцеловать друга, и как тот поднимает его на руки, чтобы было удобнее. Будучи слегка отвлеченным, студент быстро переступал со ступеньки на ступеньку, опустив взгляд в пол. Ему хотелось поскорее вернуться в комнату, закрыть дверь и, уткнувшись лицом в подушку, представлять, что Шото мог бы делать с ним прямо сейчас. — Ах! — только и успевает вскрикнуть Мидория, с силой столкнувшись с чем-то и потеряв равновесие. Парень чувствует, как его хватают за футболку, пытаясь спасти от падения, но в результате падают оба, так и не сумев сохранить равновесие на ступеньке. Изуку громко простанывает, ударившись спиной о холодный пол возле длинной лестницы и поэтому первые секунды не обращает внимание, что сам Тодороки Шото разместился между его ног, согнув руки у его плечей. — Все хорошо, Мидория? Сильно ушибся? Зеленоволосый фокусирует взгляд и натыкается прямо на гетерохромные глаза, обладатель которых обеспокоенно смотрел на него, хмуря брови. Хотелось кричать от того, насколько близко лицо друга было от его собственного. Одно плавное движение и их губы могли бы прижаться друг к другу, и тогда… Не услышав ответа, обладатель двухцветных волос повторяет вопрос, и студент глупо моргает, возвращаясь в реальность. — Прости, Тодороки! Я совсем не смотрел, куда бежал! Хоть подросток умел придумывать отличные планы по захвату злодеев или спасению заложников, умений продумать ход своих действий рядом с Шото ему не хватало. Именно поэтому сильные руки отталкивают друга так, что тот вновь чуть не падает, а сам Изуку сбегает вверх по лестнице, на ходу повторяя извинения еще три раза.

***

В шесть тридцать утра будущий герой приходит к мысли, что если все время бояться и не пробовать в конце жизни он будет страдать от мысли «А что если бы я тогда…». Прийти к решению такого вопроса Мидория сам бы не смог, потому он и стучал в дверь Урараки, которая точно ещё спала, как и остальные во всем общежитии. — Мне кажется, я хочу признаться Шото, Урарака. Но он все еще настолько не читаемый, что я абсолютно не понимаю, сможет ли он почувствовать ко мне что-либо кроме обычной дружеской симпатии, — на одном выдохе пролепетал парень, стоило девушке открыть дверь. Глаза шатенки расширились, а рука сразу же схватила одноклассника за футболку и затащила в комнату, после захлопывая дверь. — Нашел о чем на коридоре болтать! — вначале рассердилась Очако, зевнув из-за незапланированного пробуждения, но спустя пять секунд на милом лице появляется радостная улыбка. — Наконец-то ты созрел хотя бы до того, чтобы признаться самому себе и захотеть рассказать Тодороки. Всего чуть больше полугода ушло. Мидория закрывает лицо руками и посмеивается, проходя дальше по комнате. — Хорошо, раз ты пришел ко мне, то тебе нужен совет. Я уже немного думала об этом, если быть честной, то несколько десятков раз, и пришла к такому выводу: Шото не поймет ничего, кроме прямого заявления, но на это ты пока не готов, как я знаю, — студент удивляется от мгновенного начатого обсуждения, но продолжает молча слушать, — поэтому если ты каждый день будешь намекать ему о своей симпатии, за несколько недель до него может дойти. Руки опускаться на собственные колени, а зеленые глаза начинают впитывать образ подруги. Совет — это действительно то, в чем нуждался Изуку, потому что никогда ранее он не испытывал романтических чувств, а Урарака могла помочь с этим, ведь уже состояла в отношениях. — Не называй его туго мыслящим, это самый умный и очаровательный человек, которого я только… — это именно то, чему из всей фразы подруги зеленоволосый уделил внимание. — Спокойно, Мидория, я этого и не говорила. Ты ведь невероятно анализируешь людей, сам должен был это понять, — Изуку вздыхает и смиренно кивает. — Каждый день ты будешь намекать ему, можно даже по пару раз в день, и наш план сможет сработать. Но нужно что-то сильное, понимаешь? Что прямо говорит о симпатии. — Что именно? Ты знаешь, я за все шестнадцать лет не думал об отношениях и не пытался их завести. Что тут говорить, я все еще дрожу, когда кто-нибудь из девочек или Шото разговаривает со мной, — Деку прикусил губу, хватая смятую подушку Урараки и прижимая ее к животу. Девушка садится рядом, закинув ноги на постель и кладет свою маленькую ладонь на напряженное плечо друга. — Хей, не расстраивайся. Ты уже сделал первый шаг — решил действовать, и это чудесно, — пыталась подбодрить зеленоволосого девушка, заметив, в какое уныние тот впал всего за минуту. — Лучший вариант — соблазнение, — резко перевела тему шатенка и Изуку подавился собственной слюной. — Ч…что-о? — в своей обычной манере стал заикаться и трястись Мидория. Он поднялся с кровати и начал нервно махать руками, попятившись к стене. — Я…я даже не… не целовался никогда, о чем т-ты гов-воришь? Голова чуть не взорвалась буквально за несколько секунд от прилива разнообразных мыслей, появившихся от предложения Очако. — Я считаю, что из-за того, что Шото такой спокойный внешне, внутри него целая буря эмоций, понимаешь? — Ничего я не понимаю, Урарака, мне п-пора идти, — все еще не успокаивался будущий символ Мира. — И из этого я сделала вывод, что если Тодороки внешне не проявляет никакой заинтересованности в романтических и половых отношениях, то для него это личная и возможно больная тема. Если ты заденешь за живое, Тодороки уже не сможет быть таким спокойным, — не прекращала настаивать на своем девушка. — Спасибо за совет, я резко захотел спать, пойду уже? — Изуку уже не трясся, но дрожь в голосе присутствовала. — Завтрак через полчаса, Деку, ты уже не успеешь поспать, — мягко ответила девушка, понимая, что ее идея на самом деле вызвала у друга сильное волнение. Изуку всегда отличался своей эмоциональностью даже среди самых эмоциональных. — Я не голоден. — Не ври, нельзя после сна быть не голодным. Если ты конечно спал, — Очако как всегда волновалась за состояние подростка. — Можешь идти, Деку, но даю тебе домашнее задание — подумать о моем предложении до ужина, и обсудить это спокойно после. Мидория кивнул и отправился к двери, и уже собирался выйти, как шатенка отозвала его. — И если ты не придешь на завтрак, я скажу Шото, что тебе очень плохо. Он забеспокоится и придет в твою комнату. — Какая же ты подлая, — выдохнул Изуку и девушка громко рассмеялась, после чего он наконец закрыл дверь и отправился к себе. Срок до вечера — слишком короткий, чтобы решиться на предложение Урараки.