Маша в стране (почти) русских сказок

Мы шли по невытоптанной лесной тропе, ища главную дорогу. Благодаря каким-то чарам Яги, мы шли без писка над ухом. Но было бы ещё лучше, если бы эти чары действовали на крапиву. Утром мы встали с солнышком, вкусно покушали и отправились в путь. Яга разрешила остаться в джинсах, но наказала надеть рубашку с защитными рисунками и лапти. Как ни странно, но ходить во всём этом было очень удобно. Если дома ко мне придерутся, что я променяла свои любимые кеды на какие-то деревяшки, то пусть закроют рты и завидуют молча – мне всё бочком! С нами был и Васька, шли мы молча, думая каждый о своём. По словам Бабы-Яги и её кота (который очень любил вставлять весьма едкие словечки в чужую речь), мы должны пройти на земли Кощея Бессмертного. - Он знает больше, чем я, - объясняла Яга, - У него свои связи, свои знаткие , много волшебных вещичек, а главное – он знатный колдун. Много силы в нём живой и мёртвой, магические знания велики. Авось, знает, как тебе помочь. (Знаткий, знаткая - колдун, ведьмак) Если честно, к Кощею идти совершенно не хотелось. Если вспомнить о его пристрастии к красивым и молодым женщинам, то мне туда явно лучше не идти – не то, чтобы я была эталоном красоты, но всё равно страшно. Но в глубине души теплилось что-то вроде: «ты ведь ещё не видела его. Да и не факт, что он есть вообще…». Хотя, кого я обманываю – говорящие коты и молодая «старуха», умеющая колдовать разве не являются доказательством того, что Кощей вполне может и существовать? Ладно. Посмотрим – лучше разбираться на месте, чем устраивать самому себе выедание мозгов. Через какое-то время мы всё-таки вышли на большую дорогу. Если это вообще можно было назвать большой, а уж тем более дорогой – это больше походило на одну толстую старую грядку, на которую периодически набрасывали скошенную траву, поленья, старые пни и прочую ерунду. Вдобавок, земля у дороги и на дороге была очень мягкая и рыхлая, были видны лужи. Дааа, хвалёные русские дороги отдыхают рядом с этой. - Бабуль, может не по этой дорожке пойдём? По травке там… - Только этой дорогой в деревню можно попасть. Пойдём, - Яга махнула рукой и невероятно спокойно, не спотыкаясь пошла по месиву. Мне пришлось ковылять по мягкой земле и грязной траве, постоянно натыкаясь на какую-то ерунду в земле. Ну вот как эта женщина с котом может спокойно ходить по такой дороге?! Благо, меня жалели – Яга шла медленно и направляла меня там, где ходить было легче, Васька вдобавок подкалывал: - Красна девица не далеко ушла – за водицею чистой, да на колодец идёт, да батюшке на баньку колодезну несёт. Пришла та в дом – не бела, не красная да черна… Удивительно, что кот умудрялся всё это петь, да так слаженно! Видимо, он был музой Пушкина, когда солнце русской поэзии писал своих «Руслан и Людмила». Солнце перевалило за полдень, когда мы остановились – перед нами за пару шагов стояло несколько опрятных домишек, прямо под палящим солнцем. Что было за ними – видно не было, и выходить к ним Яга не спешила. Отойдя с тропы на кукую-то полянку, она сняла с пояса сумочку и вытащила из неё салфеточку, расшитую золотыми нитями и украшенную очень тонким кружевом. Расправив сию вещицу на ладони, женщина подбросила ткань и она осела прямо в воздухе таким образом, как если бы под ней был маленький столик. - Скатерть самобраная, дай поесть-попить! - и тут же на салфетке появился огромный горшок с двумя деревянными ложками, миской молока, кувшин, от которого вкусно пахло травами, и приставленные к нему две чашки без ручки. Наша весёлая компания уселась прямо на землю и приступила к трапезе – Васька энергично лакал молоко, мы не менее энергично ели кашу из горшка. После съеденной каши, скатерть выдала нам сдобу к чаю, который как раз и был в кувшине. - А почему мы едим здесь, а не в деревне? Чай не обидят же… - спросила я, жуя булочку. Яга несколько грустно посмотрела на меня: - Видишь ли, таких как я в этой деревушке не очень любят. Несколько лет назад здесь побывала одна колдунья, знающая чёрную магию, и с её приходом в домах стали творится страшные вещи – дети рождались мёртвыми или очень больными, неказистыми. Мужики спивались, уходили в лес и не возвращались, женщин разъедали язвы, на полях не росли ни хлеб, ни лён. Одни беды да горе остались здесь, и лишь эта проклятуща ведьма радовалась – хорошела с каждым днём, была сыта и здорова. Через какое-то время её удалось всё-таки словить и сжечь, но после здесь колдунов не жалуют, даже таких, как я. Хотя не раз здесь бывала и знают меня, всё равно остерегаются. - Хм… Они и не должна вас не боятся, собственно, - хмыкнула я, Яга согласно кивнула. Отобедав и ещё немного посидев, мы встали, прибрались и хотели уже направится к первому дому, как на встречу к нам вышел один мужик. Про таких обычно пишут «косая сажень в плечах», вдобавок у него в руке была внушительная лопата. Из-за бороды нельзя было сказать, сколько этому человеку лет, но на вскидку он походил на тридцатилетнего и состоявшегося мужчину. - Здравы будьте, добры люди, - крикнул он. - И ты будь здоров, Елисей, - ответила Яга. Мне сразу стало как-то неловко и решила спрятаться за мою спутницу – авось не заметит, тем более я ниже была. - Чего идёшь? - Да вот решила наведаться в Яроград, дай думаю – есть ли у вас попутчики? - Идти, лучше отседова, - вдруг сказал Елисей, но без угрозы, - Тебя не ждут. - С чего бы это? За вами должок – кто вам посевы спас в дожди? А кто у Анисьи роды принимал да ребёнка выхаживал? А кто, в конце концов, помог вам с ведьмой?! - Ягусь, не держи на меня зла, но сейчас не сезон. К нам отец Алексей пожаловал… - А, вот оно что! – Яга недовольно подпёрла рукой подбородок, - Ну… Ладно, прощеваю, не в обиде. Но скажи, может есть кто, чтобы в город ехать. - Не, запоздала чуть-чуть. Хотели за тобой послать, да не успели… - А что такое? – заинтересовалась Яга, но тут внимание Елисея обратилось на Ваську. Который начал подозрительно тереться об что-то за Ягой, вернее – о мои ноги. - Кто там у тебя? – Я га повернулась и вытащила меня из-за своей спины, обнимая за шею: - Маша. Эта девчина вчерась под ночь на мой дом набрела, потому и иду к вам. Мне сразу стало неловко, щёки налились густой краской, стало жарко. Ведь действительно, Яга пошла в деревню, где её не ждут, чтобы поехать далеко от своего дома, и всё ради того, чтобы вернуть какую-то девчонку домой. - Марья? Знатна девка, одета правда чудно… - А вы с лопатой тоже уж больно чудно выглядите, - ответила я, многозначительно глядя на лопату. Елисей поняв замечание, широко улыбнулся, ставя лопату полотном вверх: - Ягусь, идти отседа по добру, по здорову, пока другие не заприметили. Обойти по лесочку – там сейчас никто не ходит. - Пойду, только скажи – про кого ты там говорил-то? - А кто ещё-то пойдёт в город!.. - Опять Ивашка? - Он самый. Коли увидишь его, помоги, а? Лучше домой верни – мать уже все глаза проплакала. - Ооох, помогу конечно. Ну, прощевай, - Яга взяла меня за руку и поманила кота другой, мы снова пошли по тропке, только в другую сторону. Елисей проводил нас взглядом и ушёл по своим делам. - Ягусь! А Ягусь, а вы про кого это говорили там? – она только отмахнулась: - Ааа, живёт в этой деревушке один паренёк… - Шило в жо!.. - хотел было сказать Васька, но тут же замолчал, когда его шикнули. - Неугомонный очень, ребёнок ещё. Отца нет у него – помер на службе у одного боярина, а о жене и сыне его никто не подумал. Вот и вырос таким, мать чего только не перепробовала, чтобы из него человека сделать – и била, и ласковым словом лелеяла, и в подмастерье к кузницу, к мельнику отдавала, даже вон – на пахоты отправляла без помощи мужицкой. Думала: может не умом, так силой богат. - Агась, как же! Лошадка по мордам ему копытом дала – всю осень выхаживали! Хорошо ещё жив остался, - мяукнул кот, стараясь держаться подальше от хозяйкиного сапога. - А зимой пошёл ловить рыбу, поймал щуку, а она говорящая оказалась. Говорит: всё, что пожелаешь, исполню… - Вот и нажелал гармошку и печь самоходящую! Всех птиц и зверей в лесу перепугал, пока дрова не кончились! – хмыкнул котишка, Яга согласно кивнула: - А его все давай бранить – дома холодно, голодно, мать в шалях сидит, шубейки самой захудалой в доме нет. Что уж про хлеб говорить! Да и дом весь уж развалился – почти в землянке живут. Соседи чем могут, тем помогают. Вроде понимают, что парень-то хороший, не совсем уж ку-ку, а дури в нём!.. Или может ещё чего, уж не знаю, в кого такой пошёл, как таким рос – с ним и дружить-то не кто не хочет. Шли мы не долго, так как на нашем пути образовался колодец – старый, сложенный из крупных камней. Он весь зарос мхом, где-то местами совсем развалился. Рядом с колодцем стоял верстовой столб, подле которого валялось деревянное ведро, годившееся в сверстники колодцу, наполненное старой мутной водой. На столбе крепились таблички с надписями: «Кубышки – день езды», «Яроград – месяц езды», «Деревня Пашни – за поворотом от дуба», «В колодце вода нормальная!» (здесь особенно заинтриговал восклицательный знак). - Плохо, что в деревне не ждут – взяли бы хотя бы лошадку… - вздохнула Яга, принимая задумчивую позу – одна рука в бок, другая у подбородка, кот тоже призадумался. Поняв, что лучше им не мешать, я подошла к колодцу и посмотрела вниз – ото дна веяло холодом, сыростью и неприятным запахом плесени и гнили. Видимо, воды здесь не видели с момента последнего дождя. - Уху! – крикнула я, слушая эхл. - Ээй, ктонить вытащите меня отседа! – послышалось со дна. Я крикнула и подскочила к Яге, та тут же повернулась, Васька навострил уши. - Ягусь, там кто-то сидит! – не своим голос пропищала я. Колдунья повернулась к колодцу, уперлась в него руками и крикнула: - Добрый молодец ли девоньку мою пугает, али собрат мой кровный, колдовской силою владеющий? – спросила она у черноты, откуда тут же послышался ответ: - Баба-Яга, ты! Яга, Ягусенька, Ягушенька, помоги! Тут скользко, и кроты! – всхлипнул собеседник. - Тааак, понятно, опять попал в историю. Когда ж тебя жизнь научит! – укоризненно ответила Яга и щёлкнула пальцами – на кончике указательного пальца заплясал огонёк. Вскоре в темноту колодца опустилась целая стая таких огонёчков, чем-то даже напоминающая светлячков. После в колодец прыгнул кот, в полёте несоразмерно увеличиваясь. Внизу его ожидало какая-то грязная белая точечка, в окружении огненного пятная – всё это очень походило на одинокий желток с маленьким бликом и какой-то закорючкой на поверхности, которого выкинули на чёрную тарелочку. Вскоре по стенкам к нам поднялся огромный кошак, на спине которого сидел парнишка, спустившись на землю пятой точкой, он уставился на нас с Ягой. Знаете, как рисуют хорошеньких детей на милых картинках с пометкой «мимими, какая няшечка!»? Так вот, этот парень выглядел примерно так же – овальное лицо в обрамлении золотых волос, закрывающие уши, детские голубые глаза, веснушки, губы в виноватой полуулыбке. Одет он был в грязную от влажной земли и мха белую расшитую рубашку, серые порты. Один лапоть прохудился, второго вообще не было. И вид у него был настолько жалкий, что невольно чесались руки взять этого несчастного на вышеупомянутые конечности. - Ну просто Иван-дурак! - А вы что, знакомы? – спросила Яга. - Да кто ж Ивана-дурака не знает? – улыбнулась я. - Ягусенька, век буду помнить, - с этими словами парень бросился в ноги к колдунье и заплакал, видать от счастия, что не подох в какой-то вонючей яме у дороги. Интересно, сколько он людей перепугал, пока помощи просил? - Чур тебя, Чур! – замахалась руками Яга, отскакивая от благодарного юнца, - Сколько раз говорили тебе – не суй свой нос куда попало! - Да я пить хотел! – завыл Иван, - А тут вот столб и я вот… - Потёма ты, Ивашка! – мяукнул кот, чеша себе за ухом, - Да разве в таком колодце будет вода! – Иван только утёр нос. (Потёма - дурачок, простак) - А ты, Ягусенька, куда это путь держишь? – Иван встал и оглядел меня, задержавшись на ногах. Да что не так – нормальные джинсы! - Видишь, девушку веду. Машенькой зовут. - А, а куда вы идёте? Можно с вами? – юноша тут же оживился, видимо думающий, что его уже взяли. Оглядев нашу старую компашку, стало ясно, особенно по взгляду Яги, что Иван-дурак закрепился в нашей экспедиции ещё во время упоминания ентого чуда социума в разговоре с Елисеем.