Великий комбинатор или автогол

Катя вошла в квартиру, стараясь ступать тихо, почти беззвучно прикрыла дверь, но всё равно нарвалась на конвой. В проёме кухни показался недовольный отец, а из-за его плеча обеспокоенно выглядывала мама.       — Ну и как это понимать? А? Катерина, ты на часы смотрела? — строго спросил Валерий Сергеевич.       — Пап, мам вы только не волнуйтесь. У нас показ был. Я же говорила. А потом меня пригласили один ресторан посетить.       — Тебя что дома не накормят? По ресторанам она ходит! Гляди, мать! А это всё твоих рук дело. Много ей позволяешь. Пошла вся разукрашена, разодета, а пришла под утро. Вот! Вот до чего дошло! — Пушкарёв свирепствовал, ведь он так и не мог принять тот факт, что его маленькая Катюшка давно выросла и имеет право на свою личную жизнь, отдельно от трёшки на улице Авдеенко.       — Папа, ну что ты начинаешь, — спорить с отцом не было сил. Мама в этом её никогда не поддерживала, потому как отец был в доме негласным авторитетом. Катя сняла пальто и прошла в уборную помыть руки. Выйдя из ванной, она услышала, как родители шёпотом ругались на кухне. Видимо, Валерий Сергеевич никак не мог успокоиться после такого вопиющего поступка дочери. Подслушивать не хотелось, усталость навалилась тяжёлым гнётом. Девушка прошла в свою комнату и переоделась в уютный плюшевый халат. Старая тахта встретила её домашним теплом и запахом свежего белья. «— Как же хорошо дома» — подумала Катя, кутаясь в одеяло. Сегодня она познакомилась с удивительным человеком. Миша не был похож ни на кого из её знакомых. Он казался таким добрым, правильным, а главное — своим. Его не стыдно было пригласить в их бедную квартиру и представить родителям, не опасаясь, что он не поймёт их семейного уклада. Миша был искренним, открытым, неиспорченным деньгами и положением в обществе. Сегодня она впервые отвлеклась от своих мыслей об Андрее и… о Роме. Да, она не могла выбросить Малиновского из головы. Если Жданов проник в её душу, то Роман нашел другой путь. Почему-то её тело рвалось к этому мужчине. После их поцелуя она так и не смогла избавиться от неизведанных для неё ощущений. Ей хотелось, чтобы этот мужчина делал с ней всё, что пожелает, но при этом чётко осознавала, что любит Андрея, любит всем сердцем, любит искренне и беззаветно. С одним у нее была сильная духовная связь, а с другим непреодолимое плотское влечение. Не то, чтобы она возомнила из себя роковую женщину. Нет. Просто впервые в жизни ей казалось, что она любит. Любит их обоих. Разве это возможно? Оказывается возможно. Катя достала дневник и принялась перечитывать свои недавние записи. Это случилось тем вечером, когда Вячеслав Семёнович позвонил, чтобы объявить о готовности их банка пойти на встречу «Zimaletto». Малиновский уехал на сделку с поставщиками, а после сразу по своим делам, минуя офис. Катя заканчивала отчёт и уже готовилась пойти домой. В эту минуту на пороге каморки появился Андрей и с довольной улыбкой на лице предложил Катерине пойти в ресторан и отметить их общую победу. Она согласилась. Ей безумно хотелось побыть с ним, послушать его, полюбоваться им — её Андреем. После поцелуя с Малиновским она чувствовала себя женой-изменщицей, поэтому всё своё время теперь уделяла только Жданову. Роман не возражал. Судя по всему, он и думать уже забыл о том вечере, для него это было в порядке вещей. Если уж он не запоминает женщин, с которыми спит, то с какой стати будет вспоминать про какой-то поцелуй с неприметной Катей Пушкарёвой. В ресторане было весело, звучала громкая музыка, Андрей заказал себе виски и персиковый сок для Кати. Они мирно беседовали в тот момент, когда их разговор прервала одна особа, бесцеремонно присевшая за их столик. Этой наглой девицей оказалась Елена Шестикова — скандальная журналистка и по совместительству подруга Киры. Она без умолку стала рассказывать Андрею, что у Кирочки всё замечательно, что у нее новый молодой человек — успешный бизнесмен Пётр Тригорин. Делалось это с расчётом позлить Жданова, ведь после истории с Изотовой на него обрушился очередной скандал, основными фигурами которого были всё те же, всё там же. Изотова стала преследовать Андрея, буквально не давала ему прохода, а потом и вовсе устроила дебош в мастерской Милко, изрядно напившись. Шестикова ехидно смотрела на них, а затем напрямую попросила Жданова представить ей его спутницу. «Это Екатерина Пушкарёва, моя любимая девушка» — сказал тогда Андрей. Спустя пару минут Леночка увидела очередную жертву и поспешила оставить их. Катя вопросительно смотрела на шефа, не совсем понимая, для чего тому было нужно ее представлять подобным образом. Андрей понял её взгляд и постарался объяснить, что ему хотелось бы, чтобы Кира думала, что у него роман с помощницей, пусть позлится. Пушкарёва немного оскорбилась, что Жданов решил прикрыться её именем, но всё же решила ему подыграть. Шестикова весь вечер не сводила с них глаз. Андрей это заметил и решил действовать так, чтобы у этой акулы пера не осталось никаких сомнений насчет его отношений с Катей. Улыбнувшись, он притянул девушку к себе и коснулся ее губ невесомым поцелуем. Дальше всё было смутно. У Кати закружилась голова, она не понимала, что происходит. Лёгкий поцелуй превратился в страстное состязание губ, язык мужчины оказался у девушки во рту, он сжимал, покусывал её губы, то нежно, то властно. Исступленно задыхаясь, они отстранились друг от друга. Катерина не могла прийти в себя. Этот поцелуй не был похож на поцелуй Малиновского. Тогда она летела в пропасть, точнее улетела туда и до сих пор не могла выбраться из этих адовых глубин. Сейчас же она воспарила в небеса, эйфория оглушала, а счастье бурлило в крови. Жданов тогда тоже извинился, объяснив, что это было нужно, чтобы уверить Шестикову в достоверности полученной информации. Они решили, что не будут заострять на этом внимание, но не заострять не получалось. Отчуждение родилось молниеносно. Жданов избегал её, уходил на производство, где часами гипнотизировал швейные станки. Он больше почти не говорил с ней, не советовался. Кате было тяжело от такого холодного отношения, она не могла больше сидеть в этой каморке, словно та тоже покрылась льдом изнутри. Поэтому и попросилась в бывший кабинет Ветрова, чтобы не видеть Андрея и, наконец, постараться забыть его. И Малиновского тоже. Вернувшись из путешествия по своим воспоминаниям, Катя села на постели, сняла очки и потерла уставшие глаза. Сегодня она встретила человека, достойного и порядочного. Для которого даже поцелуй это весомое событие, а не повод мимоходом извиниться, как сделали эти двое. Катя чётко решила для себя, что если Михаил захочет развития их отношений, она сопротивляется не станет. Этот треугольник со Ждановым и Малиновским довёл ее до нервного исступления. Она металась между двух огней, прекрасно понимая, что это танец на лезвии ножа, опасная игра, проигравшей в которой, скорее всего, будет она сама. *** — И после этого поцелуя, Ром, я никак не могу выбросить её из головы. Даже ночами снится. Представляешь? — горько усмехнувшись, признался Жданов, сидя у себя на кухне за барной стойкой. Напротив сидел Малиновский и с серьёзным лицом слушал исповедь лучшего друга. Рома молча отставил в сторону опустевшую бутылку виски и открыл новую.       — Жданов, а давай мы её в командировку отправим? Ну что она нам здесь глаза мозолит? То есть тебе. Сами пустимся во все тяжкие, ну, как раньше, а? Отвлечемся от неё! Ну, то есть ты отвлечёшься, — захмелевшим голосом предложил Ромка.       — Ну куда я её отправлю, Малиновский?! В Прагу если только, второй магазин открывать.       — Да хоть в Антарктиду к пингвинам! На Мадагаскар к очкастым лемурам! В Пакистан в горячую точку! В любую далёкую точку на нашей большой планете.Только отправь её! Я прошу тебя! — пафосно вещал пьяный Роман.       — Ну хоть с планетой какая-то ясность. Космонавт Катя Терешкова, ой, то есть Пушкарёва это уже слишком, — рассмеялся Андрей. Жданов налил им ещё по двойной порции. Выпили без тоста, каждый думая о своём. «Что это за женщина? Зачем она пришла в мою жизнь? Я не знал её, а теперь не представляю, что кто-то может стать мне ближе. Конечно, в московской тусовке этого не одобрят, когда узнают, что эти отношения не пушка жёлтой прессы, а правда. Родители тоже не одобрят желание завести отношения с секретаршей. А как быть если душа к ней тянется? А тот поцелуй и вовсе стёр все границы между», — Жданов в очередной раз прокручивал у себя в голове эти ощущения. Он в тот момент чувствовал себя Адамом, а она была Евой, сотворенной из его ребра. Только так он мог объяснить это невероятное притяжение и чувство глубокого единения с этой женщиной. Малиновский залпом опрокинул в себя стакан обжигающего напитка, затем слез с барного стула и протянул руку Андрею. — Пойду я, Жданчик. Сейчас только такси вызову. Не хандри. Забудь её. Роман достал мобильный, вызвал такси и, взяв пальто, вышел за дверь. — А ты думаешь я не пытался? Не могу я ее забыть, — тихо сказал Жданов и сделал несколько глотков прямо из горла бутылки. Малиновский ехал на заднем сидении такси. Разговор с Андреем напрочь растрепал его нервы. Он был его самым лучшим другом, человеком, ради которого он был готов если не на всё, то точно на многое. Сколько всего было у них за эти 13 лет знакомства. Никогда они не ругались из-за женщин, соблюдая негласное правило, что они не заглядываются на подружек друг друга. Сейчас, когда появилась она, их дружба оказалась под ударом. « — Кто эта женщина? Как она смогла так тихо проникнуть в нашу жизнь? Это настоящий волк в овечьей шкуре, » — думал Малиновский. Он ощущал себя Адамом, а Катерина была Лилит*, которую создал Господь ему в пару, но та выбрала демона, а его обрекла на жизнь в одиночестве, не давая забыть о себе, то и дело превращаясь в змею-искусительницу. Приехали. Малиновский достал бумажник и, расплатившись, вышел из такси.