Ненависть, дружба, любовь

Парни пришли в коридор. Роман взял свой рюкзак, ухмыльнулся, поправляя толстовку. Он пожал руку Джонни и вышел в подъезд. Парень остался один, делать особо было нечего. Он прибрался, помыл посуду и пошел сидеть на балконе. Накинув на плечи плед стал смотреть вдаль, на рассветное солнце и город. Через пятнадцать минут стало скучно, надоело сидеть без движения, веки становились все тяжелее. Джонни зашел в комнату, залез в кровать и попытался уснуть, но этому вовсе не способствовали мысли. «Зачем Рома попросил взять его за руку? А что, если… он меня любит? Да не, бред, такого быть не может. Я надеюсь. Или все же нет…» — смущающие воспоминания мелькали перед глазами. Теплые моменты превратились в пугающие абстрактные картинки, лейтмотив будущей жизни давил на грудную клетку и не позволял вздохнуть свободно. В таких полусонных мучениях Джонни погрузился в беспокойный сон.

***

Роман пришел домой, но никого не застал. Сложилось впечатление, что родителей вовсе не волнует, где пропадает их сын. Да и сам мальчик не горел желанием лишний раз давать повод для ссор, пусть раньше такого и не было. В комнате Рома закинул рюкзак на стул, упал на кровать и растянулся на ней. Потом обнял толстовку, которую успел снять на ходу, и уснул. Сон не продлился долго, его прервал звонок на телефон. На дисплее высвечивался контакт отца. Рома ответил, радости от услышанного не было предела — родители сообщили, что уезжают на несколько дней, а Рома остается один. Он тут же вскочил с кровати, подбежал к окну и выглянул на улицу: давно светило солнце, по тротуарам шли люди. На часах была половина первого, Рома пошел в ванную чтобы умыться. Одеждой послужила отныне любимая толстовка и шорты, из обуви — ботинки. Рома вышел из подъезда, поежился и быстрым шагом направился к магазину около дома. Выбрал сигареты и алкоголь, пошел обратно в подъезд, но вместо своего этажа поднялся на этаж выше и постучал к Джонни. Спустя две минуты дверь открылась, на пороге появился сонный, но приятно удивленный парень. Он пропустил гостя в квартиру, но его хорошее настроение растворилось, стоило узнать, где и в каком виде Рома только что побывал. — Ты серьезно? — возмущенно спросил Джонни, забирая у мальчика бутылку. — Да, — с наглой ухмылкой ответил тот. — Ром, не смешно. Ты понимаешь, что можешь заболеть? — И? — В смысле «и»? Ты думаешь, что можешь пренебрегать своим здоровьем? — недовольству не было предела. — Для тебя и этого не жалко, — тихо, уже без вызова, проговорил Рома. — Что? — Джонни замер. — Да кому какая разница до моего здоровья? — проигнорировал свою последнюю фразу и вопрос к ней мальчик. — Ну, мне, например, есть разница, — парень смягчил упреки и улыбнулся, Рома покраснел и отвел взгляд в сторону, а Джонни подошел чуть ближе и сказал, — ладно, пошли. — Куда? — А сам не знаешь? — он поднял вверх руку с бутылкой и посмотрел на наклейку, — я тебя отогрею. — Хорошо, — с сомнением ответил Рома и стал снимать ботинки.

***

Парни пришли на излюбленную ими кухню, Джонни сделал чай и разлил по кружкам коньяк. Безобидная беседа накалялась, прикосновения становились откровеннее. Неловкость растворилась, толстовка давно висела на спинке стула, а рука Джонни покоилась на талии Ромы, под футболкой. Им это нравилось. Всему хорошему приходит конец, в дверь постучали, когда сонный и улыбающийся Рома положил голову на плечо Джонни, а тот прижал его еще ближе. За стуком послышался скрип ключа в замке и на пороге появился Валера. Он не заметил, что на кухне покрасневший мальчик слишком нервно натягивает толстовку, а Джонни слишком энергично ставит чайник кипятиться и выкидывает опустевшую бутылку в мусорку. Из коридора Валера сказал, что несколько раз позвонил на телефон, но ему не ответили так же, как и на сообщения в сети. Джонни улыбнулся, прошел в коридор и поприветствовал друга. Неожиданные гости иногда воистину некстати, но выгонять Валеру никто не собирался. Тот удивился и обрадовался, когда увидел за столом Рому. Вновь завязался разговор, но теперь парни не позволяли себе вольностей. Валера сделал вид, что не замечает подозрительно раскрепощенного поведения и растрепанных волос Ромы. В десять часов вечера Рома поднялся и громко заявил, что хочет гулять. Все поддержали идею и стали собираться. За день город успел покрыться тучами, совсем скоро снова начнется снег. Валера остался прибирать основной беспорядок на кухне, Джонни быстро оделся и вызвался спуститься с Ромой за его одеждой. В квартире Ромы было темно и тихо, Джонни прошел следом за мальчиком и встал у стены. Пока тот искал свою куртку в шкафу, парень рассматривал силуэт со спины. Свои дальнейшие действия он оправдывал выпитым алкоголем и слишком идеальным, очерченным светом уличных фонарей, телом. Он приблизился, положил руку на талию и наклонился к шее мальчика. Едва не касаясь ее, подул и почувствовал, нежели увидел, мурашки на коже, услышал тяжелый вздох. Собирался приблизиться еще ближе, но услышал хлопок двери собственной квартиры где-то наверху. Руганувшись, отскочил к стене и попытался восстановить дыхание.

***

Улица, ночные фонари освещают тропинки, все-таки начался снег. Парни решили покурить, чтобы раскрасить прогулку и болтовню. На пути к их цели, набережной, разговаривали и смеялись. Они шли к определенному месту, Валера настоял на на этом маршруте. Спустя время неспешным шагом приблизились к пункту назначения. Парень встал около моста, облокотился на перила и посмотрел на воду. Недолго постояли в тишине и выдвинулись обратно, но Валера шел куда тише, думая о чем-то. На полпути Рома остановился и закашлялся. — Что-то не так? — спросил Валерий, вырываясь из раздумий. — Трудно дышать, — делая попытку вдохнуть, прохрипел Рома, — грохнусь вот-вот. Парни сразу подошли и взяли его под руки, на всякий случай. Спустя пятнадцать минут Роме стало лучше, они медленно, не рискуя, пошли дальше, все еще начеку, готовые поймать в любой момент. Валера предложил…