Серия драбблов "Июньские ЛюШэни 2020"

На Цанцюне были выделены определенные периоды для посещения семей или самостоятельной отработки заклинательских навыков в родных областях. Обычно Лю Мингэ не заморачивался тем, чтобы навестить родных, а уходил подальше в глушь, чтобы хорошенько потренироваться с мечом. Ведь как же прекрасно ощущать, как поет сталь в руках, как свистит рассекаемый ею воздух, как правильно холодит и оттягивает руку клинок. Но, увы, не в этот раз. Родители писали, что его младшая сестренка, милая пухлощекая Янь-Янь, впервые выходит в светское общество и для полноты картины им стоило показать и наследника, который обучается в столь элитной школе Хребта Цанцюн. Родителям не откажешь и Мингэ пришлось забыть о тренировке. Представление Янь-Янь прошло скучно. Много вельмож, много знатных дам, некоторые из которых уже стали оценивать малышку, как будущую невестку, о чем Мингэ слышал перешептывания краем уха. Вот поэтому молодой господин Лю и не любил эти сборища. Одни шепотки да интриги, ни тебе хорошего боя, ни правильных и нужных ударов. Знай, стой себе рядом с родителями и кивай в знак приветствия. Надоело. - Отец, матушка, недостойный сын просит позволения покинуть прием. Ему не следует забывать наставления учителя и нужно положенное время уделять тренировкам тела и духа. - Лю Мингэ церемониально поклонился и, получив утвердительный, хоть и немного недовольный, кивок родителей, быстрым шагом вышел из большого зала. Теперь можно было и выдохнуть. Выбрав себе наиболее удаленный кусочек сада, Мингэ вытащил тренировочный меч из цанкуня и сделал несколько движений на пробу. Хоть это пока не личный меч, а всего лишь тренировочная болванка, но Лю нравилось, как она лежит в руке. И он надеялся, что, после получения именного оружия, новый клинок будет таким же - простым, без украшений, удобно лежащим в руке и дарующим чувство защищенности. Молодой человек прикрыл глаза, погружаясь в легкую боевую медитацию и стал отрабатывать движения. Но так продолжалось не долго. Что-то отвлекало. Будто мышь в амбаре с зерном шуршала. Лю Мингэ разозлено вышел из приятного марева медитации и огляделся. В этом уголке поместья было тихо - зал торжеств был на другом конце комплекса зданий. Никто из слуг, кроме нанятого садовника в определенные дни сюда не приходил. Но сейчас время позднее, никого кроме самого Лю тут не должно быть. Но что-то царапало внимание. И Лю решился. Учитель показывал не одну только боевую медитацию, просто она была самой любимой у ученика. Была среди их обучения практика внутреннего взора, когда совершенствующися погружался в себя и начинал видеть окружающий мир в других красках. Кто-то, как рассказывали, видел запахи, кто-то - температуру, а Лю видел потоки и направления движения. Погружаясь в мир через себя, Мингэ поморщился, так как окружающее пространство стало расцвечено тонкими линиями. Вот нежные розовые спиральки лепестков, вот странные зигзаги полета стрекозы, а вот гипнотизирующие сознание волны травы. Но больше всего Мингэ заинтересовала большая серая клякса, которая кралась около стены в сторону подсобного помещения хранилища. Возможно, это и был нарушитель спокойствия юного Лю. Открыв глаза, заклинатель присмотрелся и теперь уже нормальным зрением увидел фигуру. Мелкая, верткая, прижимающая что-то к груди, она кралась настолько тихо, что, если бы не пятно серых одежд, Лю ее бы и не заметил. - Это территория поместья семьи Лю, назовись! - Молодой господин в длинный прыжок оказался перед пробравшимся на его территорию человеком и направил тренировочный меч в сторону нарушителя. - Вот скотство, принесла же нелегкая, - у крадущегося человека был на удивление красивый мужской голос. Сверток из рук каким-то неведомым образом переместился к ногам, а сам нарушитель, скользнув чуть в сторону, отошел ближе к ограде, скрывая поглубже в тень. - Немедленно выходи и прими бой, как полагает мужчине! - кончик меча проследил за сменой дислокации противника. Но внезапно нарушитель сам стал действовать. В руке его мелькнула какое-то странное заточенное приспособление, похожее на небольшую лопатку. Быстрым текучим шагом он приблизился в Мингэ и попытался нанести удар. Но наследник семьи Лю был быстрее. Удар был отбит, а незнакомец - отброшен на два шага назад. Но тот не сдался. И вновь совершил попытку. И вновь был отброшен. Тогда нарушитель поменял технику и начал кружить вокруг Мингэ по какой-то странной системе: три шага, ложный удар, уворот, реальный удар. Лю стало интересно, сколько же продержится незнакомец. Удары он обивал, но вот двигаться раз за разом становилось почему-то сложнее. Будто что-то сковывало его по ногам. Чувствовать скованность было неприятно, но Лю не заострил на это внимание. И очень зря. Незнакомец завершил круг, как-то по-хитрому повернул лопатку, и Лю упал как подкошенный, полностью лишенный сил. - Вот, полежи тут, молодой господин. Мне только нужны травы для брата, я большего не возьму. И, подхватив узелок, направился в сторону домика. Только вот он не знал, что столь слабенькие духовные путы Мингэ научился скидывать быстро. - А ну стой! Почему ты не пришел официально? Мы никогда не отказываем в прошении! Парень сбился с шага и неверяще посмотрел на дергающегося в путах Лю Мингэ. И, подойдя к лежащему молодому человеку, присел на корточки. - Да, вы не отказываете, но просите денег. А откуда деньги у двух сирот? - Мы никогда не... - А еще нищих просителей вы скидываете с лестницы. Вот поэтому травы на бальзам для брата я решил брать с вас, а не с местного лекаря. - И незнакомец попытался пнуть лежащего, ошарашенного знанием, Лю. Только духовные путы с того уже пали и попытка ударить ногой вывела из транса. Ногу захватили, резко потянули и опрокинули парня на молодого наследника поместья. - Сначала представься. И давай еще раз. Ты обвиняешь нашу Семью в том, что мы просим денег за помощь и спускаем неугодных с лестниц? - молодой заклинатель пытался разобраться в той сумятице чувств по поводу поступка его родных. - Мое имя Цзю и да, я обвиняю семью Лю в том, что мой брат пострадал! Отпусти меня уже. Они поднялись и Мингэ, спрятав оброненный после падения меч в мешочек, обхватил ладонь Цзю и потащил его в сторону домика с травами. Оказалось, что парень совершенно не туда собирался войти и, если бы не случайная встреча с Мингэ, оказался бы в овчарне. Проводив Цзю к хранилищу трав, Мингэ мимоходом понял, что Цзю нужны не только травы, но и нормальная еда. Живот парня-нарушителя за эти несколько минут подал уже прорву сигналов. Поэтому, оставив Цзю, к которому у Мингэ остались еще вопросы, в хранилище, сам побежал на кухню за котомкой, в которую закинул несколько буханок хлеба, редис и, подумав, горшочек с разделанной птицей. Вернувшись, Лю обнаружил, что Цзю стоит в тени домика, прижимая к груди располневший от трав узелок. - Держи. Больному нужно хорошо питаться. Если Мингэ хотел удивить Цзю сильнее, то у него это получилось. - Благодарю, молодой господин и прощайте! И Цзю испарился. Такое ощущение, что его и не было на территории поместья. И только Мингэ точно знал, что сегодня, в день представления Янь-Янь у них был такой странный гость. А через несколько суток стражники обнаружили у ворот странную парочку: высокий бледный, с нежными чертами лица, парень, и удерживаемый за руку насупленный худой мальчишка. - Уважаемые господа, можно ли передать молодому господину Лю его утерянные вещи? - Высокий парень чуть подтолкнул насупленного. - Давай, Цзю. - Вот. Котомка и горшок... На их счастье из ворот возвращаясь на учебу, выходил сам Лю Мингэ. - Цзю, ты решил вернуть? - Да, не люблю быть должным. И всегда возвращаю деяние. - Хм, а скажи, твой брат тоже так может? - Мингэ рукой показал связку движений, которыми в ту ночь был обездвижен. - Да, он даже сильнее меня! Ци-гэ намного сильнее меня! - на лице мальчишки появилась счастливая улыбка. - Тогда... Не хотите пойти со мной в школу? Вам там помогут. Парни переглянулись, будто взглядами пообщались, и синхронно кивнули. - Мы и сами собирались идти в Хуаньхуа, но ваше предложение, молодой господин Лю, более заманчиво. - Представленный Ци-гэ почтительно сложил руки в поклоне. Эту историю в дальнейшем часто вспоминали молодые Лорды пиков Байчжань, Цинцзин и Цюндин: молодые господа Лю Цингэ, Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюань.