Пьяные помятые пионервожатые

— ...А потом они взяли и отделились. — Как СловоСпб? — Марк заинтересовано приподнял голову от стойки. — Как СловоСпб, — кивнул Гоффарт. ...в какой момент обнимашки после батла переросли в стихийную пьянку, Марк не понял, но не возражал. — Короче, теперь у нас два педагогических отряда и одна педагогическая ошибка, — Гоффарт поднял рюмку. — За сепаратистов. Марк выпил за сепаратистов. Потом за самый лучший лагерь — не совсем только понятно, за какой именно. Потом за Джимми Эма, земля ему пухом. Потом за обидно вылетевшего Кэлпи — с кем он, кстати, сегодня свалил? Гоффарт, услышав вопрос, заржал и предложил в таком случае выпить и за Керамбита, но Марк шутку не догнал. Потом догнал и подавился шотом. Его утешающе похлопали по плечу. Но о судьбе экипажа Кэлпи-Керамбит и о траектории их перемещений он решил подумать позже. В конце концов, они с Артёмом нашли неисчерпаемую тему для разговоров. — Зарплата пять тысяч рублей. За смену. — Артём выжал в текилу лимон. — Ватманы и краски пиздюкам — пять тысяч пятьсот рублей. Мама, чому я педагог. Бармен сочувственно на них покосился и, кажется, пробил скидку на следующий сет. — «Батарейка», — Марк страдальчески посмотрел Артёму в глаза. — Ебаное «оё-и-о-и-ёй». Ты ложишься спать, ты идешь в администрацию, ты присел посрать — у тебя эта хуйня в голове крутится. Постоянно. — ...Говно по стенам душевой размазали, — Артём подпер щеку кулаком и вздохнул. — В виде протеста. Гнойному бы голову оторвать за все хорошее, чтоб я еще раз от четвертого отряда «антьхайп» услышал. Марк малодушно порадовался, что в семнадцатом году уже закончил универ и вожатым не был. Артём попытался построить башенку из пустых рюмок. На удивление успешно — чувствовалась твердая рука бывалого вожатого, способного проводить конкурсы даже бухим в нулину. До вписочной квартиры они добрались только под утро. Предрассветный Питер казался очень красивым, а холодный сентябрьский воздух бодрил. Голос у Артема становился мягче, а вожатские истории нежнее. Кажется, Артём звал его в Новосибирск. Кажется, Марк даже согласился. — Даже не вздумай откосить, — Артем завернулся в одеяло как в кокон и довольно улыбался. Марк пьяно хмыкнул и обнял подушку. На душе было тепло.