Серия обычных намеков

Самым ужасным было то, что Мидория все еще сходил с ума по Тодороки. В кудрявой голове возникло два разных мнения: одно твердило, что Шото абсолютно не виноват в том, что уснул, ведь был пьян, второе настаивало на том, что на однокласснике нужно было выплеснуть всю свою обиду во время практической тренировки. Вчера зеленоволосому казалось, будто Тодороки наконец понял причину странного поведения друга и даже решил ответить. Он и ответил, но совершенно не так, как хотелось подростку. Парень считал виновным и себя: приставать к пьяному человеку изначально казалось глупой идеей. — Мидория! От неугомонного потока мыслей о Шото, студента вырвал сам… Шото. Изуку неспешным шагом направлялся к аудитории их класса вместе с Ураракой, когда услышал за спиной голос, обладателя которого сейчас совершенно не хотелось видеть. Парень ничего не рассказал подруге, хоть та и пыталась узнать, почему лицо будущего Про-героя вновь было грустным и обреченным. — Постой. Изуку не останавливался, а ничего не понимающей Урараке не предоставили выбора, утаскивая с собой за руку. Друзья резко затормозили, ведь Шото успел догнать их и обогнать. Он выглядел как обычно — безупречно. Мидория уверен, он даже похмелья не чувствовал, хоть был пьян больше, чем все остальные. Смотреть на это лицо было невыносимо, хоть внутри Мидория в очередной раз осознавал, что Шото не виновен в том, что вырубился. — Мы можем поговорить? — голос студента казался взволнованным, но Изуку этого даже не заметил, прожигая взглядом начисто вымытый пол. — Нам с Очако пора на урок, — немного грубо ответил зеленоглазый, хватаясь за руку шатенки как за спасательный круг. — Мы ведь все равно в конце-концов поговорим, Изуку, — все еще взволнованным голосом произнес Шото. — Для тебя Мидория, — подросток продолжил свой путь вместе с одноклассницей и уже обошел неприятность, как его схватили за ткань пиджака школьной формы. — Убери, блять, руку, или я тебя ударю. Будущий символ Мира редко ругался и угрожал, и поэтому когда он делал это было ясно, что это вовсе не пустые слова. Шото убрал руку, но взглядом провожал две фигуры до самого конца коридора. 

***

— Знаешь, не настолько всё ужасно, как ты себе придумал, — вынесла вердикт Урарака. На часах было восемь вечера, когда Изуку, лежа на кровати Очако, рассказывал ей о случившемся ночью. Поначалу девушка визжала от счастья, потом возмущалась, что они делали это в одной комнате со всеми, а после назвала Шото козлом. — Давай выложу все факты по очереди, хорошо? — зеленая голова кивнула, и шатенка продолжила. — Тодороки впервые в жизни напился. Никогда ранее он не подозревал, что от алкоголя его может вырубить, поэтому для него это такая же неожиданность как для тебя. Ты начал действовать первым, но он предложил… перейти на новый уровень. — Подрочить, Очако, это всего лишь слово, — фыркнул подросток и девушка кивнула. — Он говорил тебе о том, что хочет тебя и что это ему нравится. Тодороки точно не собирался ложиться спать в такой момент, но алкоголь дал свое. Вывод один — во всем виновен Каминари. — Что? Он здесь при чем? — удивился зеленоглазый, не отрывая взгляда от потолка. — Он предложил напиться. Вот всё и стало ясно, правда? — Дерьмо, Урарака, ты права, — шокировано выдохнул Изуку, широко раскрыв глаза и поднявшись с кровати. Шатенка улыбнулась тому, что смогла доказать невиновность Шото, как вдруг: — Он всего лишь был пьян, поэтому и хотел кончить. А я как придурок подумал, что нравлюсь ему. — Стоп, Мидория, ты что-то не то понял, — все еще пыталась убедить одноклассника в своей версии студентка. — Но ты права на счет того, что он невиновен. Ведь я первый положил руку возле его члена, естественно он подумал, что я тоже просто хочу расслабиться. — Да стой же ты! — Теперь все ясно. Но, знаешь, я не чувствую себя разбитым. Пока что, конечно. Я рад, что все прояснилось, и мне даже не нужно говорить с Тодороки. — Глупый же ты придурок! Урарака началась психовать и ударила парня в живот, от чего тот даже согнулся. Спустя секунды он почувствовал, что ноги сами по себе оторвались от земли. — Опусти меня, Очако, я тебе не Каччан. — Ты еще хуже, Деку! Думала сможешь без моего вмешательства обойтись, но нет ведь! Мидория продолжил смотреть на девушку свысока, прижимаясь спиной к потолку, и думал, что скоро его опустят, но шатенка решительным шагом направилась к двери. — Стой! Куда ты? — закричал Изуку, пытаясь ухватиться за воздух пальцами. — Сейчас увидишь! — еще громче вскрикнула одноклассница, хлопая дверью. 

***

Деку казалось, что он висит в воздухе не менее получаса, хоть в реальности прошло всего две минуты. От мыслей о Шото было не избавиться — целый образ одноклассника возник в его голове. После встречи в коридоре академии, зеленоволосый почти все время успешно игнорировал еще недавно хорошего друга, хоть дважды обладателю двухцветных волос удалось настичь Деку. Полчаса назад, когда парень успешно прятался в своей комнате, Тодороки появился у его двери, стуча и прося войти. Ничего лучше, чем сбежать через балкон на улицу, а после к подруге студент не придумал. Будто наяву Изуку увидел волосы Тодороки: такие светлые справа, и такие яркие слева. Два обворожительных глаза разных цветов. Светлая аристократическая кожа. Сильные руки. Могущественная причуда. Рельефный пресс. Большой… Это не то, о чем нужно было думать, во время того как ты висишь под потолком в комнате лучшей подруги. Наконец дверь открылась и Изуку уже хотел извиниться перед шатенкой непонятно за что, но увидев на пороге Тодороки не сдержался от болезненного стона. — Лови его, Тодороки. — Что? — Отмена. Деку даже вскрикнуть не успел, прежде чем камнем полетел вниз, готовясь встретиться лицом с деревянным полом, но две сильные руки успели подхватить его в полуметре от столкновения. — Все хорошо? — стало слышно обеспокоенный голос Шото и Мидория поднял голову, увидев его лицо меньше, чем в десяти сантиметрах от своего. «Почему я все еще хочу поцеловать его? Он ведь не заинтересован во мне.» — Отпусти меня. Тодороки послушался и Деку мгновенно направился к двери, но всё, что его встретило — запертый замок. Парень отправился в другую часть комнаты и собрался спрыгнуть с балкона, но и эта дверь была закрыта за замок. — Нельзя ломать, учитель Айзава заставил Бакуго подметать всю улицу после того, как тот намеренно взорвал входную дверь. — И без тебя знаю, — фыркнул зеленоглазый и обреченно вздохнул, садясь на кровать. Напряжение в комнате возрастало в геометрической прогрессии, хоть ни один из подростков не произнес ни слова.  — Почему ты решил, что ты мне безразличен? Я ведь тогда не хотел засыпать, Изу… Мидория. Это было неизбежно: закройте двух хищников разных видов в одной комнате и они загрызут друг друга, закройте двух безнадежно влюбленных в одной комнате и они начнут говорить о чувствах. — Ты был пьян, Тодороки, я уже все понял. Если бы я тебе нравился, ты бы ответил мне раньше, ведь я почти целый месяц пытался достучаться до тебя. — Что? — выдохнул Шото. — Ты делал все те… вещи специально? — Конечно специально, Урарака была уверена, что если намекать тебе каждый день ты поймешь, но она ошиблась. Как и я, решив, что для тебя это может что-то значить. — Намекал? Почему ты намекал? — голос подростка повысился, и Изуку наконец поднял на него глаза. Лицо парня было злым. — А нельзя было прямо сказать: Шото, я хочу с тобой переспать? — У меня еле хватило духа намекать тебе на минет и сосать трубочку от колы, о каком признании ты говоришь? — голос Мидории так же повысился, и теперь однокласники смотрели друг на друга как разъяренные быки. — И у меня не хватило духа, чтобы признаться! — вскрикнул Шото и зеленоволосый резко почувствовал волну жара, исходящую от подростка. — Ч-что? — нервно выдохнул Деку. «Признаться в чем? О чем он говорит? Я ведь уже понял, что я ему безразличен? Или я мог ошибиться?» Тодороки сдвинулся с места и решительно направился к начинающему герою, садясь возле него на кровать Урараки. — Я боялся говорить, потому что всю свою жизнь чувствовал, что никому не нужен. Моя мать ненавидела целую половину меня, отец хотел лишь сделать меня сильным, бывшие одноклассники только говорили о том, из какой я семьи и как сильна моя причуда, и никому не было дела до того, какой я человек: без своего отца — Героя номер один и без своей причуды. И год я считал, что также не имею значения для тебя. Ведь, дерьмо, Изуку, ты себя видел? Ты такой красивый, понимающий и такой невероятно сильный, ты раз за разом ломал свое тело но, я уверен, ты ни разу не задумывался о том, чтобы отказаться от цели спасать людей. Ты вдохновляешь всех наших одноклассников, даже Бакуго на то, чтобы становиться сильнее. И ты… ты безумно вдохновляешь меня, Изуку. Щеки обоих покрылись румянцем, а напряжение в комнате сменилось ранее невиданным, но таким невероятным чувством. Мидория застыл, таращась в бушующие огнем глаза подростка и не понимая, не то, что как жить дальше, а как ответить парню прямо сейчас. — Я не могу в это поверить, Шото, — почти что прошептал зеленоволосый, чувствуя как глаза покрывает пелена слез. — Я ни за что бы не стал врать тебе о таком. И то, что я был тогда пьян не должно тебе о чем-нибудь говорить: я ответил бы также, будь тогда трезвым, ведь в тот вечер ты был таким сексуальным, я еле сдерживался во время того, как мы напивались, — в конце Шото нервно усмехнулся и опустил глаза на собственную ладонь, сжавшую одеяло, которым была накрыта кровать. Рука Изуку действовала автономно, поднявшись с колена и коснувшись подбородка Тодороки. — Я так много мечтал об этом, а сейчас, услышав все, что хотел, не знаю, как тебе ответить. Мидория моргнул и с каждого его глаза по коже побежало по слезе. — Ты никогда не должен был считать, что никому не нужен. Я не знаю человека, прекраснее, чем ты, — Шото улыбается и Изуку продолжает: — я не твой отец, не твоя мама, и не твои бывшие однокласники. Я Мидория Изуку, твой лучший друг, твой союзник и тот, кто безумно любит и нуждается в тебе. Настал черед глаз Тодороки покрыться пеленой слез, но он лишь сжал руку зеленоволосого в своей, игнорируя влагу на лице. — Будешь моим парнем? — Я? О, о, ого, — залепетал Изуку, широко раскрытыми глазами цепляясь за лицо одноклассника. В этом и был весь Мидория: в один момент он мог быть несокрушимым и уверенным в себе, а через минуту начать дрожать и заикаться. — Мы сказали друг другу столько всего, и ты думал, я не предложу этого? — поинтересовался обладатель гетерохромных глаз, нежно улыбался и ласково поглаживая большим пальцем один из шрамов на руке зеленоглазого. — Конечно да, Шото, — нервно, но радостно выдохнул Мидория, позволяя широкой улыбке появиться на своем лице. — Я так хочу тебя поцеловать. Мечтал об этом кучу времени, — признается студент, и второй хихикает. И Изуку не смеет отказать ему, ведь хочет этого не меньше. Подросток садится ближе к однокласснику и приближается своим лицом к его, дав понять, что именно сейчас всё и произойдет. Никто не постучал в дверь, никто не упал с кровати, Лига Злодеев не напала на общежитие и на землю не надвигалась смертельная опасность — всё шло так, как должно идти. Мягкие губы парней прикоснулись друг к другу и почти невесомо начали двигаться, будто боясь разрушить момент или спугнуть кого-то. Шото углубил поцелуй и одной рукой сжал талию зеленоволосого, спустя минуту обнимая его двумя руками, ведь руки Изуку обвели его шею. Руки будущего героя переместились на бедра Мидории, пододвигая еще ближе. Второй понял намек и перекинул одну ногу через бедра парня, садясь совсем рядом с пахом однокласника.  Время тянулось сладкой патокой, и сама Вселенная сделала так, что никто не прервал соединение двух сердец. Когда руки Тодороки уже бесстыдно сжимали задницу Изуку, а второй слабо терся об твердый под тканью брюк член друга, стрелка перешла через отметку в девять часов вечера. Мягкие губы Шото плавно перешли от рта подростка к его подбородку, опустились к шее и стали целовать и едва засасывать тонкую кожу, заставляя парня негромко стонать. — Ты не должен сдерживать свои стоны, Изуку, я уже их обожаю, — произнес обладатель двухцветных волос и студент молча кивнул с закрытыми глазами. Руки подростка крепче сжали сильные плечи Шото, когда тот оставлял умопомрачительные поцелуи на его кадыке. Своей промежностью Изуку прижался к однокласснику сильнее, начиная уже более настойчиво тереться о твёрдый член. Студент громче, чем ранее простонал имя Тодороки, от чего тот получил безумное моральное удовлетворение. Второй сжал ягодицы Мидории и изо всей силы прижал к своему члену, неожиданно поднимаясь с кровати. Зеленоволосый растерялся от резкой смены положения, но застонал вновь, когда Шото уложил его спиной на кровать и поместился между накачанных ног. — Если это слишком, скажи мне, — попросил обладатель двухцветных глаз, осторожно накрывая пах друга рукой. Мидория отрицательно закивал, неосознанно толкаясь вверх и вызывая улыбку второго. — Ты на самом деле такой отзывчивый. Зубы Изуку вцепились в нижнюю губу, когда одноклассник проник горячими пальцами левой руки под резинку трусов, задевая основание члена. — Твоя кожа такая горячая, — вырвалось с уст Мидории, и второй прекратил целовать его шею. — Прости, когда я возбуждаюсь, то сильно нагреваюсь. Сейчас все исправлю, — зеленоволосый перевел все свое внимание на лицо одноклассника. Его глаза закрылись, легкие наполнились воздухом, и постепенно кожа парня стала комфортной теплой температуры. — Это блин невероятно, Тодороки, — выдохнул Изуку и руками ухватился за его волосы, приближая к своему лицу и страстно целуя. Рука студента вскоре вернулась к резинке трусов, хватая ее и медленно оттягивая вниз. Мидория попросил снять их, и второй кивнул, глубоко дыша стягивая одежду вниз по ногам. Деку засмущался, пусть и сам попросил снять свою одежду, и оттянул вниз ткань свободной футболки, закрывая эрегированный член. Увидев реакцию одноклассника, Шото избавил свое тело от кофты, прижимаясь пахом к оголенной промежности парня и прикасаясь своими губами к его. — Твое тело прекрасно, Изу, — выдохнул обладатель гетерохромных глаз, неожиданно крепко сжимая твердый член. Мидория громко ахает и кусает губы, пытаясь не задрожать от того, как быстро и невероятно рука подростка скользила по его эрекции. Не хотелось ни о чем думать, пока Шото минута за минутой приближал одноклассника к оргазму и неутомимо целовал в губы, так, что, казалось, на утро они будут ужасно опухшими. Но когда оголенной кожей бедра зеленоглазый почувствовал, насколько оттянутой была ткань штанов Тодороки, ему захотелось ответить взаимностью. Парень продвинул свою руку слева и дернул за молнию штанов студента, заставив его прекратить двигаться. Будущий Про-герой быстро расстегнул молнию собственных брюк, стянул ткань на середину бедер и вернул пальцы на член Мидории. Зарывшись лицом в шею друга и оставляя на ней страстные поцелуи, зеленоволосый быстро набрал нужный темп, заставляя второго издавать безумно красивые стоны. Голос Шото сводил с ума, ноги дрожали сами по себе, а безумное давление завязалось внизу живота перед тем, как рука одноклассника довела Деку до оргазма, заставив почти что прокричать в светлую кожу шеи, с силой схватившись правой рукой за волосы парня. Он попытался продолжить удовлетворять Тодороки, но пальцы дрожали и не подчинялись ему, поэтому второй просто поцеловал Изуку и взял собственный член в руку, кончая на живот подростка меньше, чем за минуту. Тяжелое дыхание обоих начало утихать лишь спустя пару минут, и тогда обладатель двухцветных волос поднялся с тела студента, садясь между его ног и довольно улыбаясь. — Ты выглядишь как довольный кот, — хихикнул зеленоволосый, не отрывая взгляда от своего парня. Черт. Своего. Раньше казалось, если такое и случится, то Изуку будет чувствовать себя странно и неуверенно буквально все время. Но сейчас он понимал, что время, проведенное вместе с Шото по праву было самым лучшим. — Но я пока не ел ничего вкусного, — ответил Тодороки и медленно опустил лицо вниз, не разрывая зрительного контакта. Длинный язык прошелся по головке лежащего на животе еще слегка твердого члена, подцепляя немного спермы и отправляя в рот. — Никогда бы не подумал, что ты сможешь быть таким, — прокомментировал Деку после стона наслаждения. — С тобой я не могу не делать того, чего хочу, — произнес начинающий герой и поднялся к лицу зеленоглазого, оставляя на его губах длительный и нежный поцелуй. — Блять. — Что? — недоумевая спросил подросток. — Куда ты кончил? Оба посмотрели влево и с горечью простонали, увидев испачканное спермой постельное белье Урараки.