Need control.

chapter 3. — Ты...ЧТО?— голос почти сорвался на крик, но самообладание не позволило повысить его настолько, чтобы другие гости этого вечера смогли увидеть всю эту бесплатную комедию с ней в главной роли. Агата даже не пыталась контролировать свои бушующие эмоции, которые начали переполнять разум девушки, я заставляя зажмуриться, словно от головной боли. — Я знаю, для тебя это неожиданно и спонтанно, милая.— Аннет старалась говорить как можно нежнее, будто это могло помочь брюнетке напротив успокоиться и воспринять такую новость адекватно. — Да не то слово, тётушка.— слова превращались в шипение, пока та сжала кулачки, вгоняя ногти под молочную кожу ладоней. Резкая боль отрезвила младшую Харрис на какую-то долю секунды, и этого вполне хватило, чтобы унять желание сбежать из этой беседки, оставляя молодожён наедине. — Думаю, будет правильнее, если мы станем жить вместе.— будто решив добить свою племянницу, Аннет решала правду матку, не давая той отойти от одной новости к другой. Агате казалось, что она сейчас взорвется от злости ,подобно рыбе-шар, обнажая свои острые иголки. — Зато я так не думаю. Но всё ведь решено, а меня можно было просто поставить перед фактом? — злость уже успела смениться горькой обидой, перековывающей другие чувства, оставляя это в самом эпицентре. — Агата, ты не смеешь так разговаривать со мной.— от этого заявление ногти сильнее стали впиваться в ладони девушки, проткнув их настолько глубоко, что из образовавшихся ран начали речь тонкие струйки крови, стекающие по запястью. Она даже не обращала внимание на физическую боль, акцентируя всё внимание на душевной, которая превозмогала в данный момент, отнимая последние силы, хоть как-то сдерживавшие её. Грозно поднявшись со своего места и демонстративно поправив платье, Харрис попыталась спрятать кровавые полумесяцы внутренней стороны ладошки, сжав кулаки, прижимая пальцы к ноющим ранкам. — В таком случае мне стоит уйти, пока я не наговорила лишнего. Надеюсь, я успею получить приглашение на Вашу свадьбу. — гордо вскинув голову, она поднялась с места, последний раз оглядывая их, а затем громко стуча каблуками пошагала в сторону сада, где проходил фуршет. Агате сносило крышу от жгучей обиды, которая обжигала нутро, распределяясь по всему телу. Кулаки были крепко сжаты, пока та проносилась мимо официально одетых людей, нёсших в руках бокалы с вином. Резво огибая пару человек, Харрис не могла перестать думать о том, что тётя, её родная душа, смогла так долго скрывать свои отношения. Это быти нечестно по отношению к ней, к ней, которой всегда можно было рассказать обо всех своих грехах и найти успокоение в мудрых словах. И какого же было осознавать, что столь долгое время эта самая душа так нагло обманывала Агату, точно боясь непонимания. А разве Агата бы не поняла? Медленно вскипая, как чайник на плите, девушка поднималась по лестнице особняка, оставляя за спиной приглушенные голоса с улицы. Путь лежал в комнату Элизы, теория которой вчера оказалась чистой правдой, и теперь брюнетке хотелось высказать кому-то своё дикое возмущение. Шустро прошмыгнув мимо Марты, спешившей куда-то вниз, она прошла оставшееся расстояние без незваных встреч. Дверь открылась с легким скрипом, впуская внутрь наследницу поместья. Блондинка сидела на кровати, активно печатая что-то в телефоне, видимо не заметив своего гостя. Агата театрально покашляла, проходя вглубь и присаживаясь на удобное кресло, расслабляя тело и переводя дух от бега. Элиза изогнула бровь, выжидающе смотря на сестру, чьё поведение было крайне странным. Пододвинувшими к краю кровати и отодвинув телефон в сторону, она нахмурила переносицу, таким образом концентрируя внимание лишь на ней одной. Младшая Харрис судорожно выдохнула, усмехаясь своим мыслям и откинула голову на спинку, приняв сидячее положение. — Она выходит замуж, Элиза. — Так вот почему ты такая взбудораженная... — Стоп. Тебя больше ничего не удивляет?— возмущённо нахмурившись, брюнетка сощурила глаза, всматриваясь на реакцию кузины. Та вдруг отчего-то начала нервно отводить взгляд, переводя его куда угодно, но только не на саму Агату. — Да ладно...— девушка позволила себе эту догадку, ловя бегающий взгляд Элизы, безуспешно пытающейся скрыть следы смущения. — В этом доме кроме меня и Аннет никто не умеет врать. Отрешённо оглядывая комнату, наследницы поняла, что даже любимая сестрица знала обо всем, но это не было удивлением. Её всегда ставили на первое место, приводя в пример для подражания, словно Элиза являлась самым идеальным человеком в этих стенах. Дело было лишь в старание, ведь блондинка из кожи вон лезла, лишь бы угодить тёте, бесспорно оценивающей старание леди. Стало тошно. — Ты всегда готова была душу продать, лишь бы ей угодить. Даже мне не удосужилась рассказать. — горько подмечая, Агата уже полностью успокоилась, стараясь справиться лишь с одним - отвращением к собственной сестре. — Я...Я не хотела...— глупо было оправдываться, сделанное не воротишь и всё в таком роде, Лиззи понимала, насколько упало их доверие. — Да пошли вы.— это прозвучало ужасно грубо из уст истинной аристократки, но так надо было, так нужно. Вылетая из убежища сёстры с той же скоростью, с которой забежала сюда несколько минут назад, Агата бежала к парадной лестнице. Горечь чувствовалась даже на языке, хотелось закурить, и как можно скорее. Девушка боролась с чувством животного страха перед тётей, ведь убежав она сейчас отсюда прочь, никто явно не будет в восторге. С другой стороны, они не оставили выбора, а ей нужна разрядка. Машина стояла в гараже, поэтому другого пути не было и пришлось бы в любом случае мчаться через весь сад на парковку, обогнув место для фуршета. Агата примерно прикинула план дальнейших действий, не сбавляя скорости, продолжая бежать до ноющей боли в легких. Астма давала о себе знать, сдавливая органы под рёбрами, как бы напоминая о том, что организм - не машина. Как только дорожка ведущая к настоящей машине начала мелькать перед глазами, девушка смогла сбавить темп. Ей было настолько отвратно находиться здесь, что даже земля под ногами казалась прогнившей грязью, а не подстриженным газоном. Иногда она в задумывалась над тем, что настоящим чудом было то, что именно она наследница всего этого великолепия, а не прекрасная Элиза, к примеру. Обида никуда не ушла, оставаясь на своём почетном месте, царапая когтям, пока девушка ошибочно принимала их за кошек, скребущих на душе. Гараж принял её запахом канистр с бензином и краски, стоявшей на полочках, прибитых к стене, рядом с инструментами и прочими атрибутами для автомобилей. Она довольно оглядела свою машинку, мягко проводя ладонью по её выпуклостям, проходя мимо неё. — Не сегодня, дорогая.— шепча извинение своему минивэну, Агата прошла чуть дальше, хватая ключ зажигания с ключницы и нажимная на дополнительную кнопку, помеченной красным фломастером. Характерный скрип и потайной проход в полу со скрежетом отворился, выпуская на свободу клубы пыли. Отгоняя её от себя ладонью, Харрис повернула небольшое колесико, чтобы пружина, на которой держалась выпуклость со спрятанным внутри мотоциклом поднялась наверх. Чёрный блестящий красавец медленно поднимался, представая перед хозяйкой во всей красе. Купленный на первые заработанные деньги, он был одной из многочисленных тайн Агаты Сильвер Харрис, спрятанной в полу гаража этого дома. До сих пор никто даже не догадывался о существовании дополнительного тайника, спрятанного в полу, что было безусловно на руку. Она счастливо заулыбалась, с наслаждением протирая запылившуюся панель управления, прыгая на сиденье. Все были на торжестве, а значит никто не мог помешать ей бесшумно покинуть дом, оставшись полностью незамеченной. Выехав по гравию до главной дороги, Агата смогла наконец выпустить облегчённый вздох, пытаясь наконец расслабиться. Сейчас хотелось лишь разгоняться на максимальную скорость, рассекая встречный ветер, будто доказывая этому миру то, что она в лепешку разобьётся, но играть будет исключительно по своим правилам. Она ехала резко, быстро, почти что дерзко нарушая пару правил, пока не натыкаясь на полицию, которая могла бы остановить её. Собственно, никто не был в праве её остановить. На горизонте уже показалась знакомая развилка, ведущая к бару «Дыхание дьявола», а для своих просто – дьяволёнок. Это заведение стало буквально вторым домом для девушки, окончательно потерявшей над собой контроль, и именно здесь она могла оторвать связь со своей светской жизнью хотя бы на пару часов. Здесь работал лучший друг, опора и правая рука - Сэм Макото, стоявший на втором месте после Аннет и Эмбер. Он был японцем, возглавившим в Патели Бридж первый бар со своей собственной автостоянкой гоночных машин. Парень являлся самым что ни на есть настоящим гонщиком, неоднократно побеждая в различных заездах, врываясь в топы на самом начале своей карьеры. Многие стали воспринимать этого мальчишку уже не как малыша с амбициями, а мастера своего дела, молодой кровью в узких кругах. Они подружились с Агатой при самых странных обстоятельствах хотя возможно, многие подумают, что это в наше время стало обыденно. Сэм ехал по ночному шоссе, когда вдруг на дороге появилась перепуганная девушка, пытавшаяся перебежать её в неположенном месте. Как именно она там оказалась выяснилось чуть позже, но это и не важно, ведь пребывав в состоянии шока, Харрис мало что запомнила с их первой встречи. А вот Сэмюэль со смехом вспоминает эту ситуацию, ведь он даже не задел её, но Агата успела упасть на асфальт, закричав, что ей сломали обе ноги. Тогда он просто не мог оставить брюнетку одну, погружая в свою машину и везя в ближайшую больницу. Естественно, об этом приключении лишь каким-то невиданным чудом не узнала вездесущая тётушка, пока девушка искусно плела выдуманные истории того вечера, под заливистый смех Сэма, слушавшего все это на водительском сидении. Подъехав к стоянке, она расседлала своего железного коня, бросая чёрный шлем прямо на руль, ловко забрасывая ключи в карман. Сегодня здесь было отчего-то пустовато, лишь несколько машин разбросанных в обоих концах участка одиноко стояли, ожидая хозяев, которые явно пили в стенах дьяволёнка. Дверь приветливо скрипнула, и на девушки обратилось пара любопытных взглядов. Внутри помещение напоминало старенький бар в стиле 80-х, в красных тонах и неоне, с уютными диванчиками и столиками, барной стойкой и мини-сценой позади. Это здание являлось городской достопримечательностью, о которой все забыли, и теперь оно было пристанищем для гонщиков со всей Англии. Об этом месте наслышаны все, будь то отдельные банды или даже федеральные СМИ, но от этого не становилось легче. «Дыхание дьявола» всегда выживало на государственные деньги, выделяемые на благоустройство города. Благодаря связям Сэма оно тоже получало свою долю, оставаясь в тени и не святясь где-то особо ярко. Вдохнув такой родной запах, девушка довольно посеменила к двери с надписью «Не входить», зная, что там есть лестница, ведущая на второй этаж, где располагалась небольшая квартирка. Студия, которая была и офисом, и жилищем для Макото, в буквальном смысле жившем на работе, целиком и полностью управляя баром. Открыв следующую дверь, Агата сразу почувствовала аромат свежего кофе, почти как дома, но здесь он был особенный. Из-за постоянного недосыпа Сэм сначала подсел на ненавистные энергетики, доведя свою печень до добровольного суицида. После этого его подзарядкой стал кофе, в частности латте с лавандовым сиропом, любимый напиток Харрис, привившая ему эту самую любовь. — Приветик, кофеман. Как дела? — стараясь сделать голос более-менее приветливым, а не вымученным, девушка переусердствовала и вызвала подозрение у друга. — Так-так, что случилось? Элиза? Чарльз? Данте? — на каждое перечисленное имя он получал отрицательный кивок головой, как бы отсеивая эти варианты. — О Господи, не говори, что тётя..— театрально охнув как от сильного шока, Сэм смешно выпучил глаза и прикрыл рот ладонью. Агата хмыкнула, грустно усмехаясь и потянулась к столу, хватая кружку с налитым для неё напитком. Горячий кофе приятно обжог губы, оставляя пенку на верхней, заботливо смазанную пальцем Макото. Он резко наклонился, приближая их лица максимально близко друг к другу, заглядывая ей в глаза, словно сканируя зрачки на наличие важной для себя информации, и так же быстро отстранился. Агата успела лишь моргнуть, сделав второй глоток, внимательно наблюдая за Сэмом. — Всё ясно, дело точно в ней. Что на этот раз? — совершенно спокойно, будто это было самым обычным для них делом, парень пристроился рядом с ней, поглаживая по слегка растрепанным волосам. — Она выходит замуж. Ты вообще мог такое себе представит ?!— только что собравшийся пригубить латте японец подавился, проливая на стол немного жидкости и во все глаза затаращился на наследницу. Его очень удивили слова подруги, ведь за всё время их дружбы, Аннет казалась ему какой-то неприступной скалой, больше по характеру схожей с мужчиной, нежели с женщиной. Однажды он даже подумал, что она представительница нестандартной ориентации, уж больно мало мужчин окружали её. — Чего? Ты серьезно, кудряшка? — Более чем.— голосок слегка дрогнул, заставляя сердце парня неприятно сжаться. — Слушай, — развернув стул, на котором сидела Агата к себе таким образом, чтобы её корпус был четко напротив него, японец сжал ладони девушки в своих, подбадривающе сжимая. — Это новость чуть ли не сенсация, но почему ты так расстроена? Она ведь всю жизнь посветила твоему воспитанию, забывая про свою собственную. — Дело вовсе не в этом, Сэм! — вскакивая со своего места, она начала ходить взад вперёд, активно жестикулируя руками. — Я узнала об этом самая последняя, понимаешь? Даже Элиза знала об этом, да все, кроме меня. Не удивлюсь, если это уже давно крутилось в новостях, а меня посветили лишь сейчас. До сих пор изнемогая от обиды, Агата скрестила руки на груди, замолкая, поджимая губы. Не хотелось вымещать эмоции на близком человеке, обсуждая поступок тёти, но эмоции вновь брали вверх, и желание разрядки вдруг увеличилось. — Чем конкретно я могу помочь? — Сэм хотел утешить лучшую подругу, которая стояла спиной к нему, смотря в окно, задумчиво водя взглядом по спортивным машинам, стоявшим на заднем дворе. — Ты знаешь. — Ну уж нет, дорогуша. Хватает того, что ты куришь при своей астме. За руль я не пущу. — Сэмюэль, я нуждаюсь в этом больше, чем в сигарете.— поворачиваясь наконец к нему, девушка тут же цепляется за его глаза, пристально прожигая в них желание подчиниться. Игра в гляделки длиться с минуты, а затем он отводит взгляд, поднимая руки вверх в знак капитуляции. Победа вновь за Агатой, а значит очередной порции адреналина состоятся, пока Сэм будет гневно ворчать на пассажирском сиденье, читая свои нотации. — Не больше десяти минут, уяснила? — погрозив пальцем, Макото обречено выдыхает, оглядывая ту с ног до головы, когда девушка радостно несётся к входной двери, хлопая в ладоши. — Конечно! Не больше часа, я поняла!— хихикая под тяжёлое от злости дыхание парня, она выбегает на улицу. Мотор бешено ревет, а руки любовно поглаживают руль любимой гоночной машины, покрашенной лично ею в цвет горького шоколада. Вся машина слегка трясётся от напряжения, пока Сэм пристёгивается рядом, бросая беспокойный взгляды на Агату, которая напялила новые кожаные перчатки, скрипящие от соприкосновения с обивкой руля. Она действительно получает кайф лишь об пребывания в автокаре, что там говорить о самой поездке. Разгоняет машину на полную, выкрикивая что-то невнятное от переизбытка эмоций, источая столько эндорфинов, что сам невольно заряжаешься этим чувством абсолютной свободы. Сэму ли не знать это, тоже самое он испытывал при первых своих крупных заездках, когда вокруг рвёт все на части, и ты сам распадаешься на атомы от этого неземного блаженства. Харрис пристёгивает ремень безопасности, по-детски смотря на Макото, который увидел сейчас безграничное счастья в них, заставляющее её светится изнутри. Агата нажала на газ, сразу переключая на максимальную скорость, отчего машина дёрнулась, тут же радостно ревя, будто отзываясь на действия водителя. Девушку уносило с каждой секундой, а былая обида выветривалась с каждым пройденным километром, оставшимся в клубе пыли где-то позади них. Все чувства смешались в одну гамму, выводя ту на нереальные эмоции. Она словно играла с огнём, слегка обжигаясь, но продолжая заворожено смотреть на языки пламени, прикасаясь к ним. Эта дикая страсть к скорости и машинам появилась сама собой, необъяснимо быстро прививая эту любовь к адреналину, ставшим личным наркотиком. Было плевать на всё, и Агата готова была обжигаться об это пламя снова и снова, сгорая заживо, но ни за что на свете не променяла бы это чувство. Но вот легкие не готовы были сгорать прямо сейчас, поэтому как только они неслись по специальному кольцу для заездов, она почувствовала резкую боль в рёбрах. Поморщившись, девушка скривилась в отвращении, крутанув руль вправо, разворачивая машину, попутно тормозя. Снаружи послышался свист сгоревших шин, а затем дым поднялся клубами прямо из под машины. Сэм всё это время укоризненно прожигал взглядом брюнетку, пытающуюся привести дыхание в порядок, всё ещё шикая на острую боль. Приложив ладонь к груди, она медленно вдыхала и выдыхала, унимая её, выравнивания состояние до своей нормы. Протянутая рука с ингалятором оказалась кстати, и Агата благодарно кивнула, делая пару вдохов с его помощью, сжимая руку Сэма. — Агата, — начав свою заранее заготовленную речь, он был перебит ладонью девушки, которая зажала ему рот, призывая замолчать. — Не смей. — немногословно прервав излюбленную тираду Макото, она завела машину, и на этот раз спокойно повела её к стоянке, стараясь внимательно смотреть вперёд. За рёбрами ещё ныло, но боли практически не было, поэтому Харрис хотелось лишь спокойно поставить автокар на своё место, не садясь за руль ближайшие сутки. Оставшаяся дорога прошла в тягостном молчании, а тяжёлые мысли то и дело крутились в тёмной макушке. А что, если астма когда-то доведёт её? А что на счёт курения, ну разве так можно? Естественно нет. А кто может взять над ней контроль? Она никому не подвластна. Выскочив из авто, девушка ещё раз оглядела его с некой тоской, понимая, что эта жажда адреналина и экстаза от вождения на большой скорости скорее всего становится привычкой похуже курения, и вот от неё точно нужно избавиться. Сэм смотрел на Агату так, будто она прямо сейчас рассыпется на глазах, превращаясь, как русалочку в морскую пену. И брюнетка хотела этого, лишь бы не чувствовать никогда больше эти чёртовы спазмы под рёбрами, напоминающие ей о самом страшном дне, перевернувшим мир наизнанку. Харрис с большим усилием собирает последние остатки самообладания, приходя в себя. С каждым разом собираться обратно в холодную глыбу из раскалённого огня становилось почти невыполнимой задачей. Та самая «разрядка» казалось уже не просто способом сбросить накопившиеся эмоции, а чем-то вроде альтер–эго. И перспектива оставаться в этом образе идеальной леди нравилась всё меньше после каждого заезда. Парень плёлся рядом, пока напряженная, словно струнка, Агата сверлила землю под ногами, сгружая на свои девичьи плечи слишком много лишних проблем, созданных ею лично. Но иначе никак у сложных людей. Они всегда запутаны в себе, в окружающих, в родных и близких в своей жизни и её моментах. И не то, чтобы Харрис была лишком сложна для этого мира, точно взрывающая мозг головоломка, а порой именно ею она и была. Просто девушке не хватало той самой беззаботной наивности, из-за чего даже детство было каким-то взрослым, наполненным трудностями, перекрытыми денежными средствами. Аннет хоть и была единственной родной душой у брюнетки, тем не менее переодически имхо глотать слёзы, сидя одиночкой в комнате, пытаясь отвлечься мыслями о родителях. Именно воспоминания о матери не давали ей нагло сбежать из дома, взяв жизнь наконец в свои руки, плюнув на выложенную золотую дорожку, прямиком к заготовленной заранее и продуманной вплоть до всех мелочей,судьбе. Агата знала, что Элизабет была уникальной, одной такой. Не смотря на извечный контроль, выпавший и на её долю, и на долю будущей дочери, она всегда счастливо смотрела в будущее, каким бы оно не было. Брюнетка всегда восторженно смотрела на мать, пританцовывающую в своей комнате, расчесывая шелковистые волосы и еле слышно напевая старенькую песенку. Элизабет любила вплетать своей малышке в ещё молоденькие волосы травы, привезённые из Прованса, напоминавшие ей знакомство с мужем. А потом они оба погибли, оставив Агату сиротой. Эта тяжелая правда пришлась глухим ударом, выбивающим девушку из её самозабвенных мыслей. Она потеряно огляделась по сторонам, пытаясь сфокусировать нарушенное зрение, пока головокружение медленно ударяло в виски. Сэм взволнованно схватил подругу за руку, заглядывая в глаза, в которых теперь стояли слезы. Младшая Харрис рассеяно бегала ими туда-сюда, с широко распахнутым взглядом и приоткрытыми губами. Картинки того страшного дня снова стояли перед лицом, посылая волну мурашек по спине. Девушка растеряно схватилась за воротник лучшего друга как спасательный круг, повисая на нем и забываясь лицом в грудь. Он был не менее растерян, но среагировал молниеносно, обхватывая дрожащие плечи, прижимая к себе. Агата плакала крайне редко, настолько, что кажется последний такой раз случался несколько лет назад. И парень знал, сколько силы кроется в ней, насколько прочен внутренний стержень и насколько отточена выдержка, ставшая идеальной в своём роде. Зеленоглазая по прежнему мелко дрожала, удерживаясь на плечах Макото, даже не всхлипывая, просто пуская из глаз слёзы, быстро скатывающиеся по бледной щеке. Издавать какие-либо звуки во время плача она давно отвыкла, стараясь сделать всё возможное, чтобы этого никто не слышал. Желательно бы, конечно, чтобы не видел тоже, но сдерживаться невыносимо. — Ты думаешь о них? — аккуратно, дабы не сильно потревожить, парень отодвинулся от девушки, держа мокрое лицо в своих ладонях. Они по-прежнему стояли посреди стоянки, находящейся сразу за баром, который светился в неоне из-за приближавшихся сумерек. Сэм нежно смотрел на неё, не давя, а лишь стараясь дать ту самую драгоценную возможность выговориться, сказать, что гложет истерзанную последними годами душу молодой леди, явно не заслужившей этого. — Да. Каждый чёртов день, Сэм, каждый день. Все твердят, что я должна жить дальше и забыть, но ,— голос предательски задрожал, срываясь, так и не договорив, новая порция соленой жидкости на этот раз медленно выкатилась из под прикрытых ресниц, скрывающих огромную горечь в зелёных омутах. — Разве я могу забыть их? — Нет, конечно нет, Агата. Ты до сих пор убита горем, но разве Элизабет хотела бы, чтобы ты умирила вот так, на глазах? — не совсем понимая смысл его слов, девушка изумлённо уставилась на него. Выждав короткую паузу, он продолжил, при этом перебирая пальцами мягкие локоны брюнетки. — Ты именно умираешь, убивая себя саму. То курение, то теперь и гонки...Я не заменю мамочку, но это рано или поздно убьёт твой организм в физическом смысле. Астма - не шутка. И она ничего не может сказать, ведь что тут скажешь, если он целиком и полностью прав. Сэм не желает зла, лишь пытается уберечь от непоправимой ошибки молодости, но лишь один человек не осуждает её. И именно к ней хотелось, как никогда раньше. Задумчиво кивнув, Агата натянула дежурную улыбку, максимально доверчиво смотря в глаза Макото, обхватывая теперь его лицо своими холодными ладонями. — Я справлюсь. Я никогда не исчезну, ты же знаешь. — улыбнувшись вновь, на этот раз очень искренне, она тянется к его лицу губами и целует в щеку, обжигам горячим дыханием. Парень выдыхает из приоткрытого рта, не шевелясь, боясь, что эта интимная обстановка исчезнет. Сейчас Агата перед ним такая разбитая, но одновременно живая, вселяющая тепло в самое сердце, посылая импульсы по телу. Он улыбается ей в ответ, смотря на то, как она ловко садится на мотоцикл. А затем резво уезжает, закрыв на несколько щеколд свою израненную душу, прикрываясь и делая вид, что с ней всегда всё будет хорошо. И ему остаётся лишь верить ей. Эмбер сидит в своей комнате, перебирая разбросанные листы со сценарием вчерашней пьесы, в которой она сыграла одну из главных ролей. Блондинка обожала актерское мастерство, увлекаясь им пускай и не с самого детства, но точно вливаясь в это дело как родная, сражая всех своим дебютом. Агата тогда находилась рядом, играя второстепенного персонажа в той же постановке. Актерское не имело к ней никакого отношения, но так уж хотелось поддержать любимую подругу, что Харрис умудрилась попасть в кружок по актёрскому мастерству и даже выбить себе небольшую роль. Она знала, что из зала вряд ли смогла бы так поддержать Глоус, ведь со сцены сделать это куда проще. Девушка недовольно бурчит что-то о своём вечном беспорядке, попутно продолжая сбор бумаги, пуская косые взгляды на телефон. Кто-то усердно писал ей смс, но если Эмбер взялась за что-либо, будь то просто уборка, то её никто и ничто не может отвлечь. «Подождут» - подумала она, поднимая с пола последний лист и складывая их в ровную стопку, положила на стол, отряхивая руки. Схватив пиликающий гаджет, в углу которого всплыла иконка с фотографией Агаты, Глоус смахнула кнопку вызова, поднося его к уху. — Я заеду за тобой, сегодня у нас ночь страстного веселья. — на том конце голос лучшей подруги был с небольшими перерывами от ветра, бьющего в трубку. Видимо, она уже была в пути, что оставляло на сборы минимальное количество времени. — Страстного веселья? Раньше предупредить меня ты, естественно, не могла? — но ответа не последовало, ведь Харрис уже оборвала их разговор. Хмыкнув и ни капли не удивившись такому поведению, блондинка начала сборы. В рюкзак подлетели только необходимые вещи, под типу пижамы и сменой, на завтра. Всё остальное стояло дома у брюнетки, специально заготовленное для её прихода. Вообще, в доме Сильвер-Харрис Эмбер принимали как родную, искренне любя и всегда ожидая ту в гости. И естественно она знала обо всем, что происходило в этой семье, включая все самые громкие скандалы и с другими её членами, жившими не в Англии. Звук ревущего мотора мотоцикла отвлёк от воспоминаний, выводя девушку в наш мир, где за окном уже поджидал её личный принц с волнистыми волосами, облачённый в свитер. Усмехнувшись своему же сравнению, она попрощалась с родителями, и выпрыгнула на улицу. Они так же были лично знакомы с мисс Харрис и её семейством, относясь к нему очень тепло. — Мотоцикл, значит. Решила убить меня? — Я бы выбрала что-то более гуманное, например...Задушила бы тебя, повесила твоё тело в петлю и смахнула все на самоубийство. — задорный голос с издёвкой выдавал все намерения Агаты шуткой, над которой Глоус уже задорно заливалась, разнося свой звонкий смех по всей улице, мирно засыпающей в ночном мраке. — Прекращай читать свои чертовы детективы.— ударив кулачком в плечо, Эмбер спокойно забралась на железного коня, устраивая свои руки на тонкой талии Харрис, прижимаясь своим торсом к её спине. — Никогда! — с ноткой легкой обиды, Агата прыснула со смеху, унося их далеко от района Патели Бридж. Подъехав к особняку, девушки решили не испытывать судьбу, поэтому объехали его с другой стороны, тихо таща мотоцикл через сад. На самой территории было подозрительно спокойно, лишь лесные птицы изредка издавали приятные вечерние чириканья, словно прощаясь с этим днём и ожидая следующий. Отметив про себя, что никто, кажется, даже не пытался найти её, Агата почувствовала укол обиды в районе сердца. И пускай, ей не было особого дела до этого, но мысль о том, что о ней волновались могла согреть душу, а не наоборот. Поникнув плечами, Харрис быстро завела коня в гараж, предварительно закрыв ворота, дабы не разрушить звенящую тишину. Тайник бесшумно закрылся, увлекая свой секрет за собой, скрываясь в деревянном полу. Будто груз с плеч, словно все это время какое-то невидимое напряжение не давало ей покоя, а сейчас вдруг стало легко. Агата заметила отчего-то молчавшую всю дорогу Эмбер, жавшуюся в сторонке, неловко заламывая пальцы, закусив нижнюю губу. Она часто делала так, когда о чём-то думала, в частности о чём-то не очень приятном. — Эмбер, ты чего? — брюнетка подошла к ней, встав ровно напротив и обеспокоено оглядела её. — На парковке чьи-то машины. Может, у вас там гости, и я зря приехала? — Агата тут же повернулась к парковке, вглядываясь в номера авто. Они были шведскими. — Шведские номера? Наверняка очередные партнеры, о которых я не знала. Пошли, тебе тут всегда рады, не говори глупостей. — пытаясь поднять настроение не только Глоус, но и себе заодно, она прильнула к подруге и обняла ту, стараясь вложить в эти объятия всю нежность, будто успокаивая их обеих. — Холодно тут. Агата переместила объятия на плечи, потирая их, таким образом разогревая и разгоняю кровь, чтобы стало теплее. В обнимку, девушки дошли до входной двери, беззаботно забегая внутрь дома, снимая на ходу обувь. Сброшенные лодочки и кеды покоились на пороге, пока блондинка и брюнетка почти вприпрыжку прискакали в гостиную, дабы поздороваться с тётей и её гостями. Агата так увлеклась беседой, что сначала и не обратила внимание на двух мужчин, сидящих рядом с Аннет. Сама же женщина вдруг побледнела, завидев сначала племянницу, а затем и её лучшую подругу. Они замерли друг на против друга, и некогда счастливая улыбка младшей Харрис сползла с прекрасного личика, а вот брови наоборот полетели наверх, обнажая искреннее удивление. Фредерик и Александр спокойно пили чай, рассматривая вошедших девушек, пока между Агатой и тётушкой была дуэль взглядами. Одна пыталась испепелить другую, чтобы по итогу сгорели обе, ведь им обеим стало жутко неудобно. Все взгляды метнулись на них, и только лишь непонимающая ровным счетом ничего Эмбер мирно стояла на спиной подруги, то открывая рот, то прикрывая его обратно, точно рыба. — Прошу нас простить. — не отрывая глаз от брюнетки, Аннет кивком показала на дверь кухни, намекая на разговор один на один. Переведя дух, Агата еле-еле заставляет себя сдвинуться с места, следуя за тётей. Та старалась держать лицо лишь до столовой, но как только дверь прикрылась, маска спала, обнажая полное непонимание. Девушка сложила руки на груди, ожидая объяснений от родной души, хотя бы для приличия. — Я думала, ты будешь ночевать у Эмбер, а не наоборот. — этот разговор можно было бы и начать иначе, но раз эта женщина решила идти на таран, то и младшее поколение особо отставать на намерено. — Мы можем уйти, как я вижу, тебе не до меня особо. — стойко, не выражая эмоций, Агата сверлила человека рядом самым тяжелым взглядом из всех, что у неё есть. — Нет, я...М,— слова точно на шли, заставляя Аннет то и дело обдумывая сказанное, чтобы не задеть младшую ещё больше. — Останьтесь и отужинайте с нами. — Просьба или приказ? — дерзко всплеснув руками, она потянулась к чашке с недопитым с утра чаем, отвлекая свой рот и не дав ему сболтнуть лишнего ненароком. Женщина на отвечала, выжидающе смотря на племянницу. Брюнетка резко кинулась к чайнику с кипятком, подливая его в холодный чай, и в каждым движении четко выражалась скрытая ярость. Она медленно вскипала, сжимая в ладонях чашечку таким образом, что под народом пальцев та чуть скрипнула. Подойдя к племяннице, Аннет выдохнула и накрыла ладонями руки Агаты, которые вмиг расслабились, оставляя несчастную кружку в покое. Старшая Харрис умоляюще хмыкнула, зашептала. — Я прошу, Агата. И теперь девушка окончательно растаяла, оставшись обеззараженной, и признав поражение, кивнула. Выйдя под ручку из кухни, два поколения Сильвер Харрис пригласили господ на летнюю веранду, тво же отдав приказ Марта приготовить на всех чай и легкие сладости. И лишь только повернувшись наконец к парню, который несколько минут подряд изучал локоны Агаты, она встретилась с его холодным взглядом. Он как-то высокомерно улыбнулся, парируя над ней без всяких слов. И наследница вспыхнула.