Master my heart & mind

      Аманду ненавидели и хотели найти, пожалуй, все драконы: от тех, кто был с Хиллом с самого начала, до буквально только что посвященных в банду, чьи кулаки уже изрядно чесались при одном лишь упоминании подобного предательства. Стерва, она же, рыжая бестия, заработала довольно-таки плохую репутацию в близких кругах банды, ее ненавидели и ждали появления. Резонный вопрос: что может быть общего между этой женщиной, ведущей отвратительный образ жизни и перспективным мужчиной?       Ответ не столь ожидаем, ведь некогда костлявое тело походило на мечту европейской модели, чьи формы привлекали и завораживали: острые ключицы, виднеющиеся из глубокого выреза платье, широкие бедра, плавно переходящие в накаченные ягодицы, и, конечно, совершенно невинное и миловидное личико. Ни единая деталь ее образа не напоминала о той молчаливой, скромной девушке, которую когда-то знал Ягодный.        Он буквально был уверен, что под и без того тонким слоем одежды скрывается изувеченное тело, по крайней мере, россыпь синяков так точно. С самого первого взгляда в глаза бросились выпирающие вены, некогда еле виднеющиеся сквозь тонкую кожу, они заметно прибавили в своей площади и приобрели синевато-желтоватые пятна, которыми была усыплена рука.        Не без сомнений, рыжеволосая вела один из самых худших образов жизни, о чем молчал Аарон все эти годы. Темноволосый уже начала перебирать в своей голове все виды наркотических и седативных веществ, которые она однозначно смешивала перед употреблением. В голове просто не укладывалась мысль о том, как она осталась жива, хоть и получила столь ужасный эффект от своего пристрастия, но и не меньше его волновал тот вопрос, как Мёрфи начала столь отвратительный образ жизни, будучи девушкой человека, который активно борется с этой дрянью. Сколько ей сейчас: двадцать один, двадцать два? Никогда не скажешь.       Увидев Аманду на улице, голубоглазый бы подумал, что это какая-то сорокалетняя куртизанка, которая принимает любой контингент мужчин за крохотную дозу. Голубоглазый знал, на что был способен зависимый человек, который не мог найти возможности принести в свою кровь желаемую эйфорию. Сам видел таких людей, успев отсидеть в чуть-ли не каждой стране мира за мелкую кражу.       Чаще всего, сокамерники оказывались какими-то барыгами, да чего греха таить, добрая треть тюрьмы просто до отвала заполнена людьми, сидевшими за наркоторговлю. Все они когда-то попробовали расслабиться по рекомендации знакомых, удачно отдохнув, но после, возвратившись к серой реальности, не смогли воспринимать этот гнусный мир, ведь они не были похожи на буйство красок, пестрящих перед расширенными зрачками. Их воля была заточена однажды, и пожалуй, чуть-ли не навсегда, ведь не раз встречалось, что они имели срок больше, чем осужденные за двойное убийство. Странно, не правда ли?       На самом деле, не совсем, потому что даже пройдя реабилитацию, человек в любой момент может сорваться, постоянно находясь в дилеммах, которые возникают в голове. Неоднократно можно встретить случаи того, как люди каются, что никогда не прибегнут к веществам, когда по телу в очередной раз проходит разряд боли от вездесущей ломки, но только заметив желаемое — срываются, словно обезумевшие собаки.        Употребляя, больной пытается улучшить свое внутреннее «я», чему способствует то, что зависимый просто закрывает глаза на видимую проблему, уделяя накопленное внимание на нечто, что не достойно того: он всячески отрекается от настоящей проблемы, пока в один из дней своей однотипных будней не умрет от передозировки, или же повесится. Их жизнь висит на тончайшем волоске, который расслаивается с каждым мгновением того, как увеличивается потребление. Как обычно, все начинается с расслабляющей травки, зачастую, еще в школьные годы, что в дальнейшем уже входит в привычку ничуть не отличаясь от никотиновой зависимости. Только испытав стресс, приобретая желание забыться — человек сразу же потянется в карман за косяком.       Пока эти «наркотические путешествия» проходят в голове человека, он меняется не только внешне, приобретая истощенное телосложение, но и мировоззрение растворяется на корню. Хоакин не припоминает себе, что Мёрфи когда-то была склона к подобной злосчастной зависимости, поэтому искренне не понимал. Что пошло не так, когда девушку так подкосила жизнь. Помнится, как друг рассказывал о том, что беспробудно влюбился, пряча горящие глаза в пол, ничуть не отличаясь от школьника.       Всё началось с примитивного сюжета сопливой мелодрамы, когда герои встречаются в кафе, обмениваясь телефонными номерами на бумажных салфетках, а если режиссёр был нетрезв, то у мужчины всегда случайным образом оказывался белоснежный листок в пиджаке, будто ожидая, когда мужчина черканёт там несколько цифр мобильного. Только эта история началась немного иначе, когда он увидел тень печали в меркнущих глазах молодой работницы.       Злосчастная осень, что была так недооценена мужчиной постепенно обволакивала захолустный городок, припорошив и без того плохие дороги шелестящей листвой, которая пролежит тут до тех времён, пока не покроется тонким слоем снега. Дракон поднял голову к небу, будто пытаясь найти в нем ответ на все свои печали, продолжая верить, что его жизнь когда-нибудь изменится с обычных рабочих будней до времени, которое захочется вспоминать. Единственный подсохший листочек от старого дерева упал на кожаную куртку, когда дверь в кафе отрылась, оповещая персонал звонким шумом колокольчика.       Сонная девушка за барной стойкой едва дёрнулась от назойливого шума, пока не натянула притворную улыбку, заметив недовольное лицо босса. Вскоре грузный мужчина ушёл куда-то вдаль помещения, по-видимому, в своей кабинет, где сейчас откроет бутылку коньяка, а позже будет домогаться до бедной студентки. Рыжеволосая впервые за день расслабленно выдохнула, приобретая искреннюю улыбку, когда клиент подошёл ближе, наблюдая за сменяющимися эмоциями.       Медные пряди были закручены в аккуратные локоны, скрутившись в небольшие спиральки, отчего лицо приобретало какие-то детские черты. На щеках зиял багровый румянец оттого, что окна заведения были приоткрыты, пропуская холодный ветер, вызывающий мурашки по всему телу. Малахитовые глаза забегали по открытым участкам тела, машинально отдёргивая длинные рукава платья. Ее действия были каким-то дёрганными и машинальными, что не могло отойти от опытных глаз, будто она привыкла прятать своё тело.       Шатен осторожно протянул руку вперёд, останавливая нервные замашки студентки, пока осторожно не приподнял рукава вверх, оголяя повреждённым участок. Он буквально видел внушительный след от цепкой мужской ладони, так въевшийся в нежную кожу. Дракон погладил саднящее запястье большим пальцем, подмечая направление рук, которое сразу промелькнуло в голове. По всей видимости, работницу крепко держал довольно-таки сильный мужчина, тыльной стороной ладони от неё же, что свидетельствует об удержании против воли, отчего в голову приходят ужасные мысли о схематическом изнасиловании. Привычно отдёрнув свои руки от незнакомца, девушка оглянулась на закрытую дверь, отчего создавалось ощущение, что она явно боится того, кто прячется за древесным полотном. На ум не приходит ничего, кроме типичного сюжета кинофильма, где босс издевается над работницей.       — Девушка, стойте на месте и не вмешиваетесь при любом раскладе, чтобы не случилось. Вы меня поняли?       Работница часто закивала, слегка отойдя ближе к стенке на безопасное расстояние, когда гость направился в тот самый злосчастный кабинет, бесцеремонно толкнув дверь ногой. Послышался возмущённый баритон, когда Хилл склонился над столом седовласого, оставляя хороший отпечаток на щетинистом лице. Владелец заведения пытался как-то ответить тому, замахиваясь в ответ, но все его попытки были тщетны в силу значительного опьянения. Струйка горячей крови уже стекала по его подбородку, когда мужская ладонь прошлась по носу, размазав расплывшееся пятно.       — Что ты себе позволяешь, щенок?! — завопил мужчина, удерживая хрящик носа двумя пальцами, имитируя зажим.       — Примерно то же, что и Вы, Мистер Грин. Как думаете, что подумает ваша жена, когда узнает про то, как вы насильно зажимаете свою работницу, удерживая ту против воли. А может, сразу в полицию со снятием побоев?       — Что за бред? Я не… — мужчина в очередной раз замолк на полуслове, почувствовав металлический привкус во рту после очередного удара.       — Мне достаточно лишь одних синяков, оставленных на юном теле ни в чем неповинной девушки, чтобы лишить вас жизни. Вы правда думаете, что я буду продолжать верить во всю эту бредятину и глупые оправдывания насильственных действий?       — Хорошо. Что вы хотите от меня, черт побери? — Седовласый хрипло откашлялся, ища в своём столе бумажные салфетки, чтобы убрать кровавые подтёки на лице.       — Паспорт вашей официантки.       — П-Простите? — мужчина поперхнулся от такой резкой проницательности со стороны незнакомца, но послушно запустил руку в свой стол, начиная перебирать множество документов, — Чтобы она поперёк горла встала.       Вот она — осязаемая свобода, которая в буквальном смысле протягивает тебе руку помощи, чего так давно не хватило. Рыжеволосая уже успела смириться со своей судьбой, что навсегда останется в лапах омерзительного старикашки, который пытается всячески убедить слабый пол, что тот на что-либо способен, выпивая лошадиную дозу возбудителей, ведь этот мёртвый стручок не поднимает даже самая желанная модель из порноиндустрии. Работница судорожно развязала свой фартук сзади, отбросив его на барную стойку, тут же перепрыгнув через неё. Мужчина помог удержаться ей на месте, улыбнувшись в отвеивает, пожалуй, впервые за этот мрачный день. Всё началось именно так — до одури необычно, но и примитивно одновременно.       Худощавая фигура с лёгкостью проскакивает через спину молодого человека, беспринципно заваливаясь в зал. Многие Драконы, ещё не успевшие познакомиться ранее с Мёрфи, но те, кто ранее видел ее и наслышан про ее подлые поступки были явно не в восторге от такого спонтанного появления. Темноволосый встряхивает кучерявыми прядками, которые моментально падают на волосы, переграждая видимость того, как она заваливается в пустующий бар, нащупав новенькую бутылочку алкоголя. Вишня слегка, да даже не так, он охуеть, как опешил, когда Аманда начала так открыто себя вести. Помниться, что совсем недавно она боялась даже посмотреть не в ту сторону. Прислонив ладонь к лицу, парень выдохнул, предвещая крайне тяжелый разговор.

***

      Время промелькало слишком быстро, будто было не резиновым, что, конечно же, ложь. Блондинка не успевала следить за тем, как стрелка на часах уверенно приближается к Новогодней ночи, а стол всё ещё толком не был накрыт. Кажется, бабушка говорила, что всё под контролем, но сейчас, засовывая печенье в духовку, школьница так не считала. Кстати об этом, разумеется, к урокам она даже не приближалась, ведь терять было нечего — очередная двойка не ухудшит и без того дерьмовое положение. Сара вздрагивает, почувствовав крепкую ладонь на своей пояснице, а позже то, как мужчина проходится носом по тыльной стороне шеи, скользя к мочку уха. Его горячее дыхание уже изрядно согрело кожу, оставляя поток мурашек, а таз лишь сильнее вжимался в ее ягодицы. О’Нил водит бёдрами из стороны в сторону, чувствуя растущих бугор, упирающийся в филейную часть, но звук открывающейся двери заставляет усмирить свой пыл, хоть на время.       — Сара, Аарон, пойдём-те скорее к столу, уже пора собираться, — Инесс шикает, указывая на гостиную, где уже собралась вся компания.       Аарон решил выйти вперёд, давая девушке возможность оттянуть платье ниже, чтобы бабуля не словила инфаркт от того, как ее внучка зажимается с мужчиной. Первое, что встречается на глаза — довольно-таки мягкое и большое кресло, которое вполне себе может подойти для двоих. Дракон присаживается на место, ближе придвинувшись к столу, когда девушка садится рядом, поднимая стопу к ноге мужчины. Он задерживает дыхание, кидая убийственные взгляды на блондинку, которая не отступает от своего плана, якобы «случайно» уронив вилку, которая ей вовсе и не нужна была. Голубоглазая спускается под скатерть, будто продолжительное время не может найти потерянный предмет, пока не выползает на место молодого человека, присаживаясь тому на колени.       Лиам едва усмехается, получив мимолётный взгляд от Сары, пока не начинает вводить пожилых людей в непринуждённый разговор, убивая бдительность. Пожилая пара, улыбается, увлечённо кивая, когда молодой человек рассказывает про своё нелепое детство, и то, какая была чудесная его бабуля. Инесс протирает уголок глаза, где скопились слёзы от потери подруги, когда О’Нил вовсе не волнуют нормы морали, ведь когда другие оплакивают усопших, она — опускает ладошку на натянутые штаны, нарочито приподнимаясь на своём месте так, чтобы ухватиться покрепче за его член. Хилл шикает, привлекая внимание к своей персоне, пока девушка мило улыбается в ответ, отвечая, что случайно прижала тому ногу.       Она слишком привлекательно облизывает пересохшие губы, слегка прикусывая нижнюю. Мужчина не сдерживается, проскальзывая пальчиками под легкое платье так, чтобы это было незаметно посторонним, а сам уже размазывает соки по половым губам. Голубоглазая закусывает внутреннюю сторону щеки, прикрыв глаза от приятных касаний, пока из прострации не выводит звон таймера, поставленный на духовке. Пожилая женщина уже поднимается со своего места, намереваясь управиться самой, но школьница быстрее подрывается с места, увлекая за собой партнёра.       — Будем через пят… — Сара замолкает, окинув взгляд на внушительный бугор на штанах мужчины, — Тридцать минут.       Пожилые люди махают рукой, когда пара забегает на кухню, моментально накинувшись друг на друга. Блондинка прижимается лопатками к стене, когда шатен прижимает ее к бетонной поверхности, касаясь губами оголенной кожи на ключицах. Он проходится языком по чистой коже, осторожно стягивая бретельки платья, пока не приближается к возбужденным соскам, прикусив покрасневший ореол. Голубоглазая прогибается в пояснице, поддаваясь умелым ласкам рук, судорожно пытаясь удерживаться на своих двоих. Темноволосый расстёгивает ширинку на своих штанах, едва приспустив те настолько невесомо, что в любой момент можно натянуть обратно.       Довольно-таки странное желание, но вполне объяснимая, когда страсть играет на абсолютно открытой кухне, где в паре метрах сидят родственники. Школьница запускает свою ручку в его штаны, слегка оттянув, пока не нащупывает член, растирая влажную головку. Кожа собирается на месте, время от времени распрямляясь, когда девушка хитро улыбается, прикусив щёку, ведь один неудачный шорох — им помешают.       Адреналин просто невообразимо влиял на ощущения, ведь гораздо необычнее, когда в любой момент кто-то может помешать, а сейчас, она продолжает двигать ладошкой, массирую покрасневшую головку. О’Нил отодвигает свои трусики в сторону, запустив один палец во влагалище, начиная поступательные погружения, сопровожденные влажными звуками. Она хватается за его член, вынимая из себя палец, пока не подставляет ствол ко входу, поддаваясь навстречу. Облегчённый вздох слышится с обоих сторон, а Хилл сильнее цепляется за ноги девушки, вжимая ту в стенку.       Ее белокурые волосы взъерошены от частых толчков, которые совершает Хилл, беспринципно вторгаясь в юное тело. Крышу сносит лишь оттого, какие места могут приходить ей для совокупления, и, конечно, то, как она смотрит на него блеклыми глазами, раскрыв широко ротик. Темноволосый затыкает ее поцелуем, когда из женских уст начинают слышатся характерные вздохи, перешедшие грань необходимой тишины. Голубоглазая сладостно мычит, почувствовав тепло, разливающееся по телу, когда он делает очередное движение тазом, уткнувшись в ее макушку.       — Мистер Хилл, тут вас некий Вишня зовёт! — выкрикивает женщина, надвигаясь постепенно к месту преступления.       — Передайте трубочку Ливиу, а я заберу, — мужчина едва подпрыгивает на месте, подтягивая приспущенные штаны, когда О’Нил опускает подол платья, потянувшись за печеньем в духовой шкаф. Аарон забирает мобильный телефон, недоверчиво выслушивая то, что рассказывает ему друг. Кажется, будто он уже нажрался и несёт нелепый бред, но женские голос на фоне заставляет рот непроизвольно раскрыться.       — Если мне не кажется, то присмотри за ней, пока мы не вернёмся. Что-то мне подсказывает, что не просто так всё это…