Лживая и милая, до дури красивая

У сахарной ваты приторный вкус. Феликс усмехается, поедая сладость. Его Величество ходит под ручку с дочерью и внимательно её слушает. На самом деле этот день Феликс хотел провести с Клодом, но Атанасия тоже изъявила желание выйти с ними погулять.  Выкинув палочку от сладкой ваты, он следует попетам за Императором и принцессой. Хоть это и прогулка, он рыцарь, он знает свои обязанности.  Феликс замечает, как при солнце волосы Его Величества переливаются рыжим оттенком. Клод крепко держит дочь за руку и улыбается ей. На самом деле сейчас Клод хочет держать за руку другого человека, но ради улыбки дочери он терпит. Император знает, что Феликс где-то позади. Как всегда, ничего не меняется. Только чувства.   «Интересно, — они останавливаются около лавки со сладким, при виде которых глаза у Атанасии загораются возбужденным блеском, — я никогда не замечал, чтобы Его Величество добровольно ел что-то сладкое. Принцесса пошла в Леди Диану, а вот Клод…»     — Фелл, — рыцарь смотрит на Его Величество Императора и краснеет. Чтобы выйти на улицу, Лукас накладывает на них магию секретности, чтобы их никто не узнавал. Сейчас у Клода русые, чуть кудрявые волосы и голубые глаза, как у Атанасии, а у Феликса рыжие волосы и серые глаза. Совсем на себя не похожи, но Феликс краснеет не из-за этого. Его Величество всегда прекрасен, а сейчас… Гулко сглотнув, рыцарь спрашивает:  — Да, Клорен?  Им даже имена пришлось заменить!   Клод кривится. «И почему мне выбрали самое женоподобное имя?!» — возмущается Император, но в слух говорит другое:  — Не хочешь чего-нибудь?  Рыцарь неловко пожимает плечами.  — Спасибо, мне и сладкой ваты хватило! — отвечает Феликс.   — Фелл, ты уверен? — голос у Императора взволнованный.  Пока дочь не видит, Клод становится слишком близко к лицу «друга» и смотрит ему в глаза.   — Ты чем-то расстроен?   — Нет. С чего ты взял? — хмурится Феликс.   — Ты с самой прогулки сам не свой… Тебе не нравится то, что я провожу это время не с тобой, верно? — догадывается Император. Рыцарь от стыда вспыхивает не хуже свечки и молится всем ему известным богам, чтобы этот допрос закончился. Видимо, боги его слышат, ибо принцесса возвращается с полной корзиной сладостей. Атанасия делает вид, что не замечает искр между отцом и рыцарем и просит их возвращаться домой.  Феликс вздыхает. «Наконец-то!» — радуется он и уже с улыбкой идёт за Императором и принцессой.  Когда они оказываются за воротами, то принимают свой истинный облик. Атанасия бежит к Лили и Лукасу, а также спешит отправить письмо сестре, а Феликс провожает Императора до его кабинета.  Когда они оказываются перед дверями, Феликс ждёт указа, но Клод не спешит. Он держит ручку двери, а после поворачивается, дёргает ошарашенного рыцаря на себя и настойчиво целует. У Феликса перед глазами искры, вращаются планеты, да и вообще, кажется, у него подкосились ноги.  «Ведёт себя, как девчонка», — хмыкает в поцелуй Клод и добавляет язык, из-за чего бедный рыцарь полузадушено стонет.  Оторвавшись от губ Феликса, Клод ведёт ладонью по огненно-рыжим волосы рыцаря и усмехается.    — После отбоя я буду ждать тебя, — он открывает двери и бросает на дрожащего рыцаря взгляд, — ты на вкус слишком сладкий, да и сейчас ты выглядишь, как воздушная вата.  И всё. Двери закрываются.  Феликс падает на колени и пищит от смущения.