Почему ты не боишься меня?

Утро для Лолы началось с выгула и поиска соседа. Впрочем, его и не надо было искать. Он, как обычно, шëл по улице, глядя вперëд безучастно, апатично, словно идущий по улице мертвец, в чьих глазах ещë блестит разум. Лола сглотнула. Точно такое же выражение глаз было у Некроция, когда он убил. Лабрадор осознала, что его морда и глаза не меняли своего выражения. Вообще никогда. Ни при каких обстоятельствах. На еë жизнерадостное "привет!" он лишь слабо кивнул и через пять минут свернул к парку, практически пропадая из вида в густой тени деревьев. Лабрадор не поняла, почему еë невольный собеседник ушëл в парк, ведь там нет почти никого. Некроций: Утро. Надеюсь, не придется снова контактировать с той... Как еë? Атоллой? А, нет, еë Лолой зовут. Эх, память, даже тебе доверять нельзя. Увы, хозяин препарат от старения создал позже, чем я стал тем, кем являюсь сейчас: набором высокотехнологичных имплантов, поддерживающих жизнь в том, что осталось от тела. Но тот препарат принëс свои плоды: оставшаяся часть моего тела стала такой же, какой была в моë двухлетие. Мой разум до сих пор чист и безграничен, а интеллект высок. Но... Печаль и усталость стали моими единственными спутниками, помимо хозяина. Я пережил двоих своих хозяев. Не исключено, что переживу и третьего. Без всех своих протезов, я бы прожил сорок лет. Много для собаки? Верно. Но теперь, я живу вечно. Многие считают бессмертие высшим даром. Я же считаю его тюрьмой. Оно выматывает, при этом не давая упокоиться. На прогулку я, как обычно, выхожу один. Хозяин знает, что я люблю одиночество, вот и не сопровождает меня, тем более, так он может поспать подольше. Такое вот взаимовыгодное игнорирование. Хозяин знает почему я такой замкнутый, ведь он внук моего первого хозяина. Пока гулял, ко мне обратилась та самая Лола. Киваю в ответ. Я не люблю говорить. Если я и говорю что-то, то лишь по делу. Сворачиваю в парк, дабы уйти от общения. В парке так спокойно, тихо, никого нет... Идеально для усталого старца вроде меня. Спокойствие и тишина. Хотя можно ли назвать меня стариком в данный момент? По состоянию организма я молод. Дворняги меня избегают, даже не осознавая, что я запросто догоню их, если возжелаю их убить. Прав был Дантес, чем больше смертей ты видишь, тем легче принять то, что ты смертен. *продолжает автор* Некроций спокойно шёл по парку, изредка бросая одними глазами короткие взгляды вокруг. Таким образом, он обеспечивал себе относительно низкую вероятность споткнуться и вместе с тем мог погрузиться в свои мысли. В таком состоянии он дошёл до кладбища, куда и шёл изначально. Кресты, памятники, небольшие прямоугольные плато могил - всё это было ему знакомо. Отличие лишь в том, что нет двух могил с надписями на памятниках: Здесь покоятся Эдмон и Уильям Кальмейеры. Его хозяева. Забавно. Он проходил мимо рядов аккуратных плато могил, пока не увидел Брута, сидящего перед могилой своего хозяина. Та же боль. Подойдя к боевому псу, он тихо прокомментировал: - Сначала брат, потом хозяин. Первый - застрелен снайпером во время войны в Афганистане, второй умер уже будучи старым. Не так ли, Брут? - Означенный субъект встрепенулся, словно спросонья оглядывая незваного собеседника. - Что тебе нужно, Некроций? Доберман не выказал никаких эмоций. - Я место для хозяина присматриваю. Скорее всего, для следующего тоже. Брут слегка испуганно посмотрел насобеседника. - Ты не посмеешь. - Я-то не посмею, - печально улыбнулся доберман, - но время не щадит никого. Я пережил двух хозяев за эти восемьдесят лет. Переживу и тебя, и нового хозяина, и Лолу. Всех вас. - Молодо ты выглядишь для пятисот лет. - Не спорю. Во-первых, мои лапы, хвост, лёгкие, спинной мозг, глаза и сердце являются протезами, работающими гораздо лучше, чем обычные органы. В головной мозг также имплантированы микросхемы, повышающие продуктивность. Во-вторых, я принял препарат от старения, из-за чего в принципе не могу умереть от старости. - Ты... Бессмертен? - удивился (мягко говоря) боевой пес. Некроций кивнул. - это не дар, это мучения. Ты лишь созерцаешь смерти близких и медленно сходишь с ума. - добавил он, глядя вдаль. Брут посмотрел на этого кажущегося молодым пса с неестественными, но старческими по выражению глазами. - и как живётся? - Существуется, скорее. Я пережил многих, и многих мне ещё предстоит пережить. Я не могу умереть. Одна из причин - мне просто страшно. Я не способен на самоубийство. - Ты, по крайней мере, жив, в отличие от моего брата. - ответил Брут. - Прекрати сожалеть о нём. Ты не вернёшь его. Некроций ушёл дальше по своему маршруту, вновь оставляя Брута в одиночестве. Чёрный пёс гулял по району, с фотографической точностью запоминая расположение домов, тропинок, дорог. Для него это было так же естественно, как дышать. Каждый камень, каждый дом... Взгляд зацепился за уже знакомого Брута, играющего с котёнком. Забавно. Потеряв всё, он пытается восполнить душевную пустоту. - И снова приветствую. - Брут обернулся, и вздохнул. Пикси, тараща кукольные глазки, начала возбуждённо прыгать вокруг стоящего словно статуя добермана. - Привет-привет-привет! А как тебя зовут? Какой твой любимый цвет? - Киборг взглянул на котëнка, и та застыла на месте как парализованная. - Когда ты спокойно сидишь, ты не утомляешь. Но когда ты прыгаешь вокруг и пищишь, ты ещë и раздражаешь. - Некроций повернул голову к боевому псу. - выглядишь счастливым. - Брут кивнул, и оба отошли в сторону. - Но увы, ты лишь выглядишь таким. На деле ты содрогаешься внутри, и разум твой затуманен болью утраты. До сих пор. - закончил Некроций свою фразу. - не бреди рану. - Не стану более. Вопрос: что ты ей рассказал про войну? - Я сказал ей, что война является играми. - Поздравляю. Теперь она хочет туда, что, учитывая её характер, наиболее вероятно. Что же лучше: Травмировать ей психику сейчас или подождать пока она сама всё узнает? - Ждать. Я беспокоюсь о ней. - Твоё право. В конце концов, каждый из нас заставляет горе молчать своим способом. - Некроций начал уходить, как вдруг ему на встречу с огромной скоростью вылетела Лола, чью голову киборг тут же придавил к земле. Лабрадор начала дёргаться и извиваться, пытаясь освободиться, но металлическая, холодная лапа не давала сделать ничего , не сломав шею, а когти из сверхпрочного сплава впились в землю вокруг головы, вгоняя в панику. Через пять минут, когда Лола наконец перестала трепыхаться и обречённо ждала своего конца, доберман убрал лапу и лабрадор отшатнулась. - В следующий раз мои когти вонзятся в твой пустой череп. - лола вздрогнула и постаралась отойти подальше. Вринклз, наблюдавший за этим из укрытия, одобрительно покачал головой и вышел на свет. - сердечно благодарен за сие мероприятие. - Я не против. - кивнул киборг, поворачиваясь к новому собеседнику. Два оценивающих взгляда встретились, дабы проанализировать оппонентов. Один увидел высокого, аристократичного пса с непроницаемым лицом и ледяными глазами. Другой - небольшое существо, в чьих глазах отчетливо виднелся нетривиальный ум. Они были похожи, что довольно странно для столь разных существ. Поздоровавшись таким образом, они начали беседу.Подслушавшая их немногословный разговор Пикси уже через час застыла с непонимающим выражением на мордочке. С Лолой это случилось на час позже в силу того,что она была несколько старше. Те двое плавно скользили от одной темы к другой, со знанием дела рассуждая о недостатках и достоинствах разных форм правления, проблемах человечества и что с этим можно сделать, успели обсудить теории квантовой физики... Казалось, нет ничего, чего эти великие умы не знали бы. Кивнув друг другу, они спокойно разошлись. Тем двум, что подслушали разговор, понадобилось больше часа на восстановление перегруженных мозгов. Брут лишь молча удивлялся: двое гениев, казалось бы разных, нашли общий язык буквально за пять минут.