Валвоя, книга I - закон, вера и справедливость

Йоуни развернулся обратно в сторону города и направился к ближайшему полицейскому участку, пока в его багажнике, связанный своей же проволокой, спал неудачливый наёмник. В отличии от большинства преступников, которых Валвое приходилось ловить, в этом случае он не питал надежд, что лишенный какой-либо этики киллер, на счету которого есть и женщины, и дети, и которого волнуют лишь деньги, когда-либо исправится. Имей Йоуни право, он бы убил Олли уже там. Нет, в отличии от некоторых своих более мягкосердечных «коллег» он не считал убийство недопустимым и совершил бы его в менее рискованной ситуации, но знал, что, если об этом его поступке узнают, то полиция, и так косо на него смотревшая, начнёт его преследовать, как преступника. По пути Валвоя раздумывал о недавнем знакомстве с монахом Юхой. Сам Йоуни не был ни ярым атеистом, ни верующим, хоть присущий ему патриотизм и основывался, от части, на старых обычаях и верованиях его народа. Он считал, что, скорее всего, все религии - плод человеческой фантазии, но, если некие высшие силы существуют, будь то финский громовержец Укко или Триединый Бог христиан, им едва ли есть дело до того, что какой-то конкретный человек сомневается в них. Йоуни нёс справедливость здесь и сейчас, среди людей, и задумываться о потустороннем не считал нужным. Юха же явно был зациклен на вере, и именно она была для него мотивацией к действиям, конечно, к хорошим, но мало ли, что ещё хорошо или плохо по догмам аббата Никласа. «Надо бы в интернете порыться и у Яспери спросить, не знает ли он чего-нибудь про этого Никласа, а то не хватало мне ещё в секту попасть.» - отметил Валвоя. Вскоре Валвоя оставил уже начавшего просыпаться, но крепко скованного Олли у дверей пустеющего рано утром полицейского участка. Киллер больше не был его проблемой, и Валвоя мог сосредоточиться на своём расследовании. Первым делом он, по привычке, позвонил Яспери. • Чего-то ты сегодня часто звонишь. - отметил тот. • Сколько надо звоню. Дело есть, но сперва скажи, не случилось ли ещё чего-то важного? • Да нет, пока все тихо. • Видимо, кое-что ты всё-таки упустил - на меня недавно Васара напал. • Тот самый?! • Да, но теперь его уже подбирают кютты. Однако я не совсем один с ним боролся. Помог мне какой-то паренёк, Юха зовут. На вид, как с маскарада - в монашеской рясе и с мечом. Сказал, что послал его какой-то аббат Никлас, который и написал мне то сообщение. Не знаешь ли об этом Никласе чего-нибудь? • Погоди, а одежда у этого Юхи какого цвета была? - уточнил Яспери после недолгого молчания. • Красная. • Значит это они, долориты. - упавшим голосом сказал Яспери. • Кто? • Долориты, никласинцы, Алый Монастырь, так они себя называют. • Ты, я смотрю, знаешь о них кое-что? • Достаточно, и сам этому не рад. - все ещё будучи на нервах, сказал Яспери. • И кто же это такие? • Фанатики, маньяки, психи! Они считают, что делают совершают добро, как они говорят, очищают души людей, чтобы тем было легче после смерти. Вот только у них считается, что очистить душу можно только через боль. Они ловят людей и пытают их, иногда до смерти. • Откуда ты знаешь? • Когда я ещё работал на Владельца, один из нашей банды, Йорма, так его звали, на несколько дней пропал, а потом его нашли. Оказалось, долориты его поймали и... поработали. Аж дрожь берет, как вспоминаю - нос отрезан, уши изодраны, зубы выдернуты, да ещё руки все в ранах и ожогах. Йорма этот тогда отказался дальше с нами работать, сказал: «Делайте со мной, что хотите, хоть грохните прямо здесь, но если возьмусь за старое, то они снова меня найдут. Лучше сдохну, чем снова к ним попаду!» • Вот те на... - ошеломлённо выдавил Йоуни, после чего спросил - Но может я найду с Никласом общий язык - ведь он пытает лишь бандитов и преступников, некоторые из которых это реально заслужили. • Заслужили?! - Яспери, обычно робкий, взбесился - Слушай, я признаю, что тогда занимался не благим делом и помню, что мои же бывшие друзья сейчас за мной охотятся, но тот пацан, а ему, кстати, едва стукнуло восемнадцать, только и делал, никого не убил, не покалечил, просто воровал. И потом, Йорма рассказывал, что с ним там другие были. Кого-то пытали просто за... • Ну ладно, успокойся, извини уж. - прервал его Валвоя, действительно начавший испытывать сочувствие к людям, пусть и нечистым на руку, но не полностью доверявший рассказу бывшего вора. • Короче не связывайся с ними, а то или сам в такого же урода превратишься, или они и тебе начнут «душу спасать», по-своему. • Убедил, но оставлять без дела я это не собираюсь. Пора бы этим мучителям самим помучиться, быть может тогда одумаются. • Но ты один, а их... • Бывало хуже, справлюсь. - отмахнулся Валвоя. Ещё во время разговора в душе Йоуни возникли опасения того, что с ним будет в случае проигрыша. Как не пытался он отвлечься, его воображение то и дело рисовало картины пыток и страданий, которым ему подвергнут фанатики. Впервые за долгое время отважный Валвоя утратил контроль над своим страхом. В течении некоторого времени он даже подумывал бросить все, оставить долоритов в покое. Впрочем, сразу же после этой мысли его больно укусила совесть, словно говорившая: «Ты что же, трус? Позволишь своре маньяков издеваться над людьми, а сам, поджав хвост, будешь прятаться в своём доме, как щенок? И это ты - любимый народом герой и защитник Финляндии?» В итоге он, не без занявших несколько минут усилий, смог вернуть себе самообладание. Сперва разгоряченный Валвоя, не любящий долгих отлагательств и сложных планов, собирался разобраться со всем сам, поехав по адресу, который ему дал Юха. Однако почти сразу он одумался: «Раз сами же долориты мне это дали, едва ли они не подготовились к подобному исходу, так я только им помогу. Может Яспери был прав и один я действительно не справлюсь?» Тут вдруг раздалась сирена и взгляд Йоуни привлекла проехавшая мимо полицейская машина, наведшая его на мысль: «Если не справлюсь один, то получится с подмогой. У них сила, у меня информация. Может мне самому это и дорого обойдётся, но решить проблему надо любой ценой.»