Демоны в твоей голове

Дазай бежал со всех ног, лишь бы успеть, даже голос в голове молчал. Когда он пришел к боссу портовой мафии — убив всю охрану, не хотевшая его пускать — Огай Мори лишь сказал, что Чуя пошел домой, это был его выходной день. Он был очень озадачен таким спешным приходом своего бывшего ученика и расспросами о Накахаре. Босс мафии даже не догадывался о связи этих двоих, они обвели его вокруг пальца, как маленького ребенка. Но он понял одно, что-то случилось с Чуей, но на все вопросы: «Что случилось?» Дазай просто не ответил, а выбежал и побежал в сторону дома рыжеволосого. По дороге, Осаму глаза Осаму бегали туда сюда и осматривали каждый закоулок, в поисках Чуи. Он нашел его в переулке, там где они пару дней назад целовались, лежащего в крови и совершенно не шевелившегося. Тот был без сознания. Первым делом он нащупал пульс и вздохнул с облегчением, когда нашел его. Аккуратно подняв, Осаму положил его к себе на колени. Пуля попала прямо под правое ребро, там где находилась печень, и скорее всего там и осталась. Дазай понимал, что будет очень плохо, если орган будет задет. В спешке детектив расстегивал рубашку, превратившуюся в одно большое кровавое пятно, но руки дрожали, а пуговицы все никак не поддавались. Психанув, он просто разорвал ее в клочья. Бинты, что тот постоянно носил с собой, как некстати пригодились очень сильно. Он наложил повязку, что тут же пропиталась кровью. Шаря по карманам в поисках телефона, Дазай понял, что выронил его в агентстве. Отчаяние парализовало, а страх застилал глаза. Не успеть, опоздать, все это крутилось в его голове. Он начал понимать, что испытывал Накахара, когда Дазай пытался покончить с собой. Осаму понял, что все те обиды, направленные на рыжеволосого были ничем и никем, по сравнению с тем, что мафиози чувствовал. И ради этого стоило найти Чую на грани смерти?! Шестеренки в голове крутились со скоростью света, о том как донести Чую до больницы так, чтобы пуля не начала перемещаться, но ничего дельного не приходило. Он впервые не знал что делать. Звук скорой помощи резанул по ушам. Дазаю казалось, что у него уже начались галлюцинации. Но нет. Скорая остановилась напротив них. Ничего не понятно. — Это я вызвал. Услышав знакомый голос, Дазай поднял глаза и увидел подошедшего Ранпо, вертящего телефон в руке. — Не думай, ничего не говори, бери его и едь, быстрее.

***

В больнице Чую сразу же забрали в операционную. Только сейчас Дазай понял как устал, он был сломан морально. Медсестра поджала губы, когда увидела, что Осаму достает сигареты прямо напротив операционной, но ничего не сказала. Выкурив почти всю пачку сигарет и немного успокоившись, Дазай заметил, что больница была практически пуста, одни врачи ходили в белых халатах. Вопрос застрял в горле. Звук шагов эхом раздался по коридору. Высокая, стройная и элегантная, в традиционном японской культуре кимоно и красивом платье под ним, шла Кое Озаки. В ее руках все также был красный зонт. Она улыбалась, но улыбка эта была грустной. — Ваша девочка, врач кажется, пришла в здание мафии и рассказала суть ситуации Мори. Я удивлена, что она вообще смогла сделать шаг в кабинет босса, а тут еще попросила взять больницу. Он был приятно удивлен, но сделал одолжение. Здесь нет никого кроме врачей. — Есано, — выдыхая дым, ответил Дазай. — Как он? — пропустив мимо ушей имя, поинтересовалась Кое, присаживаясь на скамейку рядом с Осаму. — Его забрали, — детектив указал пальцев на дверь перед ними, где на табличке было написано «Операционная», — вестей пока что не было. Хорошо. — Ты не останешься, сестрица? — Зачем? Тем более с тобой поговорить хотят. Она встала и ушла, проходя мимо стоящего в коридоре Куникиды. Вид у него был не просто не очень, а ужасен. На нем все также была толстовка Осаму, только теперь она была вся грязная и помятая, неизвестно было где тот был. Красные и опухшие глаза, прокушенная губа, а на руках были следы порезов. — Ты же сказал, что не знаешь где эта толстовка, — усмехнулся Дазай, выкуривая последнюю сигарету из пачки. — Зачем ты здесь? — Это сделал я. — Ты о чем вообще? Мне сейчас не до шуток. — Это сделал я. Выстрелил в Накахару. — Ч-что? Рука с сигаретой, поднесенная ко рту, остановилась. Дазай просто не понимал. В голове не укладывалось. Еще когда он был там с Чьей в переулке, то поклялся, что убьет того ублюдка, кто это сделал. А тут приходит Куникида, его напарник, и говорит, что это он выстрелил. Осознание приходило постепенно, а когда дошло окончательно, то появилась злость, кипящая и бурлящая. Удар кулаком по лице. Резко. Быстро. Так, что Куникида сразу ничего не понял, пока боль не прорезала глаза. За первым кулаком последовал втор и третий, до тех пор пока у Доппо не был фингал под глазом, синяк на скуле и пробитая губа. Он даже не сопротивлялся, позволяя избивать его. Последний кулак со всей дури пришелся стене, когда Дазай прижал детектива к поверхности. Костяшки пальцев были сбиты в хлам, текла кровь, но Осаму не обращал на это внимания. У него лишь крутился вопрос: «Зачемзачемзачемзачем?» На что Доппо лишь качал головой. — Убирайся, убирайся к черту, ты уже достаточно сделал, убирайся с моих глаз, что я тебя не видел, — злобно прошипел Осаму, смотря ненавистям взглядом в глаза Киникиды и тогда тот понял, какую ошибку совершил. Ошибку, которую уже не исправить. Он ушел, проглотив признание в любви, не извиняясь и не говоря ничего. Злость бурлила в крови и ему надо было закурить, но последняя пачка сигарет закончилась. Но засунув руку в карман пальто, он нашел там не только еще одну упаковку, но и ключи с запиской: «Позаботься о нем» аккуратным женским почерком. Впервые за все это время Дазай заплакал. Соленые слезы текли по лицу и не намеривались останавливаться, капая на клочек бумаги. Ключи от квартиры Чуи, той где они проводили большую часть своего времени. А он то думал, что Накахара съехал. Забавно. Открылась дверь из операционной, и оттуда вышел врач. Дазай тут же подскочил к нему, но не смог задать ни одного вопроса, просто не мог их сформулировать. В нем бушевали надежда и страх, каждое перекрывало другое, создавая хаос. Весь мир будто застыл, ожидая заветных слов. Дазаю казалось, что он в пустой коробке где стенки сжимаются с каждой секундой, а воздуха остается все меньше и меньше, лёгкие разрываются. Но она взорвалась, едва врач открыл рот. — Пуля чудом обошла печень, не задев другие внутренние органы, но было потеряно очень много крови. Ему приде… — Он жив? — перебил Осаму. — Жив, но находится в критическом состоянии. Как я говорил до этого, было потеряно много крови, поэтому Накахаре-сану придется полежать в больнице. У него такж было задето плечо. Пулю вытащили и все зашили. В этот момент будто гора с плеч упала, сжимая ключи в руках, Дазай выдохнул и опустился на корточки, хватая другой рукой за волосы. Он жив. Страх отступил, была лишь пустота, но на этот раз приятная. Дазая не допустили к палате Чуи, сказав идти домой и прийти на следующий день. Но тот остался в больнице, уснув на скамейке, даже не заметив это. Проснулся он рано утро от прикосновений к плечу. Еле открыв глаза, он увидел молоденькую медсестру. Она шепнула ему на ухо, что пока никого нет, Осаму может зайти к Чуе. Вскочив, он буквально ворвался в палату, сон сняло как рукой. Там лежал Чуя, неподвижный, рядом стояла капельница, а вокруг пищали приборы. Пододвинув стул ближе, он взял Накахару за руку и шептал спасибо. Пробыв в палате день, так что когда врачи пришли проверить состояние Чуи, они увидели спящего Дазая. Медсестру наругали, но Осаму оставили в покое. Прошел день, второй, третий, а Чуя не открывал глаза. Врачи говорили, что нужно время, рана была серьезная, но ожидание убивало. Каждый раз он говорил спящему Накахаре, что любит его. И в один день ему ответили. — Я тоже люблю тебя. Прозвучал хриплый голос и на лице Дазая засияла счастливая улыбка. Чуя открыл глаза.

***

— Так ты все это время знала об этих двоих, — держа бокал с вином в руке, спросил Мори — Кто знает. Кто знает. Дазай, держа Чую за руку, медленно шел по тротуару. Уже наступила осень, дул прохладный ветерок, а улицы пахли недавним дождем. После того случая прошел месяц, Чую выписали и Дазай открыто двери квартиры, ключи которой дала ему Кое. Смертельной опасности больше не было, но требовалось время на восстановление. Вскоре Дазай опять будет решать задачи, а Чуя выполнять всю грязную работу. Двойной черный снова вместе