Вынужденная мера

— Как день прошел?       Гаара, медленно выдохнув, поудобнее устроился в светло-коричневом кожаном кресле, прикрыв глаза. Тени забегали по стенам, последние лучи уходящего в закат небесного светила тускло мелькали в окне, в четной попытке пытаясь развеять плотный полумрак комнаты. — Все хорошо, спасибо. — Чаю?       Звонкий голосок, так некстати сейчас режущий слух, раздался совсем уж близко. Легкие заполнил терпкий аромат заваренного травяного чая. — Нет, благодарю. Я просто хочу отдохнуть, — не открывая глаз, пролепетал Гаара. Послышались шаги и недовольное сопение. Уголки губ Казекаге чуть приподнялись вверх.       Юноша окончательно расслабился, растворяясь в этом умиротворении. Понемногу он стал впадать в дремоту.       Внезапно нежное прикосновение ко лбу вырвали его из этой сладкой неги. Слегка прохладные, тонкие пальчики очертили линию от виска до подбородка. — Руби, — недовольно проговорил Гаара, слегка хмурясь. Девушка в ответ лишь хмыкнула. Рука исчезла. — Ты совсем про меня забыл со своей работой.       Глубоко вздохнув через нос, Гаара разлепил тяжелые веки, своими небесными глазами уставившись в синие омуты напротив. Глаза куноичи, словно бушевавшее море в грозу, недовольно взирали на Казекаге, метая искры. — Неправда. Просто я… — «Тружусь во благо деревни», — весьма неудачно пародируя голос Гаары, процедила Руби, при этом активно жестикулируя. — Будь добр и ради моего блага потрудись. Или я совсем для тебя ничего не значу?       Гаара едва сдержал улыбку. Девушка напоминала капризного ребенка, что раздувал в обиде щеки. Короткие темные волосы, слегка отдающие синевой, колыхнулись от резких движений. — Иди сюда.       Губы тут же растянулись в широкой улыбке. Руби поспешила в распахнутые объятия, такие манящие и родные. Прижавшись щекой к щеке, она окольцевала талию юноши, чуть заерзав на чужих бедрах. Но улыбка тут же исчезла: щеку оцарапали мелкие песчинки. — Гаара, — капризно пролепетала Руби, потерев щеку, — ты обещал. — Я помню, — приятный шорох ласкал слух: песок зашуршал, медленно осыпаясь под ноги и утекая в темноту.       Бледная рука потянулась к девичьему лицу: Гаара костяшками пальцев провел по скуле девушки. Та, в свою очередь, словно кошечка, потерлась о ласкающую ее руку. — Может возьмешь завтра выходной? — в надежде спросила куноичи, распахнув свои очи, в которых бушевала водная гладь. — Я очень скучаю. — Я тоже, Ру, но я не могу, — девушка тут же понуро опустила глаза, обиженно поджав губы. У Казекаге сжалось сердце. — Лучше приходи сама, на обед. Поедим вместе.       Девушка хмыкнула. Но вдруг ее глаза недобро блеснули. — Как скажете, Казекаге-сама.

***

— Гаара…       Руби выгнулась в пояснице, стоя на четвереньках. Мужская рука вцепилась в короткие пряди темных волос, слегка потянув.       Девушка рвано выдохнула, поддаваясь бедрами назад, навстречу быстрым движениям юноши. — Еще, — словно в бреду шептала она, качаясь взад-вперед, крепко сжимая помятую белую ткань под ними, — еще, еще…       Губы смачно мазнули по плечу, затем Гаара с тихим рыком впился в тонкую бледную кожу. Глаза его блестели, словно у обезумевшего зверя.       Шлепки, томные выдохи и слабые постанывания заполнили комнату, эхом ударяясь о стенки, по которым гуляли проворные тени.       Руби внезапно особо громко выкрикнула: не выходя из нее, Гаара перевернул девушку, прижавшись к горячей груди, вновь возобновляя бешеный темп. Взгляды сцепились: грозовое, слегка помутневшее небо метало искры, тревожа морскую гладь. Руби вцепилась в спину Казекаге, оставляя красные полосы. Контраст боли и наслаждения ударил юноше в голову: он, глухо прорычав, впился в ее уже изрядно опухшие губы, жадно покусывая их. Руки сжали небольшие груди, отчего Руби промычала в поцелуй, еще больше раззадорив Гаару. — Я скоро, — на выдохе произнес юноша, уткнувшись своим лбом в лоб Руби.       Внезапно девушка оттолкнула Гаару, побуждая того встать на колени. Юноша удивился, но возражать не стал. Пелена совсем немного, но спала.       Тонкие пальчики ухватились за пульсирующую плоть, горячий выдох обволок покрасневшую головку. У Казекаге перехватило дыхание.       Пальцы привычно запутались в коротких прядях, чуть оттягивая их, при этом голову подталкивая вперед. Влажные мягкие губы коснулись головки, язык очертил круг, прошелся вдоль отверстия. — Руби, — гневно прошипел Гаара, толкая голову сильнее. Пелена вновь застелила взор.       Ствол медленно погружался в жар чужого рта, голубые глаза заворожено наблюдали за тем, как пухлые губы растягиваются. Стоило головке упереться, как девушка сглотнула. Гаара рвано выдохнул, толкнувшись бедрами вперед. Куноичи задвигала головой, плотно сомкнув губы.       От вида, что открылся перед Казекаге, тянуло в паху: торчащие пряди с синеватым отблеском покачивались в такт движений головы, струйка слюны стекала по подбородку, под прикрытыми веками поблескивали искрящиеся глаза. Хлюпающие звуки и причмокивания только добавляли атмосферы. — Ру, — в наслаждении закатив глаза, Гаара чуть приподнял подбородок кверху, готовясь закончить. Но все внезапно прервалось.       Основание крепко сжали, отчего в паху болезненно заныло. Удивленный взгляд метнулся вниз: Руби ухмылялась, растянув свои блестящие влажные губы, в синих омутах плескались чертята. — Ты возьмешь завтра выходной? — Руби!       Ярость смешалась с чувством неудовлетворенности, эмоции распалялись. В паху заныло сильнее. — Я спрашиваю еще раз: ты возьмешь завтра выходной? — Руби, твою мать, — пальцы сильнее потянули за волосы, но девушка уперто сжала основание крепче. Гааре, болезненно выдохнув, пришлось отступить. — Ну не сейчас… — Именно сейчас и никогда больше. Ну?       Глаз Казекаге нервно дернулся. — Черт с тобой, твоя взяла, — бровь Руби вопросительно изогнулась. — Завтра возьму выходной.       Рука тут же разжалась, а горячие губы вновь задвигались вдоль ствола. Гаара протяжно простонал, искры заплясали в глазах. Оргазм не заставил себя ждать.       От недолгого воздержания он сейчас казался ярче обычного. Мир качнулся, звезды вслед за искрами бросились в бешеный пляс. Вязкая светлая жидкость стекала по бледному девичьему лицу. Придя в себя, Гаара опустил глаза: внимательно смотря на юношу, девушка слизнула с губ белесый сок, затем усмехнулась. — Мерзавка, — Казекаге слегка растянул губы в ответной улыбке, а затем нагнулся ниже, поцеловав Руби в макушку. — Иди первой в душ.       Задорно улыбаясь, девушка вскочила с кровати и, покачивая оголенными бедрами, направилась в сторону ванной комнаты. Но в дверях остановилась и через плечо бросила, прежде чем скрыться из виду: — Помни! Ты обещал.       Дверь хлопнула. Гаара усмехнулся, раскинувшись на большой кровати. — Забудешь тут…