Первый и последний раз

Самолёты прекрасные стальные птицы. Они надежны. В авариях на дорогах за один день погибает больше людей, чем в авиакатастрофах за год. Я не боюсь летать. Нет, ни капельки. Я просто ненавижу полёты. Я сижу в кресле, сжавшись в напряженный комок, и не свожу глаз с экрана, где моделька нашего Боинга преодолевает реки, горные хребты, страны и города, и с ужасом жду, когда мы покинем сушу и вылетим на морской простор. Там впереди на карте мелькает синие пятно Балтийского моря, и липкий ужас начинает свое шествие по моему телу, для начала сковывая стальными наручниками страха щиколотки. У меня есть два спасательных круга: первый — раз за разом повторять досье, прокручивая в голове задание, второй — попутчики. Сегодня мне повезло. Рядом в кресле сидит пожилая леди и без умолку болтает, время о времени поглаживая мою руку морщинистой лапкой в кольцах. — Вы бывали в Копенгагене, душечка? Так меня могут назвать только прелестные европейские старушки. Мне тридцать семь лет. Рост: метр семьдесят восемь. Вес: шестьдесят один килограмм. Пять татуировок, одна на тыльной стороне кисти — солнцеворот, короткая стрижка под машинку и длинная, крашеная в фиолетовый цвет, челка, закрывающая бельмо на правом глазу. Кожаная куртка, штаны и армейские берцы на худых ногах. Я та ещё душечка. — Первый раз? Обязательно сходите в парк Тиволи, обязательно. Старушка болтала, а я смотрела в иллюминатор, за которым крыло самолета подпрыгивало и корчилось от сопротивления воздуха, и думала, что когда-нибудь мой самолет разобьется. Почему бы не сегодня? — Не смотрите в окно, милая. Самый верный способ пережить полет, если боишься летать, — это выпить. Мы с сестрой так всегда и делали, но теперь на линиях запретили спиртное и, конечно, людям стало тяжело. Не у всех же есть деньги на бизнес-класс. Бабулька права. Я могла бы выпить еще в стерильной зоне, благо бутылка бурбона, купленная в дьюти фри, призывно булькает в рюкзаке. Только, начав пить, я бы не ограничилась двумя глотками, и меня бы не пустили на борт. — Наверное, вас заинтересует Христиания, но право слово, нечего там делать такой молоденькой девочке. Интересно, она иронизирует или вполне серьёзно? Я опять путаю в голове работу и сторонних людей. Конечно, она ничего не знает ни про меня, ни про моё задание. Тот, кого я ищу, не будет прятаться среди хипповатых наркош, не тот уровень и не тот тип личности. Брезгливый. Люди, что торгуют наркотой в таких масштабах презирают своих потребителей. Казалось бы какой парадокс, но наркобарон, жмущий руку героиновому торчку, — нонсенс. Итак, я ищу Абу Джамаль Хафиза. Сорок один год, вдовец, жена скончалась от рака три года назад, двое сыновей учатся в престижных университетах Европы. Рост метр семьдесят пять, волосы тёмные с проседью, бороду не носит, глаза зелено-карие, мусульманин-шиит. — Вы такая худенькая, деточка. Обязательно попробуйте наши смёрребрёд, особенно с подкопчённым лососем — мои любимые. По секрету вам скажу, лучшие подают в баре у нашего дома. И, конечно, селедка, сейчас как раз свежий улов, и она будет нежнейшая. Мой муж всю жизнь отработал на рыболовном сейнере, уже давно на пенсии, а мне до сих пор кажется, что от него воняет рыбой. Представляете? Он давно живет в Европе, и уже совсем не похож на бородатого абрека, что ведут караваны с сырьём по афганским тропам. Это всё уже в прошлом. Он респектабельный член Евросоюза, с белоснежной биографией, счетом в швейцарском банке и носом, выправленном в клинике пластической хирургии. Последние три года живет в Копенгагене. Удивительно, от чего эти люди пустыни выбирают жить в странах с тяжёлым, холодным климатом? Может им кажется, что здесь их не ищут? Не знаю. — А еще обязательно погуляйте по Ньюхавн, в солнечный день там прекрасно. Позволите совет, милая? Я не слишком назойлива? Мы старые люди иногда бываем несносными. Нет? Зайдите в кафе «Ньюхавн 17», там работает мой внучатый племянник. Красивый парень высокий, светловолосый, в брови три колечка. Как это называется, все забываю. Пирсинг, верно. Скажите «привет от Улрике». Улрика — моё имя. И он вам подаст самую вкусную макрель с рёдколом и пиво. Вы любите пиво? Нет, пиво я не люблю, как и мой клиент. Мы предпочитаем покрепче. А еще он любит мотоциклы также, как и я. Мне не дали точных координат, но думаю в столице Дании не так много местечек, где собирается байкерская тусовка. Ствол мне передадут сегодня вечером, байк ждёт на парковке в аэропорту, квартирка снята в не самом благополучном районе, но мне плевать. У меня день на пристрел, два дня на розыск Хафиза, два на разработку плана и зачистку и ещё сутки, чтобы тихо покинуть страну через Швецию. — А вас как зовут, деточка? Не знаю почему, но называю своё настоящее имя, а не то, что сейчас в моём паспорте. У меня столько имён, кличек и паспортов, что я порой путаюсь. И сейчас бы не стоило открывать свое происхождение первому встречному, но слово уже вылетело, не вернёшь. Это все из-за страха. Загорается табло «пристегните ремни», и стюардессы последний раз предлагают чай и воду. Беру стаканчик, вода отвратительная, горькая. — Чудесное имя, вы итальянка? А знаете какое интересное совпадение? Помните, я говорила про кафе, где подают мои любимые смёрребрёд? Оно названо вашим именем. Да-да не смейтесь, «Танец Фредерики». Право не знаю откуда такое странное название, и тем более там собираются ребята вроде вас. Кожаные куртки, цепи, девицы, выкрашенные в чёрное. Вечерами там вся парковка в мотоциклах. Мы с подружками ходим туда днём выпить кофе. Вот и первое местечко проклюнулось. Не люблю такие совпадения, но моя попутчица сэкономила мне время. Самолет начинает снижаться, и видно сколько островов, проливов и шхер там внизу, в гладкой кобальтовой синеве. Наверное, это красиво, но я уже вцепилась в ручки кресла и жду когда послышится жужжащий звук выпускаемых закрылок. Что хуже взлёта? Только посадка. Прощаюсь со своей спасительницей Улрикой, я запомнила имя — удивительно. Когда я на задании, мой мозг не вмещает ничего лишнего. Неприметная Хонда пыльного серого цвета, простенький планшет в сумке, зарегистрированный на какого-нибудь скучного офисного мальчика или девочку, плюс ТТ, четыре обоймы и глушитель. Жаль, я бы предпочла Беретту, но будем работать с тем, что есть. Я уборщица. Чищу многочисленные ряды мировой гидры наркотрафика и торговли оружием, чтобы на месте отрубленной головы выросло две новые. Моя работа никогда не кончится, и это прекрасно, потому что я её люблю. Копенгаген встретил меня сырым ветром и холодным северным солнцем. Я довольно быстро нашла кафе, где предпочитает бывать мой клиент, и даже съездила посмотрела на место издали. Мне оно не понравилось. Не люблю совпадения. Это то самое место, про которое рассказывала Улрика. Но работа должна быть сделана, собираю все необходимое в рюкзак, завожу Хонду и, стараясь не нарушать, еду в порт на Лангелинекай. В баре ещё малолюдно, влезаю на стул у барной стойки, прошу бурбон и кофе. Сегодня я за руль не сяду, меня заберут и перевезут в Швецию. Можно позволить себе лишнего. Байк перегонят и сдадут на разборку. Все будет чисто, никаких следов. — Неплохая машинка на парковке, — приятный голос и чуть слышный мягкий акцент. — Ваша? Улыбаюсь и киваю, я сегодня в парике, у меня теперь локоны до плеч и голубые линзы, скрывающие мой дефект. Красоткой не стала, но я уже больше похожа на душечку, чем пять дней назад. — Я вас раньше здесь не встречал, — все-таки хирургия творит чудеса. Чуть подрезали тут, слегка подтянули там, сделали зубы и вот уже перед нами мужчина приятной наружности. Наша встреча первая и последняя, Хафиз, но ты этого ещё не знаешь. — Разрешите вас угостить? Вы проездом в Дании? Он треплется о том, какая Дания унылая страна, и что он так и не полюбил рыбу, а вот кофе здесь отличный и уровень преступности минимальный. Пой, пой соловей, гладь меня по руке, закажи еще спиртное и капучино. Я слушаю вполуха и больше улыбаюсь, чем говорю. Пора бы тебе предложить показать мне свою квартиру, ты же знаешь, что я соглашусь.

***

Такая милая девочка, и кто бы мог подумать? Но Аяз не ошибается, именно она подчищала хвосты, когда ребятки из Интерпола упустили троих наших людей со встречи в Аммане. Долго же она добиралась, лет пять прошло. Хотя, я же не знаю, как в их службе выдают задания. Сейчас она в белокуром парике, в образе хорошенькой девочки, балующийся байками. Этакая светская львица решила поиграть в хулиганку. Жаль девочку, но бизнес есть бизнес. Это её первая и последняя встреча с Хафизом, но она этого ещё не знает. — Вам что-то принести, фру Улрика? — Думаю, сегодня я могу позволить себе выпить. — Значит «Великолепный Боб»? — Именно, и шарик шоколадного мороженого, пожалуйста.