Часть четырнадцатая
25 мая 2021 г., 09:00
Губу неприятно щипало. Слизнув запёкшуюся в уголке кровь, Дилан зашипел. Всё лицо, похоже, было одним сплошным синяком. Ноющая боль в скуле отдавала в мозг, давила на свод черепа, побуждая обхватить несчастную голову руками и завыть в голос.
— Лежи тихо, — раздался рядом до боли знакомый голос. — Вот аспирин и вода. Выпей, станет легче.
Открыв один глаз, Стоун понял, что, к сожалению, не ошибся. Рядом, на краю широкой кровати, сидел Зверь собственной персоной. Протянув стакан, он подал белые кругляшки на раскрытой ладони.
— С чего такая щедрость? — хмыкнул наёмник, принимая предложенное.
— Не хочу, чтобы ты умер раньше времени, — криво усмехнулся Анатолий, отводя взгляд.
Стоун видел, как жадно тот следит за его движениями. Как руки дёргаются, желая дотронуться. Хотя, чего кривить душой. С ним самим было то же самое, вот только было это скорее посттравмой, а не нормальным сексуальным влечением.
— Что? Плющит? — хмыкнул он, отдавая стакан.
Не ответив, Зверь склонился ближе, заглядывая мужчине в глаза:
— Хочешь проверить, насколько сильно? — прошептал он, обдавая тёплым дыханием.
Волна возбуждения прокатилась по всему телу жаром и закономерно опустилась в пах. Облизав пересохшие губы, Стоун чуть поморщился, но, нагло улыбнувшись, ответил:
— А даже если и да, то что? Завалишь прямо так? Без смазки и предварительных ласк?
— Ну почему же, — горячая ладонь прошлась от щиколотки до паха. — Я могу всё, ты же знаешь. Стоит только попросить, и всё будет.
Как ведро ледяной воды на голову вылили. Конечно, просить, как же иначе. Умолять, валяясь в ногах. В этом был весь Князев, такой же, как другие. Губы сами искривились в пародии на улыбку, а возбуждение, что буквально мгновение назад превращало кровь в лаву, схлынуло, оставляя за собой вечную мерзлоту.
— Чего ты хочешь, Зверь? — в упор посмотрев на Анатолия, спросил Дилан. — Что я должен сделать, чтобы ты меня отпустил уже, а?
Понимая, что сказал что-то не то, Князев отодвинулся, устраиваясь на краю кровати. Отвернув лицо, он пытался правильно подойти к этому вопросу. Иначе как изнасилованием начало их болезненной связи и назвать нельзя. Он просто взял то, что посчитал нужным. Взял так, как хотел и когда хотел, якобы в уплату долга. Вот только теперь что-то изменилось. Теперь хотелось толики доверия, которое придется завоёвывать адским трудом.
— Ты же знаешь, может быть всё, как захочу этого я, — вскинувшись, он в упор посмотрел на Дилана. — Я не хочу этого. Возможно, прошу слишком многого, но всего одна ночь со мной, так, как этого хочешь ты…
— Князев, ты ли это? Когда тебя успели подменить? Где твой волосатый друг? — Заозиравшись, Стоун всё ждал, что откуда-то выскочит Ник, но того и след простыл.
Баночка с аспирином разлетелась вдребезги, осыпаясь на пол кусочками оранжевого пластика. Князев был на взводе, и это пугало больше, чем его внезапная просьба.
Облизнув губы, Дилан весело оскалился, глядя в глаза своему самому опасному и всё ещё живому врагу, ждущему его ответа. Что ж. Шансы были неплохими для наёмника. Пятьдесят на пятьдесят - либо убьёт, либо нет. Он сам сказал - "как этого хочешь ты".
— Ладно, здоровяк. Я хочу быть сверху.
***
Покачав головой, Ник прикрыл за собой двери номера. Не стоило ему вламываться без стука. Толе и этому странному мужику стоило самим разобраться в своих проблемах. У него были дела поважнее. Стоило заказать билеты на самолёт, предупредить братву о возвращении и перезвонить сыну. В тот вечер в подвале Ник за него испугался не на шутку. Он боялся, что сын останется без руки - настолько серьёзной была травма. Вроде обошлось, но, по себе прекрасно зная, как долго может длиться восстановление, всё же переживал. Старался не показывать, да и времени особо не было на это. За время их отсутствия Алек умудрился сблизиться с Томом, и это было странно. Не настолько, чтобы вызывало опасения, но заставляло напрячься, да ещё сплетни эти о самом графе и его сыне, что теперь мусолили шестерки. Иногда хотелось башку снести то одному, то другому. Сдерживаться становилось труднее, да и желание самого Тома жить нормальной жизнью нужно было учитывать. Получалось, правда, не всегда хорошо. Набрав привычный номер, Иванов застыл посреди коридора, ожидая ответа. — Привет, здоровяк! Как дела? Как жаркие страны? — от голоса Сани стало тепло. — Всё нормально, — кривовато улыбнулся Николай. — Сань, мы завтра вылетаем. Время я ещё уточню. Хотел предупредить, чтобы вы там не расслаблялись. В голосе друга слышался смех: — Расслабишься тут. Твои «мальчики» опять порадовали публику. Братки говорят, видели ролик с видеорегистратора в машине графа. Закачаешься. Облизали друг друга с ног до головы… — Что? — просипел Ник, чувствуя волну гнева, поднимающуюся из глубины. — Не понял. — Да Грег пытался удалить, но, видимо, не преуспел. Кто-то срисовал быстрее. Так что ждём. Когда встретить - позвони, организуем по высшему разряду. — Хорошо. Перезвоню. Пока. Спрятав телефон в карман, чтобы не разбить, Иванов сжал кулаки. Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул, пытаясь обуздать клокочущую в груди ярость. Он понимал, что Шут сказал это сейчас, чтобы Ник успел перегореть и не натворил бед дома. Вот только лучше от этого не становилось. А если Том и Алек действительно любовники? Как примириться с тем, что человек, которого ты любишь, выбрал более молодого? Твоего сына? Хотя они имеют право на счастье... Отбросив желание тут же позвонить Алеку, Ник отправился в аэропорт. Можно было, конечно, позвонить, но ему стоило развеяться и снова заняться тем, что важнее. С этим он разберётся потом, когда будет дома.***
Глядя на своё отражение в зеркале, Дилан поморщился, за что незамедлительно был наказан болью, прострелившей висок. Усмехнувшись, он снова облизал уголок разбитой губы. И вот это Зверь хотел получить в свою постель? Кусок мяса? Разбитого, в синяках и кровоподтёках, мужика? Прохладная вода немного освежила, но когда она попала на царапины, кожу начало жечь с новой силой. Промокнув лицо полотенцем, Стоун снова посмотрел на себя в зеркало. Предложение Князева было заманчивым. Он с удовольствием завалил бы его, но необходимость снова просить напрягала. Надеяться на то, что всё решится легко, не приходилось. И всё же, чёртова надежда, как всегда, умирала последней. Не могло быть между ними чего-то большего, чем обычный секс. Животный магнетизм или как это называют мозгоправы? Похоть? Трах? Не привязанность, нет. И всё равно он не мог уйти. Положив ладони на раковину, наёмник склонился над белой поверхностью, сплевывая кровь из снова треснувшей губы. Сжав пальцы, Дилан зажмурился. Мысли сменяли одна другую, и решиться на самый необдуманный поступок в своей жизни не давала осторожность, не так давно проснувшаяся в нём. Открытое окно манило не меньше. — Хоть жребий бросай, — хмыкнул он сам себе. Стоило поторопиться, а иначе его могли и за шкирку вытащить. И не факт, что эта ночь закончится хорошо, несмотря на обещание. Толкнув двери ванной, Стоун посмотрел на Анатолия, сидящего на том же месте. Тот явно о чём-то размышлял, водя пальцами по покрывалу. — Спинку потрёшь, любовничек? — хрипло спросил Дилан, и чуть не расхохотался, видя детское умиление на всегда словно бы каменном лице.***
Мыльная пена пушистыми комьями падала к ногам. Её было так много, что Дилан усмехнулся, подумав о розовом домике и блондинистой кукле из детской рекламы. Бережные касания, как ни странно, успокаивали, снимая напряжение. Прикрыв глаза, он наслаждался скольжением чужих рук по коже. Стоун чувствовал, как подрагивают пальцы Князева, как тот тяжело дышит, сдерживая себя. Страха не было, но адреналин, гулявший по венам, толкал на безрассудство. Обернувшись, Дилан посмотрел на Зверя. Сейчас тот больше походил на голодного котёнка, брошенного в комнату с полной миской еды. Вроде и есть можно, но и страх, что заберут что-то взамен, не даёт подойти ближе. Дёрнув уголком губ, Стоун поиграл бровями и снова поморщился: — Неужели совершенно не отталкивает этот кошмар? — махнул он рукой в сторону лица. — Видел и похуже, — ответил Анатолий, с совершенно спокойным лицом продолжая намыливать тело строптивого любовника. Преодолев всего один шаг, как пропасть разделявший их, Дилан заглянул в глаза Князева: — Будь со мной нежен, красавчик. Хочу запомнить эту ночь. Заставь меня поверить, что я тебе дорог. Совершенно глупые слова слетели с губ, а Толя, выдохнув, поцеловал его со всей накопившейся жадностью. Вылизывая рот Дилана, он продолжал водить ладонями по широкой спине, скользить мыльными руками по загорелой коже. Отстранившись, он глянул на его лицо и нервно улыбнулся, видя поплывший взгляд. Наклонившись, Князев запустил пальцы в волосы на затылке наёмника, массируя кожу, перебирая влажные пряди. Возбуждение накрывало всё больше и больше. И, если бы он не решился подарить эту ночь Дилану, то завалил бы его прямо здесь, врываясь в жаркое нутро. Чужая рука скользнула по груди и Толя замер, ожидая дальнейших действий. Обведя его сосок, Дилан прошёлся по шее и чуть надавил, заставляя Князева придвинуться ближе. Язык скользнул по верхней губе, потом внутрь, запуская волну жара, прокатившуюся по телу. Хмыкнув, Стоун перехватил мочалку и принялся намыливать грудь любовника. Пальцы безнаказанно шарили по телу, где-то щекоча, где-то дразня. Обойдя Анатолия, он с удовольствием посмотрел на массивные плечи, покрытые татуировками. Пена стекала по коже, теряясь в ложбинке между манящими полушариями, и Дилан, закусив губу, тихо застонал, обхватив их ладонями. Анатолий напрягся, очень явно показывая привычку ожидать удара, но, услышав стон и почувствовав осторожные касания на теле, дёрнул уголком губ. Руки легли на прозрачный пластик стенки душевой кабинки. Дилан мог наблюдать, как с каждым мгновением Зверь покоряется ему, позволяя всё больше и больше. Расставив ноги, Князев чуть оттопырил зад, давая больший доступ к телу. Почему-то, в этот раз его не напрягало понимание того, что он может оказаться снизу. Было всё равно. Главное, что рядом был именно Дилан. Его жадные касания, губы, скользящие по коже, его стоны. От каждого звука возбуждённый член дёргался. Невероятной силы желание наконец нормально коснуться любовника заставляло сжимать кулаки, но Анатолий сдерживал себя. — Как я тебя хочу, — на грани слышимости прошептал Стоун, прикусывая одну из половинок этой желанной задницы. — Как я тебя хочу… Скользкие пальцы прошлись по тугому кольцу мышц, сжали яички, массируя. Другая рука, обхватив член, двигалась в такт поглаживаниям сзади. Прикусив кожу на лопатках любовника, Дилан потёрся пахом о бедро Толи, чувствуя, что если так пойдёт и дальше, он кончит от одних прикосновений, и то не к себе. Осмотревшись, он заметил флакон геля для душа, сиротливо стоящий на пустой полке. Не густо, но отказаться от желания трахнуть большого и грозного Зверя мужчина уже бы не смог. Плеснув густую жидкость на ладонь, Дилан снова провёл ею по паху Анатолия. Тот застонал, прикрыв глаза и запрокинув голову, когда руки Стоуна задвигались в такт, массируя напряжённые мышцы и член. — Тебе нравиться, детка? — прошептал ему на ухо Дилан, чуть прикусив мочку. — Очень нравиться, я вижу. Расслабься, сладкий. Позволь мне сделать тебе приятно. Прикрыв глаза, Князев попытался расслабиться, пуская скользкие пальцы в святая святых. Возможно, если бы это была обычная смазка, было бы намного лучше. Внутри щипало, а чужие пальцы ощущались как инородное тело. Хотелось вытянуть их из себя, оттолкнуть. Поняв, что просто не будет, Дилан, обойдя Анатолия, опустился перед ним на колени. Смотря на напряжённую шею с двуглавым орлом, он чувствовал жгучее желание надеть на эту красоту широкий кожаный ошейник с биркой, на которой будет красоваться его имя. Возможно, когда-нибудь… Обведя большим пальцем головку его члена, он лизнул уздечку и хмыкнул. Широкая ладонь накрыла его затылок, понукая взять глубже. — Не так быстро, — прохрипел он, обдавая пах Князева горячим дыханием. — Стой как стоишь. Анатолий послушался. Рука исчезла, а тело расслабилось. Стоун победно улыбнулся. Обхватив ладонями ягодицы, он сжал их, а головку члена лизнул снова и вобрал в рот. Чуть подталкивая любовника, он задал удобный ему темп, позволяющий не только ласкать его спереди, но и растягивать. Скользя вокруг входа, он чуть надавливал на мышцы, понемногу проникая внутрь. Такая ласка явно была более приятна, отвлекала от неприятных ощущений. Толя не только трахал его рот, но и спустя какое-то время начал подаваться на его пальцы, позволяя входить глубже. Добавив ещё немного геля, Дилан продолжал разминать нежный вход. Когда палец задел простату, Князев охнул, а Дилан возликовал.***
Погладив расслабленные плечи, Дилан снова аккуратно поцеловал нежное местечко за ухом. Князев спал, смешно подложив ладонь под щёку. Уставший, расслабленный, довольный. Он совсем не походил на того грозного, навевающего ужас дельца. Не удержавшись, Стоун снова едва коснулся поцелуем кожи между лопаток. Всё хотелось трогать, гладить и целовать. Хотелось, чтобы это всё принадлежало ему, как предлагал его враг. Эта ночь сломала его окончательно. Сломала все те преграды, что он долгое время возводил в своей голове, запрещая даже думать об этом человеке. Хотелось бы сказать, что он любит. Хотелось бы остаться и попробовать, что у них получится. Хотелось, хотелось, хотелось… Слишком хотелось поверить, что они могут быть вместе. Не давая себе передумать, Стоун встал, стараясь не разбудить Анатолия. Найдя в шкафу футболку и спортивные штаны, он молча порадовался, что у них с Ником почти один размер. Футболка свободно болталась, но это было не настолько страшно, в принципе. Оглянувшись, он с удивлением понял, что его вещи и рюкзак, оставленный на лавочке в ангаре, лежат в углу у дверей номера. Запихнув всё в объемное нутро сумки, Дилан подхватил её и вышел из номера, стараясь не думать о том, что он, возможно, теряет. Теряет, скорее всего уже навсегда.***
Его тело с лёгкостью принимало уже три пальца, а закушенная губа и мелкая дрожь говорили о том, что ему это нравится. Нравится то, как Дилан трогает, ласкает, трахает его пальцами. Проталкивая раз за разом пальцы в тугое нутро, он старался дотронутся до заветного бугорка, чтобы увидеть заломленные брови, чуть приоткрытый рот. Выпустив член Анатолия изо рта, Дилан обхватил его рукой, продолжая толкаться пальцами в анус: — Ну же, детка, кончи для меня, — выдохнул он, чувствуя, как тот сжимается. — Давай… Отпусти себя. Стон сорвался с губ Князева, а белёсые разводы покрыли руку Стоуна. Посмотрев ему в глаза, Анатолий потянул любовника вверх, накрывая его губы своими. — Я хочу тебя, — прошептал Толя, проведя по волосам Дилана ладонью. — Очень хочу. — Если у тебя есть нормальная смазка, то я не против, — хмыкнул мужчина, криво улыбнувшись. — А ещё кровать.***
Вибрация телефона раздражала. Смахнув его с тумбочки, Князев поморщился, когда раздался тихий стук пластика о пол. Перевернувшись, он провёл ладонью по подушке рядом и распахнул глаза. Дилан снова ушел. Сев в постели, мужчина осмотрелся. Вещи, оружие и даже деньги — всё было на месте. Стукнув кулаком по смятой простыне, Князев потянулся к вибрирующему телефону. — Да, Коля, — откликнулся он. — Толь, давай закругляйся. Через час жду тебя в аэропорту. Билеты есть. Саня нас будет ждать. Успеешь? — Легко. Дилан опять улизнул. — Серьезно? — хохотнул Иванов. — Жди. Скоро буду, — гаркнул Зверь отключаясь. Приняв душ, натянув чистую футболку, он сгрёб все вещи в спортивную сумку и вышел из номера. Дорога была не слишком долгой, но местное жаркое солнце с лёгкостью могло превратить её в ад. Натянув солнцезащитные очки, мужчина завёл джип и выехал на дорогу. Дождя уже давно не было. Пыль, поднявшаяся от колес, плотной полосой летела в след, чётко показывая движение машины на многие мили вокруг. Редкие деревья и кусты были на вес золота в этих местах. Чаще встречались песчаные валуны, а встречные машины - куда реже. Едущий навстречу джип не сразу привлёк внимание Князева, погруженного в невесёлые мысли. Первую очередь Анатолий оставил без ответа, но, резко затормозив, подхватил автомат с соседнего сиденья и нажал на спусковой крючок. Возможно, если бы он был не один, уйти от нападавших было бы проще, но Ник был далеко, а спасти могло разве что чудо. Пули сыпались градом, превращая довольно сносное авто в решето. Прятаться за крылом становилось всё опасней, вот только выбора никто не дал. Щелчок вхолостую заставил недовольно поджать губы. Магазин опустел очень быстро. Выглянув из своего укрытия, Князев тяжело осел на землю, с трудом делая вдох. Несколько дыр в груди явно не оставляли шансов выжить. Криво усмехнувшись, Зверь зло оскалился. Живым его точно не возьмут. Потянув дверцу машины, он достал пару гранат, сиротливо валявшихся в сумке на пассажирском сидении. Вырвав чеку, он бросил одну из них в сторону нападавших. Грянул взрыв, и комья слежавшегося песка и кмней полетели во все стороны. Теряя сознание, Толя улыбнулся. Склонившийся над ним Дилан громко ругался. Перехватив вторую гранату, он метнул её в том же направлении и спрятался, упав на колени рядом с Князевым. Кто-то из нападавших оказался более удачлив, и одна из пуль угодила в бензобак. К счастью, тот был полон, и не рванул сразу, но их окутал запах бензина, а выбитая о металл искра подожгла небольшую лужу топлива. Подхватив Анатолия подмышки, Дилан поволок тяжёлое тело прочь от горящего джипа.***
— Сука, ты Князев, — шипел Дилан, пытаясь оттянуть тело русского за небольшой валун. — Ну что тебе стоило сдохнуть, а? Что ж ты не можешь умереть, как все нормальные люди! Крови было слишком много. Пулевые раны на груди не прекращали кровоточить, но и сердце продолжало исправно биться. Склонившись над Зверем, Стоун проверил пульс. Стянув с себя футболку, он принялся разрывать её на полосы, чтобы перевязать раны. — Лучше бы ты меня убил тогда. Сколько можно меня мучить, мудак?! Я ж с ума по тебе схожу. Ночью, сука, спать спокойно не могу, тебя всё время вижу и чувствую. А теперь ещё и на моих руках решил дух испустить? Что ж с тобой не так, а? Пока желчные слова сыпались из его рта, мужчина действовал чётко, не останавливаясь ни на секунду. Наложенная повязка плотно обхватывала грудь, а под голову лёг рюкзак, снятый с собственных плеч. Обыскав Князева, он нашел телефон и, порывшись в телефонной книге, набрал знакомый многим из них номер: — Значит слушай меня сюда, говно шакала, — прорычал он, когда на той стороне взяли трубку. — Любой заказ на Зверя аннулируется. Плачу в двое больше. Отыщи кого-то из его парней. Пусть найдут того волосатого хрена, что вечно за ним тягается. Он ранен и нуждается в помощи. Сам отсюда я его не вытяну. Ты меня услышал? — Вполне. Мистер Стоун, я полагаю? — усмехнулся Шаман. — Я позвоню Коле, но если он не в стране, выживет Князев или нет, зависит только от вас. — Слушай, сукин ты сын. Думаешь, я не знаю, почему ты мне отказал? Кто-то дал больше! Если я попаду в страну, я сам тебе башку оторву, урод! — Слова, слова, — фыркнул мужчина. Повисшая тишина не обещала ничего хорошего. Телефонная книга на русском языке тоже хранила свои тайны. — Да что б тебя, Князев. Какого хрена тут всё на русском?! Ты совсем умом тронулся? Как мне тебя отсюда вытаскивать?! Посмотрев на Анатолия, наёмник поморщился. На лбу раненого выступила испарина, а бледное лицо с посиневшими губами внушало опасения. Звякнул телефон. Подхватив трубку, он принял звонок: — Да. — Это Ник. Где вы? — За валуном в четырёх километрах от городка. Ориентируйся на дым, не ошибёшься. Машина вдребезги, Зверь ранен. Три пулевых в грудь. Не уверен, что сможет выжить. — Хорошо. Жди. Скоро буду. Голос волосатого говнюка был спокойным, будто и не случилось ничего не обычного, но на фоне было слышно как разъярённым зверем взревел мотор автомобиля.
