Ненависть, дружба, любовь

Ведь людей ждало самое жаркое шоу. Шоу началось. Заиграла громкая ритмичная музыка, взгляд буквально каждого человека взметнулся к сцене. Но Джонни было не до огней, он смотрел на мальчика, стоящего рядом. В его глазах отражалась сцена, но казалось, что можно разглядеть всю вселенную. «Ох уж эти глаза» — мысли поглощали звуки извне. Сцена располагалась прямо на берегу. Компания оказалась около ограды, прямо за ней был бетонный саркофаг набережной и гладь черной воды. В ней отражались огни города, горящей сцены и фонарей. Кругом были люди, но переговоры затихли: осталась только громкая музыка. Через пять минут проигрыша на сцене начали появляться артисты. Множество трюков фаерщиков, факиры и гимнасты. Каждый отдельный элемент переплетался с остальным шоу, вместе они рассказывали целую историю. В этот момент по реке пустили небольшие платформы со свечами, а в лодках сидели люди с фонарями в руках. Рому настолько завораживало отражение огня в черной воде, что он полностью отвлекся от происходящего на сцене. В зрачках, как звезды, мелькали огни свечей. Джонни не мог упустить такой шанс: приблизился и положил руку на талию мальчика. Рома мгновенно покрылся красными пятнами, стало неловко и жарко. Он попытался освободиться от руки, но безуспешно. Валера заметил, что что-то происходит, обернулся и увидел не совсем радующую картину. Решив исправить ситуацию, подошел к Джонни и, поднявшись на носочки, попытался перекричать музыку: «Мне нужно сказать тебе кое-что. Тут громко, пошли, отойдем подальше». Джонни удивленно повернулся, ослабив объятия и ответил: «Хорошо». Валера прокричал Роме, что они сейчас вернутся, схватил парня за руку и от толпы, в сторону скамеек.

***

В относительной тишине и там, где их точно не услышит Рома, Валера начал свой разговор на повышенных тонах: — Джонни, ты вообще что творишь? — А у тебя сильная хватка, — парень был ошарашен внезапной эмоциональностью друга, попытался сделать вид, что не понимает суть вопроса. — Мы сейчас не об этом, прекрати. — А что не так? — надежда еще оставалась. — Ты понимаешь, что это уже домогательство? — Валера даже за себя так не переживал, как сейчас отстаивал мнимую честь мальчишки. — Успокойся. Это не так, понимаешь? — Джонни, это ты успокойся. Ты понимаешь, что ты домогаешься? Ему это явно не нравится, — Валера глубоко вздохнул и продолжил, — кроме того, не забывай: ты совершеннолетний, а Рома даже возраста согласия не достиг, понимаешь? — Я же сказал: успокойся и рот закрой. У меня все под контролем, — Джонни нагло ухмыльнулся и поправил воротник куртки. — Под каким контролем?! — эта фраза снова вывела Валеру из равновесия, — я понимаю, что если ты что-то захочешь, ты это получишь, но Джонни, пожалуйста, не делай так. Хотя бы не так нагло. — Валера, успокойся. Я не насильник, господи. Просто понимаешь… — парня перебили. — Что понимаешь? Джонни, это ты не понимаешь. — Все, хорош. Успокаивайся, мораль он тут мне читать надумал, — безапелляционно высказал Джонни. — Хорошо. Но если ты продолжишь в том же темпе, да и вообще продолжишь его… обижать, то… — Я продолжу. — Валера открыл рот, чтобы высказать все, что думает на этот счет, но не успел. — Реже, обещаю. Ну не могу я просто. — Ясно. Хорошо.

***

Парни вернулись к Роме. Тот, стоя около оградки, с незаметным в темноте румянцем, наблюдал за сценой. У Валеры зазвонил телефон, он, прищурившись, посмотрел на Джонни, прокричал сквозь музыку, что сейчас вернется и скрылся в толпе. Рома обернулся, но тут же вернулся взглядом к сцене. Джонни же продолжил пристально разглядывать лицо мальчика. Тот, почувствовав, посмотрел в ответ, но Джонни резко отвернулся, сделав вид, что ничего не было. Теперь парня гипнотизировали, становилось некомфортно. Пришлось повернуться и с напускной небрежностью спросить: — Что-то не так? — Нет. Все нормально, — Рома попытался ответить так, будто все действительно в норме. — А что смотришь тогда? — У тебя такой взгляд, — мечтательно протянул Рома и отчаянно покраснел. — Какой? — Джонни улыбнулся, по-доброму и с какой-то надеждой, только в темноте улицы и шуме толпы эмоции были смазаны. — Интересный и загадочный. Может быть влюбленный, — последнее мальчик сказал совсем тихо, но его услышали. — Какой? Влюбленный? — Может быть. Не знаю, — стало очень неловко, хотелось, чтобы собеседник забыл последние слова. — А твои голубые глаза так блестят в огнях. Очень красиво, — Джонни ухмыльнулся и подошел чуть ближе. — Это так… мило? Аж как-то неудобно, спасибо, — отвел взгляд, но тут же посмотрел вновь, мальчик. — Да расслабься, все хорошо. Джонни потрепал Рому по мягким волосам, улыбнулся, а тот опять отвел взгляд. — Слушай, можно я…