Лживая и милая, до дури красивая

      Я чувствовала эту боль отчетливо и ясно. Розы внутри меня сжимали мои органы. Казалось, что у меня совсем не осталось ничего от легких и от сердца, но я дышала и слышала собственное сердцебиение.       Я была жива.       С детства я читала истории о людях, которые болели ханахаки. Кто-то умирал, а кто-то делал операцию, чтобы выжить. Но тогда такая эмоция, как «любовь» была для них больше невозможна. Редки были те случаи, когда болеющему ханахаки отвечали взаимностью.       У меня всего два выбора: умереть или сделать операцию. Но последнее невозможно — я сейчас в другом мире и не знаю, как попасть в свой родной. Сейчас утро, пахнет вкусным черным чаем. Я сижу рядом с принцессой Атанасией и с Императором Клодом. Мена занесло туда, куда я мечтала попасть и попала.       Попала по-крупному.       Мне всегда нравился Клод. И это было моей ошибкой. Когда за вечерним чаепитием, я стала отхаркивать кровавые лепестки, он смотрел на меня с шоком, но не пытался хоть как-нибудь помочь. Я всего лишь гостья в их мире. В их семье.       Потом были долгие выяснения, что это такое со мной происходит и я отвечала.       Слава богу, никто не спрашивал у меня, кому же отдано мое сердце. Но, кажется, я немного ошиблась. Принцесса знала все и быстро поняла, что нужно сделать, чтобы я вылечилась. Но я отказалась от её услуг. Мне не нужна чья-то любовь. Тем более я знала, что сердце Клода навсегда было занято Дианой.       И сейчас я сижу тут с ними, чувствуя боль в сердце. Недавно Лукас предложил мне медвежью услугу: он сказал, что мог бы попытаться вылечить меня с помощью магии. Но я и ему отказалась. Ему еще нужны силы, чтобы в будущем защитить Атанасию.       Может быть, я умру и снова попаду в свой мир. Может, умру окончательно и тогда меня не будут заботить всякие Императоры с поломанной психикой. Взглянув на Клода, я раздраженно поправила свои волосы, выкрашенные в красный цвет. Да, да, совсем, как цвет роз и крови, которые наравятся каждую секунду вылезти из моего тела. Но, кажется, это была моя последняя мысль. Перед глазами потемнело, из носа и ушей пошла кровь, а я выхаркивала последний бутон. Я потеряла сознание, не слыша ни криков, ни мольбы принцессы не умирать.       Это было замечательным чувством. Темнота обнимала меня и убаюкивала, напевая песенку о жизни. Сама жизнь тянула ко мне нити, моля, чтобы я не сдавалась. А потом я почувствовала толчок и открыла глаза.       Я была у себя дома, в своей кровати. Возле подушки лежал сотовый. Я включила его и увидела заставку — мой арт с Ати и Клодом. Может это был такой реалистичный сон? Вот только перед глазами ярко-алый бутон, а нос до сих пор чуял ароматный чай. Приподнявшись, я взглянула на свое тело.       Все также. Нет, все так, как и должно было быть. Мне семнадцать, а не двадцать один. Жутко осознать, что за сон я прожила четыре года своей жизни и теперь мне придется начинать все заново.