Глухой кассир

Я хочу увидеть его улыбку. Именно это пронеслось в голове у Очако, когда парень закончил пробивать её моти по акции и с хмурым видом ткнул в экран, показывая цену. Замешкавшись на несколько секунд, она успела полностью изучить мимику его лица. Он был способен выразить злость, усталость и презрение в одном лице, не забывая хмуро, с долей насмешки, рассматривать её покупки: три коробки с моти разных вкусов и две бутылки розового вина. И все по акции. Он постучал по ближайшей коробке пальцем, будто высказывая «хорош пялиться!» и опять привлек внимание к цене. Урарака мигом отмерла и, покопавшись в потрепанном кошельке, нашла достаточную сумму и протянула парню. — Вот, держи! Она улыбнулась, но в следующую же секунду закрыла рот рукой, подавляя извинения в горле. Ведь извиняться смысла не было. Он бы не услышал. Он ничего не слышал. Немного поклонившись, чтобы спрятать за длинными прядями красные щеки, она за несколько секунд впихнула покупки в розовый рюкзачок и убежала из магазина, осторожно огибая других посетителей. Пренебрежительно хмыкнув, Бакуго вновь ткнул в экран, показывая очередному клиенту цену. Та что-то недовольно проговорила, на что парень лишь устало показал на табличку «Я глухой как пробка, если уж очень хочется выразить претензии — пишите». Стоило клиентке это прочесть, как её взгляд вмиг подобрел и она сразу же всунула ему в руки несколько купюр. Кацуки хотел ей вернуть сдачу, но она начала отмахиваться и, неуклюже взяв на руки покупки, ушла из магазина и исчезла на оживленной улице. Кинув сдачу в банку для чаевых, он недовольно рыкнул и продолжил пробивать товары нового клиента.

***

— Да ладно тебе, Мина! Найдешь ты еще себе парня, че переживать то? — Легко тебе говорить, с твоим-то милым личиком! Урарака уже хотела ответить, что у нее как раз с ухажёрами беда, в отличие от подруги, но они уже стояли перед кассой. Вывалив на дорожку с рук по три бутылки вина, несколько бутылок сидра, крафт пива по акции и одиноко дорогой Дэниэлс. Наверное, это был единственный раз, когда лицо парня не выражало презрение. Удивление — да, насмешку — ну, может немного. Заметив, что на него смотрят, Кацуки мигом вернул изначальное хмурое выражение и пробил все бутылки по одной, не обращая на девушек никакого внимания. Он клал бутылки с такой осторожностью, что те не издавали ни звука, и это знатно поразило Очако. Бакуго беспокоился о том, что слышат другие, даже несмотря на то, что сам не способен услышать ничего, и это тронуло Урараку до глубины души. Вот он своим привычным жестом ткнул в экран, и Мина суетливо достала из кармана джинсов нужную сумму, пока Очако аккуратно складывала бутылки по одной в рюкзаки. — Надо отпраздновать мое освобождение от оков отношений! — Ашидо счастливо потерла ладони, предвкушая то, как проведет ближайшее время. — Ага, — тихо ответила Урарака, не отвлекаясь от созерцания кассира.

***

Вот этот момент! Она так старалась, готовилась, училась именно для того, чтобы сделать это. Бакуго вновь пробил её моти по акции, это уже стало традицией. Ткнув в экран, он смиренно выждал, пока девушка найдет и протянет ему нужную сумму, устало разглядывая её уже привычное лицо. Такое энергичное, парень думал о том, как она еще не взорвалась от переизбытка эмоций. Она успевала за несколько секунд выразить страх за то, что у нее не окажется достаточно денег, радость за покупку, отстраненность, когда она высчитывала сколько же она все-таки тратит на вкусняшки в месяц и смущение, когда их руки вновь соприкасаются. Положив коробку в рюкзак, она неожиданно сжала правую руку в кулак и осторожно приложила его сначала к лбу, а потом костяшками к подбородку. Это выглядело максимально странно, но парня удивило не это. Неуверенно улыбнувшись, Урарака постаралась не думать о том, как нелепо выглядит и что скорее всего она сделала что-то не так и может даже оскорбила его, но отступать ей было поздно. Бакуго провел обеими руками по груди вниз, будто смахивая крошки и, положив тыльную сторону правой руки на ладонь другой, потряс ими. Не зная язык жестов можно было подумать, что они сошли с ума. Но они понимали друг друга, и это было для них самым важным. Урарака так обрадовалась, что он ей ответил, а не проигнорировал, да еще и незаметно улыбнулся, что на секунду забыла, для чего все было придумано. Всунув парню в руку помятую бумажку, Очако, вся красная, убежала на улицу и скрылась за поворотом. Кацуки прочитал и, сдержанно хмыкнув, сложил её и сунул в карман джинсов, готовясь обслужить следующего посетителя.

***

И вот он стоит перед какой-то многоэтажкой, укутываясь посильнее и дрожа от холода. Что он тут забыл? Он и сам не знает. Уж слишком та девушка была счастливой, когда он ей ответил, да и она написала, что он не пожалеет. Кацуки чувствовал себя очень глупо, звоня в домофон незнакомой квартиры. Зажегся огонёк, и он хлопнул три раза в ладоши. С щелчком дверь отперлась, и он смог ее открыть и зайти в чуть более теплый подъезд. На лестничной площадке шестого этажа его ждали уже Урарака и какой то парень с желтыми волосами. Он махнул рукой, и они все вместе вошли в прихожую квартирки. Девушка написала в заметках на телефоне «чувствуй себя как дома!» и протянула ему, чтобы он прочел. Усмехнувшись, он вернул ей телефон и прошел внутрь. Дома, так дома. Это была небольшая обычная квартирка с балкончиком. Единственным отличием была полностью звукоизолирующая комната для записи. Урарака предложила гостю чай, но тот отказался и быстро настрочил на протянутым Денки блокноте: Хули от меня надо? Хлопнув в ладоши, девушка взяла в руки телефон и начала писать, не отвлекаясь ни на смешки Каминари, ни на хмурый взгляд Кацуки: Понимаешь дело в том что я хотела сделать тебе что нибудь приятное потому что ты мне уже как родной и Денки единственный кого я знаю кто мог бы мне помочь с этим так как он занимается игрой на гитаре и еще чем то короче у него есть комната что полностью поглощает звуки, а еще я видела у тебя майку со Slipknot и подумала что ты их фанат, но из-за того что ты не слышишь то наверное уже давно их не слушал и короче я могу помочь тебе их услышать. Ты мне веришь? Внимательно все прочитав, Кацуки надменно хмыкнул и осмотрел сначала комнату-гостиную, в которой они все стояли, потом дверь комнаты со звукоизоляцией, и только под конец рассмотрел с головы до ног девушку, что стояла перед ним, нетерпеливо выжидая его ответ. Почесав шею, он поднес кулак к подбородку и два раза немного разжал пальцы, соглашаясь. Урарака вмиг обрадовалась и потянула его за руку в комнату. Когда дверь закрылась, Бакуго ударил себя в лоб ладонью, поражаясь своей тупости, но в голове пронеслась мысль, что её улыбка того стоила. Очако протянула ему наушники и, надев на себя же, показала большой палец вверх Денки, что сидел и смотрел на них через камеру. В следующую секунду комната наполнилась ревом, басами и остальным, чем может быть приятен метал. Музыка будто проходила тела насквозь, резонируя в косточках, и уже через некоторое время Кацуки смог привыкнуть и почувствовать ритм. Через несколько песен Урарака показала, что больше не выдержит и Каминари выключил музыку. Плюхнувшись на диван в гостиной, она со смехом перевернулась, закинув ноги на спинку. — Это было классно! Бакуго тоже сел на диван, хоть и более банально — скрестив ноги по турецки. Он взял с журнального столика блокнот и, написав несколько слов, протянул его девушке. Та приняла более адекватное положение и, прочитав, написала ответ и вернула парню блокнот. К ним присоединился Каминари, что принес чай и печенек, и в итоге все оказались довольны вечером. Спасибо. Бакуго. Всегда пожалуйста, Бакуго! Я Урарака. Если вдруг еще раз захочешь послушать музыку, я буду рада составить тебе компанию. Угу.