NOON

      Как бы Чонгук не старался отгородиться от соседа, логично сторонясь и подозревая на законных основаниях, долго заниматься такой политикой оскорблённого игнора не смог. Смятение и кристальное "раскаяние невиновного" слишком массово пронизывали весь облик и поведение Пака.       На уже обжитой площади он слонялся бездомным котёнком и всё пытался хоть как-то хмурого брюнета зацепить, обратить его внимание на себя, вызвать породнившуюся с сердцем улыбку. И как можно было устоять перед всей этой неловкой трогательностью и нерешительностью? Никак.       Айсберг по имени Гук необратимо таял, откалывал от себя ледяную шубу и крошил её в окружающий океан, подогреваемый добрым Гольфстримом. Юноша уже на всю глубину проблемы осознал, что чёткие ориентиры "правда - ложь", "долг - желание" утеряны, а сам он навсегда оторвался от привычного, холодного материка и дрейфует где-то по неизведанным координатам. В таком положении логичнее ему было остерегаться Титаника, а не наоборот.       Поиграв в расстегаев пару дней - не проронив ни слова, аки рыбная начинка треугольного пирожка - парни постепенно начали разговаривать. Пак этому событию был несказанно рад, а детектив лишь смущённо прятал не менее искрящее счастье за чёлкой. Сомнения из его смольной головы никуда не делись, но как-то физически не получалось долго дуться и самостоятельно лишать себя стёбных дуэлей-диалогов, лукавых переглядок, общего, гармонирующего хохота.       В коробке под диваном Чона среди стикеров, значков с университетскими достижениями и нашивок лежал очень спорный, нарушавший спокойствие пропуск, но оперативник не спешил его на сдачу в участок нести и вообще перед кем-нибудь светить. Ног-то у него всё равно не выросло бы, никуда бы не убежал.       - Иногда даже твою должность можно назвать удачным стечением обстоятельств! - огласил однажды студент, припёршийся с пар домой слишком энергичным и взбудораженным.       - Что значит "стечение обстоятельств"? Я усердно учился, между прочим, для этого!       - Да-да, но я про другое. Дело в том, что наш курс участвует в турнире по пейнтболлу среди факультетов. А в моей группе не похожи на мух, пять лет голодавших за запертыми рамами, только два человека: я и староста - Нэо. Насчёт последнего, кстати, тоже не очень-то и уверен. Так что нам нужна твоя помощь!       - Но я же не твой одногруппник, - недоумённо протянул криминалист.       - Неважно, сказали: хоть младших братьев приводите. Но если только ты "автомат" в руках держать умеешь и стреляешь метко.       - Ты серьёзно?! Я в полиции работаю! Я убивал людей!       - Ты же помощник инспектора?       - Случались плохие дни, - деловито вздёрнув подбородок, проворчал Гук.       В ответ янтарь, мерцающий пойманным солнечным зайчиком, сузился, а пухлые губы поползли уголками вверх. Брюнет до сих пор не всегда просекал, когда его брали на банальное "слабо".       Университет, организовавший состязание, все затраты взял на себя. В самый свободный, выходной день участников схватки несколько арендованных автобусов увезли на профессионально подготовленную территорию. Бойцов снабдили специализированной формой, выдали защитную амуницию, маски и ружья - "маркеры". Облачившись в предоставленное богатство, импровизированные солдаты сравнялись внешностью так, что различить их можно было только по маячкам - флажкам своей команды и росту.       - То есть так ты выглядишь, например, при штурмовой операции? - очки до объявления старта игры висели у Чимина на шее.       - Практически. Мы прикрываем не причинные места, а грудь. И не пластиком, а бронежилетом.       - Звучит, как и смотрится, довольно сексуально...       Подавившись внезапно не пошедшим по правильному маршруту воздухом, юноша аж закашлялся:       - Кажется, я начинаю догадываться о настоящей цели твоего приглашения.       - Что поделать, у каждого свои фетиши, - невинно пожал плечами русоволосый.       В сражении сталкивались четыре "гильдии" по три человека: синие, красные, зелёные и жёлтые. У ультрамариновых возникли некоторые затруднения с назначением ролей:       - Ну что, нагнём всех? Белый флаг не поднимать, раздаём красочных пиздюлей до последнего цветного шарика в магазине! - пробуждая военный дух, бодро произнёс сокомандникам брюнет.       Нео, стоявший рядом с Чимином и в высоту чуть обогнавший Чонгука, несогласно замотал шлемом:       - Ты ничего не перепутал? Капитан раздаёт указания.       - Вот капитан и раздаёт указания, - видимо, вирусом Хоби брат заразился конкретно.       - Вообще-то, я здесь капитан.       - Я один среди вашего зубрильного общества постигал боевые искусства и табельным оружием пользовался. Наверное, опыта побольше будет, поэтому командую я!       За спором Пак наблюдал с азартом, абсолютно не планируя вмешиваться.       - А я специально разработал стратегию, по которой мы реально победим! - староста, привыкший к управляющим постам, полномочия терять не хотел.       - Ну так вот иди, включай пентиум с виндоус экспи и рубись в свою стратегию. Рыцарей там ставь, эльфов, ведьм, а в настоящую перестрелку не лезь!       Пока соратники враждебно буравили друг друга глазищами, на телепатическом уровне, судя по всему, доказывая превосходство, с ценным мнением вклинился, наконец, третий зритель:       - Действительно ведь, у Гукк.. Чонгука рука уже намётана. Да и стрессоустойчивость лучше нашей. Пусть координирует.       - Лаадно, - сокурсник поднял ладони в примирительном жесте. - Двое против одного - бессмысленно перечить. Особенно, когда не просто двое, а парочка.       - Чего? Не понял... - обсидианы озадаченно заморгали.       Не следящему за языком приятелю курьер обеспечил срочную доставку лёгкого хука кулаком в живот. Хотя обронённое им определение всколыхнуло бабочковый трепет в районе взволнованных клапанов.       Прослушав небольшой инструктаж, соперники рассредоточились по полю. Вся местность была утыкана деревянными стенами, ширмами, нагромождением ящиков, составляя внушительный лабиринт, чем-то похожий на локацию в Контр страйке.       Синие выбрали для себя алгоритм скоростного, агрессивного наступления пополам с оборонительным. Трезво оценив потенциал своего отряда, оперативник назначил задачи: "танком" выступал он сам, рассчитывая дезориентировать противников резкой, быстрой атакой. Саппортами, должными "добивать" остальных и предпочтительно скрываться от активных нападающих, стали студенты.       Когда прозвучал сигнал, запускающий баталию, попрятавшиеся участники экстренно зашевелились, пытаясь обнаружить местонахождение врагов. Благодаря сноровке, Чон и так примерно представлял, где заныкались его "мишени", и сразу ринулся к наиболее многочисленному их скоплению. Красные и жёлтые, по своей глупости, засели практически рядом. К ним на чаепитие и помчал, словно крадущийся тигр, брюнет. А два затаившихся дракона перемещались за полководцем, но гораздо осторожнее и на запасном для манёвров расстоянии.       Первые выстрелы и хлопки пронзили шуршащую тишину - мастерски лавируя между постройками, Гук снял отвлёкшегося пацана с красным платком на куртке. Замечая впереди то и дело мелькающую фигуру своего соседа, Чимин только и мог, что поражаться его бесшумности и ловкости. Отчётливо ощущалось, что юноша чувствовал себя как хищная, уверенная акула в воде, куда случайно свалились зазевавшиеся сёрферы.       Вдруг, слева от пшеничного бойца послышался топот, снова свист пневматики и мат "убитого" игрока. Он мгновенно отбежал за две стенки назад, подальше от звуков, и замер, полностью обратившись в слух. Томительные минуты ничего не менялось, а потом сбоку периферийное зрение засекло чужеродный элемент.       Реакция оживилась молниеносно: Пак нажал на курок и маркер выплюнул пару пуль в надвигавшегося. Снаряды, скользнув в достаточной близости от чужой руки и головы, разбились о заднюю вертикальную поверхность.       - Дурень, ты не туда воюешь! - бешено шепча, приклеился спиной к укрытию напарника брюнет, плюхнувшись возле испуганной тушки.       - Прости, я запаниковал, - пискнул тонкий голосок.       - Наш доблестный товарищ каким-то несусветным образом умудрился попасть под огонь зелёных и выбыл. У них, вероятно, тоже кто-то далеко не нуб, если прессуют и нас, и красно-жёлтых так сильно. Не удивлюсь тому, что пока мы тут ведём беседу, они и тех несчастных вышибут. Останемся с ними наедине. Два на два, шестёрку их я убрал.       - Что нам предпринять? Будем какой-то тактики придерживаться?       - Выматывать бесполезно - сами аналогично устанем. Ты, вроде бы, особо не светился, так что скорее всего они не в курсе, что я тут не страдаю от одиночества. Думаю, мне стоит броситься вперёд, положившись на эффект неожиданности. От шизанутых, несущихся на тебя и орущих неадекватов обычно непроизвольно шарахаешься. А ты останешься в засаде. Меня подстрелят - вся надежда на тебя, - из криминалиста и правда вышел отличный капитан. Мобильный, смелый, сообразительный.       - Хорошо, приказ принят! - шутливо отдав честь, задорно хихикнул подчинённый.       Не медля, командир сиганул из-за ширмы, на ходу паля по опешившим недругам. Тот, что сгруппировался за ящиками, попробовал высунуться и ответить, но в первую же такую вылазку схлопотал по башке синей кляксой. Опьянённый удачей брюнет повернулся, чтобы покончить и со второй жертвой, но та оказалась не так проста.       Перескочив за стену, параллельную его, хренов Соколиный глаз метнул гадскую сферическую "стрелу" слишком прицельно: то ли по хитрому умыслу, то ли по воле рока, удар пришёлся по незаслонённой бронёй части бедра.       От непривычки и спонтанности помощник инспектора вскрикнул, потерял равновесие и рухнул на поражённую конечность. Маленькие ядра с краской, разгоняемые сжатым воздухом, мягкие ткани ни капли не щадили. Весь этот драматичный момент застал чутко бдящий в "окопе" Чимин. Для него сцену будто онлайн обработали слоумоушеном. Как только вполне жалобный, осязаемый стон боли проехался по барабанным перепонкам, сердце скорчилось, садануло и застучало безумнее.       Парень даже не понял, на каких внутренних резервах и самоотверженности он вскочил и гепардом понёсся к раненому предводителю. Приземлившись около него на колени, "рядовой" увидел, как тот уже сдёрнул каску и ошалело в испуганную физиономию вперился чёрным взором:       - Ты что творишь?! Брось меня, выкоси последнего!       - Шлем назад напяль, а то по макушке ещё снарядом получишь! - нервно рявкнул Пак.       Передислоцировавшийся в это время военачальник зелёных исхитрился "маркер" перезарядить, и в уязвимых тиммейтов снова грянула цветная очередь.       - Тебя же пометят сейчас, придурок! - заорал изумлённо Чон, не осознавая, что его свихнувшийся саппорт делает.       Буквально забравшись на соседа и загородив его тело собой, студент почувствовал, как в закованные "доспехами" лопатки впечаталось несколько шариков:       - Зато тебе меньше достанется, - зависнув над шокированным лицом и чуть не сталкиваясь носами, с тёплой улыбкой проговорил Чимин. - По-моему, мы проиграли...       Впервые так близко и так детально порхая вниманием по чайным радужкам, маленькому носу и растянутым светлой эмоцией губам, Чонгук фатально осознал: не о пейнтболле речь. Вот совсем. Ну, по крайней мере, с его стороны.

◄◄ ►►

      Не слишком уповая на то, что с вторничного утра застанет коллег в приподнятом настроении и суетливом состоянии, Гук на автомате зарулил в офис и неслабо удивился: там уже кипел рабочий процесс. Намджун сновал между столами, скидывая на них подшитые стопки документов, чьи электронные исходники уже покоились в общем, сквозном облаке на компьютерах. Сок вернулся из ссылки, потрёпанный тупизмом стажёров, а Мин интенсивно болтал ложечкой в любимой кружке крепкий кофе. В случае последнего это уже считалось повышенной активностью.       - Нам, спустя овердофига упущенного времени, всё-таки предоставили досье на всех высокопоставленных толстосумов! - радости шатена не было предела.       - В темпе изучаем их, придираемся к любой странной или спорной мелочи. Пока это единственный материал, способный как-нибудь нам пригодиться. Джину я отдал япошек, на Юнги сослуживцы Чоя. На самого убитого информации нарыли побольше, поэтому разгребать будем вместе с тобой, - прямо в руки мигом сфокусировавшемуся на задаче макнэ босс всучил увесистую папку.       - Какая-то воодушевляющая речь, дабы зарядить нас энтузиазмом будет? - шутливо осведомился белобрысый инспектор.       - Обязательно! - Джун прочистил горло, подхватывая весёлый настрой соратников и вспоминая монолог из фильма "Роки". - Я скажу то, что для вас не новость: мир не такой уж солнечный и приветливый. Это очень опасное, жестокое место, и если только дадите слабину, он опрокинет с такой силой, что больше уже не встанешь.       Фоном Ким старший начал тихонечко мурлыкать: "Country roads, take me home...". Платиноволосый оратор продолжил:       - Никто на свете не бьёт так же сильно, как жизнь! Совсем не важно, как вы ударите, а важно, какой держите удар, как двигаетесь вперёд. Будете идти - ИДИТЕ! Если с испугу не свернёте... Только так побеждают!       Музыкальную подложку мелодично дополнил Чон:        - To the place I belong...       - Если знаете, чего вы стоите - идите и берите своё! Но будьте готовы удары держать, а не плакаться и говорить: "Я ничего не добился из-за него, из-за неё, из-за кого-то!" Так делают трусы! А вы не трусы! Быть этого не может! - к фееричному завершению мотивационного перформанса вождь почти кричал.       - Потрясающе! - иронично похвалил шефа Юн, а к строкам "West Virginia, mountain mama", допеваемым донсеном, добавил, - Kiss your лысина goodbye. А теперь все замолкли разом и приступили к работе!       - Хён, а когда ты родился, чувство юмора уже придумали?       - Вот найдём что-то дельное в файлах, тогда и побалуетесь смехуёчками, - строго отрезал блондин.       Подчиниться пришлось всем, включая самого начальника.       Под юрисдикцией младшего очутились сведения о Юсоне до его попадания в монополистическую компанию. Биографию брюнет принялся постигать с истоков: прочитал про родителей, место жительства в детстве, посещаемые детский сад и школу, учреждение, где будущий гендиректор получил высшее образование.       Данные ничем примечательным не выделялись: юный Чой до неба ради звёзд допрыгнуть не пытался, балл по аттестату насчитывался выше среднего. Было понятно, что в элитную сферу общества парень не метил от слова нафиг-оно-мне-надо. Отучился он на обычного экономиста, затем, после двух лет работы в налоговой фирме, прошёл курсы переподготовки и повышения квалификации.       Добравшись до этой ступени жизни распорядителя, Гук немного недоумевал, каким образом простой бухгалтер мог впоследствии так подняться по карьерной лестнице. Перелистнув страницу, он наткнулся на копию договора о принятии Юсона на должность преподавателя дисциплины "Основы бизнеса и предпринимательства". Название университета показалось детективу знакомым, но особое внимание он на это не обратил. Мало разве в Сеуле популярных учебных заведений?       Дальше пошли его график, часы нагрузки, сводки с зарплатой и стимулирующими, списки групп студентов. От их мониторинга отвлёк возглас Нама:       - Мне бы так!       Агаты оторвались от бумаг и заинтересованно взглянули на командира, ожидая пояснения.       - Этот хрен не за трудовые успехи и профессионализм место в правящей лиге занял! Прикиньте, в две тысячи семнадцатом, словно по волшебству, появился его неизвестный прежде дядя и просто "подарил" пост одного из акционеров и руководителей "Hanwa Group", а сам на пенсию свалил. До этого знаменательного события Чой был каким-то профессором. Эх, максимум моих родственников - на Рождество прислать носки и чай в вычурной, жестяной коробке...       - Чем тебя теперешний ранг не устраивает? - хмыкнул вопросительно Джин.       - Меня не положение удручает, а то, что кому-то везение из неоткуда на макушку сыплется. Однако, в финансовой среде я бы вариться не хотел: там не люди - пираньи. Чуть снизишь бдительность - заглотят либо целиком, либо на части разгрызут и сожрут. Так что я, ребята, люблю наш дружный коллектив и ни на какие деньги и чин его не променял бы.       - Притормози, а то слезу сейчас пущу, - драматично прохрипел Мин и позволил себе короткий смешок.       Улыбнувшись чудачеству напарников, брюнет перевёл взор на листы с именами и фамилиями. Первый курс, направление "Менеджмент". В группе пятнадцать человек. Легкомысленно перескакивая зрачками по буквам, он тотально не предвидел того, что врежется изумлением в тринадцатый пункт. Классическим таймсом. Лаконично и до жути знакомо. Пак Чимин.       С губ практически слетело неверящее, глупое хихиканье. Ну нет. Ну не снова. Издеваетесь что ли? Это прикол такой?       Опасливо зыркнув на коллег, погружённых в просматривание документов, Чонгук судорожно вздохнул и вновь удостоверился в обнаруженном. Теперь его прошлая фраза: "Может, ты ещё и с директором Ханва груп пересекался где-нибудь?!" не звучала как истеричная, беспочвенная претензия. Пересекался. И весьма непосредственно. Лекции у него слушал, практические на проверку сдавал. Абсурд какой-то.       Угодив в пучину подозрений, паники, усиленного шевеления мозгами и полнейшего замешательства, юноша осознал кое-что страшное: он не желает о найденной зацепке сообщать. В голове уже экстренно заскрежетали шестерёнки: быстро, пока никто не спалил предательскую контору, необходимо удалить сокровенное имя из электронного ворда, а материальный список как-нибудь испортить. Избавиться от него и распечатать новый. Без компромата.       Почему эту связь нельзя назвать совпадением? Да, Вселенная в редких моментах ленива, но и ей не проконтролировать все хитросплетения подвластных судеб. И совсем этот ментальный диалог не похож на самовнушение. Просто рациональная трактовка внезапно открытого, сомнительного факта. Вот только когда Чон был рационалистом?       Из экзистенциального кризиса опять вытянул голос Кима среднего:       - Хм, любопытно... По-моему, преподавал Юсон в институте, в котором числится твой недавний сосед, Гу. Нужно уточнить, - мужчина полез в компьютер.       Опоздал. Стремительнее надо было действовать. На счастье возмущённой совести, чувству долга, честности и ответственности, но вопреки болезненно сжавшемуся сердцу, помрачневший оперативник произнёс:       - Да, всё верно. У меня здесь список. Он там...       Все трое инспекторов от такой вести оживились, тоже ринулись в облаке файл откапывать. Лишь брюнет замолк, на всю фатальность и отчаяние ощущая рассвирепевшее в груди, стихийное бедствие. Разум кардинально запутался, а душа штормилась в совершенном смятении между двух, противоположных берегов. Подписи у них были одинаковые, а вот смысл рознился. Хотя в данный момент Чонгук пропитался обоими определениями слова "предан".

◄◄ ►►

      В одну из абсолютно не отличимых друг от друга, вечно тянущихся ночей, случается кое-что экстраординарное. Уже нырнувшего в беспокойную и душную дрёму Суна будит настойчивый лязг решётки. По ней проходится дубинкой охранник, после проворачивая ключи в замке.       Сонно моргая и не до конца воспринимая реальность в актуальном нон-стопе, парень еле отдирает усталое туловище от жёсткой койки и, слегка накренившись от резкой смены горизонтали на вертикаль, шлёпает к выходу. Прежде, вроде бы, его забирали только на очень поздние допросы, стараясь с помощью психологического давления выведать то, что ему до сих пор не было известно. Но после двух часов спящее тюремное пространство не тревожит никто: чувство собственного достоинства у офицеров имеется. Похоже, они так и не могут продвинуться в своём расследовании, поэтому с каждым разом звереют всё больше.       Послушно шагая за конвоиром, Кымён удивляется тому, что направляются они далеко не в неуютно-серую комнату со скрипящим стулом и креплением посередине стола для присоединения к нему наручников на цепи. Путь не знаком, хотя как заключённый, периодически блуждающий по закоулкам повреждённой памяти, может оценить маршрут с этой точки зрения?       По итогу надсмотрщик сопровождает пленника в отличающееся от мест заточения помещение: стены в нём ноунеймные строители когда-то окрасили в более приветливый, бежевый оттенок. Внутри тоже стоит типичный, без излишков стол и два стула. Правда, их поверхность обита замшевой тканью, что уже считается лучшим вариантом, нежели металлическое ничего.       Настороженно сев на радушный предмет мебели, Сун вопросительно оборачивается: за спиной остаётся дверь, в которую полицейский выходит, а через мгновение распахивает и впускает ещё одного гостя.       Знакомая олимпийка, бейсболка, прижатые волосы под ней, глаза. Выражение на лице снова какое-то слишком сложное, непонятное, многогранное. Прокручивая подобные мысли, рождённые первым впечатлением, в сознании, арестант резко стопорится на непривычном "снова". Он помнит? Может вспомнить? Видел уже когда-то?       - Привет, - скромно улыбается недочужак.       Мнестическая функция разгоняется на полную катушку, выжимая невероятные, запасные резервы. Кымёну кажется, что его умственный процесс можно физически либо ощутить, либо воочию пронаблюдать.       Охранник безмолвным истуканом прирастает к полу возле проёма, посетитель неловко занимает второй стул. Всё его перемещение отслеживает напряжённый взор, пока хозяин борется с сучьей амнезией. Вдруг виски простреливает, внимание медленнее путешествует по облику напротив, пока рассудок неуклонно зажигает лампочки на баннере. Тот светится, искрит и растворяет темноту. Вспыхивающие буквы складываются в искомое: Ван Кэджи.       - Привет, - нерешительно зеркалит парень.       На самом деле он не уверен, но вполне способен допустить тот факт, что "приятель из кафе" уже навещал его. Просто, как и любое другое, ограниченное явление, постепенно из хранилища событий исчез. Для Суна это не первая потеря, и, как бы печально не звучало, не последняя.       - Ну, как ты тут? - голос мнётся и дрожит, забитый эмоциями под завязку.       По-прежнему безуспешно пытаясь весь спектр сторонних переживаний градиентно разделить, узник внезапно определяет и свою, иррационально зарождающуюся внутри рассерженность. Только вектор у неё "плавающий":       - Зачем пришёл? И, главное, каким образом умудрился это сделать?       - Элементарный подкуп. Взятка, - получивший кругленькую сумму клиент дорожным столбом притаился у двери, поэтому Кэ не страшно такие подробности рассказывать. Всё равно они замкнутся между ними тремя. - Хотел тебя увидеть.       Немого стража словно и нет, но он неизменно здесь, и это неизбежно строит барьеры и незримые рамки. Визитёр много бы чего предпринял, чтобы чувства, беснующиеся в глубине, выплеснуть, даже хотя бы руки чужие своими ладонями бережно взял бы, но не может.       - Не стоило, - хмурятся не только брови, но и тон.       - Позволь мне рассуждать о целесообразности.       Пауза индевеет. Кымён продолжает что-то поясняющее в перекрёстном с ним взгляде искать, а на кончике языка горчит сомнительный осадок. Диалог какой-то неправильный, и причина тому кроется, наверняка, в любой из тысячи вероятностей.       - Держишься? - вновь раскалывает тишину Ван. В недлинном слове надежды и участия на целую группу волонтёров.       - А чем ещё заниматься? - неуклюже дёргает плечом пленник и выдавливает подобие виноватой улыбки.       - Ты справишься. Всё будет хорошо.       - Обещаешь? - нечто спонтанное, глупое, наполовину саркастичное, наполовину "соломинка для утопающего".       - Да.       - Ну тогда я спокоен.       Они переговариваются ещё минут десять, но фразы отпечатываться на подкорке не желают, испаряясь сразу же, как утренняя роса под августовским солнцем. Состояние собеседника не теряет того коктейля, в котором Сун отчаялся разобраться. Кэджи себя контролирует мастерски, но, по сути, он - одинокий трос, единственный залог того, что мачту с массивным, нахлебавшимся дождём парусом не переломит, и корабль не сгинет в пучине.       Когда щедро отсчитанное количество секунд общения иссякает, охранник громко прокашливается и бесстрастно басит:       - Время вышло. Заключённый - назад в камеру.       Ван всем корпусом подаётся вперёд за поднимающимся парнем. Он, словно мотылёк, тянется за уносимым фонарём, не сказав и десятой части того, что в черепной коробке царапалось и к слушателю просилось.       Перед тем, как в коридоре очутиться, арестант головой вертит, успевает с чужим волнением и растерянностью столкнуться и слишком прощальное "До встречи" уловить. Сочетание заверяющее, вот только его посыл и интонация обитают на разных полюсах.