Теплый

       Яркие звезды освещали маленький домик, стоящий на берегу моря. Шум волн мягко успокаивал своими ритмичными звуками, но ежик, одиноко сидящий на крыльце с бокалом янтарной жидкости в руке, не мог выйти из странного состояния непонятной беспричинной тоски.        Первый раз в жизни сердце отчетливо ощутило скребущее чувство, которое медленно царапало недавно скрепленный невидимой ниточкой любви, орган. Да, кто-то скажет, что это глупо, скучать по тому, кто просто ушел по делам и в скором времени должен был вернуться, несмотря на то, что никто из них не проронил ни слова о том, что они встретятся еще раз, но как же этого хотелось. Вновь почувствовать себя нужным… Желанным. И не в том смысле, о котором все думают, а в более глубоком. Чувственном. Возвышенном.        Продолжительный грустный вздох вырвался из белой пушистой груди, когда рубиново-вишневые глаза устремились вверх, на безгранично прекрасное небо, которое обычно восхищало своим великолепием. Но разве может оно сравниться с теми манящими изумрудами, которые поражали своей многогранностью? Однозначно нет… Оно бездушно и холодно. Палевые губы вновь коснулись горького напитка, обжигающего горло, несмотря на кубики льда, призванные охладить этот огонь, в то время, как ежик закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, кроме мыслей о своем неуловимом собрате. Быть героем не так уж и просто, особенно, когда ты должен тщательно скрывать с кем общаешься.        Конечно, никто не знал об их отношениях. Более того, никто даже не подозревал о том, что Совершенная Форма Жизни вообще выжила, и сколько бы Соник не убеждал ее раскрыть себя, потому, что был уверен, что мир примет ее на этот раз, она ни в какую не соглашалась. Спокойствие, которое царило здесь, грело разбитое сердце больше, чем желание вернуться. Хотя, нельзя было отрицать, что с каждым разом, когда сапфировый гонщик покидал их маленький домик, уверенность в правильности своего решения становилась все тоньше, разрушаясь стремительнее и стремительнее. Никто из них не хотел разлуки. Все больше времени уходило на прощание, все крепче и отчаянней становились крепкие объятия и страстные поцелуи, потому, что каждый раз они думали, что он может быть последним, и сейчас, сидя в одиночестве на деревянной ступеньке, угольный ежик с карминовыми полосами на шипах, стискивал зубы до скрежета, потому, что боялся.        Волнение сжирало обычное хладнокровие словно огромный хищник поедает беззащитную сдавшуюся жертву. Черная голова опустилась в поражении.        Нет, так больше не может продолжаться. Это не тот путь, которому стоит следовать. Но затем, резко поднялась, когда внутренний радар уловил до боли знакомую подпись хаоса слишком близко. Темные иглы расслабленно опустились, когда теплые руки мягко коснулись их, отодвигая в сторону, а затем персиковые губы нежно коснулись короткого угольного меха на плече. — Скучаешь по мне? — игриво произнес сильный голос.       Загорелые губы растянулись в облегченной улыбке. Соник обошел Шэдоу и жестом предложил прогуляться.       Рука с золотым ингибитором обхватила светлую ладонь, после чего, герой мягко потянул ее на себя, заставляя Совершенную Форму Жизни встать, но не успел он отвернуться, чтобы идти в сторону воды, как его шея была обвита в требовательных объятиях. — Я тоже скучал по тебе, Шадс… — пробормотал кобальтовый гонщик, настойчиво впиваясь кончиками пальцев без перчаток в изящную талию. Дурманящий аромат кофе и дыма, исходящий от Шэдоу сводил его с ума, но все-таки он не мог сравниться по интенсивности ощущений с этими глубокими рубинами, влюбленно смотрящими на него с благодарностью. Они заставляли его дрожать от восторга. Шерстка вставала дыбом, когда горячее дыхание обжигало его шею, а синие уши прижимались к голове, потому, что волнительные разряды электричества пробегали по позвоночнику, когда этот обычно высокомерный, заносчивый ежик вел себя так… Трепетно… Покладисто… Заботливо… Соник даже представить не мог, что когда-либо сможет увидеть эту усердно спрятанную сторону характера Шэдоу и теперь, этот поразительный факт заставлял его улыбаться. Не той показной улыбкой, которую все привыкли видеть на его лице, а искренней, кроткой, которую он никогда не показывал никому. Он раскрыл ее только перед тем, кто действительно научил его любить. Загорелая мордочка ласково терлась о персиковую щеку, как соскучившаяся кошка радовалась своему хозяину, отдавая ему всю свою нежность, и Соник не смог сдержаться, чтобы не ответить на прикосновение.        Сильные пальцы переместились выше прочесывая шелковистый мех, отчего нетерпеливая дрожь пробегала по черному телу, в то время, как герой захватил сладкие губы своими собственными, втягивая Шэдоу в долгожданный пылкий поцелуй. Хаос танцевал на кончиках черно-красных пальцев, вызывая приятное покалывание на коже, отчего сапфировый ежик тихонько постанывал от удовольствия.       Это было восхитительно. Он никогда не ощущал ничего подобного и был уверен, что ничто и никогда не сравнится с соблазнительным танцем этих изящных пальцев, которые принадлежат его и только его, преданной только ему Совершенной Форме Жизни.        Осознание факта того, что она верна ему до конца, заставляло его сердце замирать, ведь он даже не мог мечтать о том, что кто-то столь твердый в своих убеждениях отдаст свою любовь ему, такому безбашенному и неосторожному, рискующему своей жизнью почти каждый день, так называемому герою. Медленно коснувшись чутких губ еще раз, Соник отстранился, перемещая ладони на черные плечи, чтобы аккуратными движениями размять затекшие мыщцы, вызывая тихие звуки, от которых его сердце билось еще быстрее. Он никогда не мог подумать о том, что забота о ком-то будет вызывать в нем настолько волнительные ощущения. То, как эти пушистые ушки мгновенно прижались к голове, а брови опустились в блаженстве вызвало в его душе удовлетворение. Ему хотелось ласкать свое ранимое черно-алое сокровище, наблюдая, как строгий и равнодушный ежик становится податливым и чутким, реагирующим на самое мимолетное движение ласковыми прикосновениями, словно предсказывая, что хочет Соник.        Руки в красную полоску пробирались через кобальтовые иглы, усердно перебирая пальцами чуть взмокший мех, а рубиновые глаза томно приоткрылись, чтобы полюбоваться тем, как любимый тает, словно мороженое. — Шэдоу… — Да? — сладко прошептал в синее ушко бархатный голос. — Я больше не хочу уходить… Палевые губы растянулись в хитрой ухмылке, после чего оставили краткий поцелуй на расплывшихся в улыбке персиковых губах. — Не уходи… Изумрудные глаза открылись, в них мелькнуло сожаление. Светлый палец нежно потер загорелую щеку. — Ты же знаешь, что я не могу остаться, если ты так и не захочешь…        Черный палец лег на его губы, не давая договорить. — Я думаю, пора перестать прятаться, Соник. Будь, что будет.        Кобальтовый ежик счастливо улыбнулся, заботливо проводя рукой по черным шипам. — Я не откажусь от тебя, даже если весь мир будет против. Я люблю тебя.