«Простите, ваши туфли мне жмут»

История началась просто. Именно так начинается большинство историй: – Надоело! – воскликнул местный маг, почти с презрением оглядывая двух непутевых умников, умудрившихся в очередной раз раздуть ссору на пустом месте. И эти самые «умники», казалось, должны бы и заткнуться после столь агрессивного заявления, но умолк лишь один из них: второй же продолжил еще настойчивее, чем раньше, высыпая вагон доказательств, многие из которых потенциальный «разниматель споров» понимал лишь в общих чертах. О том, что Старк и Паркер сохнут друг по другу, знала каждая мимо пролетавшая муха. Возможно, им поведал Скотт, хотя Стрэндж справедливо полагал, что можно догадаться и самому. Сначала их перепалки воспринимались им с усмешкой: «бранятся – только тешатся», все дела, но... С того момента, как он стал гласом разума для этих двоих (да, при других Мстителях он только так их и называл), усмешка сползла с лица, постепенно становясь гримасой раздражения, которое сдерживало только Тибетское спокойствие. Впрочем, и оно не безгранично. – Значит так, – даже не слушая Тони, он уже рисовал в воздухе причудливые пентаграммы, – вы сами во всем разберетесь. – Что?! – на удивление одновременно воскликнули Тони и Питер. – Но он же... Далее последовала какофония слов и голосов, которые прервались, когда заклинание завершилось, а по телам этих двоих прошлась легкая, едва уловимая судорога. Впервые с того момента, как ссоры Тони и Питера ему осточертели, Стрэндж смог улыбнуться. Не снисходительно, но злорадно. – Обсудим ваш конфликт завтра. Просто постарайтесь не убить друг друга до этого момента. Изничтожающе зыркнув сначала на Стрэнджа, затем на Питера, Тони удалился. Паркер же еще некоторое время стоял на месте, хмуро разглядывая собственные руки. Естественно, Стрэндж вовсе не собирался «обсуждать их конфликт», тем более что завтра у него неотложные дела, и как только Питер исчез за дверью, в помещении замерцали медового цвета искры, спрятавшие мага в другой точке планеты. Быть может, то была даже не Земля в привычном ее понимании.

***

Никаких «криков из спальни», как то бывает в фильмах похожего жанра, не зазвучало, вместо них – судорожное ощупывание лица, частей тела и непрерывное бормотание: – Господигосподигосподигосподигосподи. Питер стоял у зеркала в очевидно не своей спальне, которую он знал по собственным постыдным воспоминаниям, но точно не как место своего постоянного проживания. Его смелое предположение, что в комнате он находился один, разбилось о неожиданно громкий технотронный голос с намеками на волнение: – Мистер Старк, с вами все в порядке? До совещания осталось полчаса, мисс Поттс и мистер Хоган уже ждут вас в холле. Отлично. Мисс Поттс и Хэппи, которые по вполне понятным причинам не знают, что в теле Старка сейчас находится он, Питер Паркер, ждут его внизу, чтобы увезти на совершенно неизвестное ему мероприятие. Все ли так плохо? Конечно нет. Хуже только то, что сейчас, если следовать логике сценариев дешевых американских комедий, в его собственном теле с минуты на минуту должен проснуться Тони чертов Старк. Питер по-прежнему был зол на него, и какая-то подростковая обида запретила ему писать мистеру Старку с вопросами о том, что следовало бы сделать в их положении. Насчет того, почему они в этом положении оказались, у Питера абсолютно никаких сомнений не было: мистер Стрэндж вчера не просто так рисовал свои круги и квадраты, роняя загадочные фразы о том, что они «сами во всем разберутся». С другой стороны, Стрэнджа можно было понять: Питеру становилось стыдно каждый раз, когда им приходилось ходить к нему за... Советом. Ну, точнее, лично Питер обращался за советом, тогда как Тони самым наглым образом требовал подтвердить его правоту. Одна из тех вещей, за которые Питер ненавидел Тони и не мог сказать напрямую. Это, однако, не означало, что Питер не испытывал к мистеру Старку теплых чувств. Просто он хотел хотя бы немного серьезного отношения к своей персоне, вот и все. Уроки тёти Мэй, благо, не прошли зря: хотя бы галстук завязать Питеру удалось. Он, правда, ни черта не смыслил в сортах той многочисленной деловой одежды разных (дорогих) ценовых категорий, но понадеялся, что его легкой безвкусицы никто не заметит. По крайней мере, по цвету все прекрасно подходило. – Тони, я понимаю, что вы с Питером-, – Поттс ворвалась в комнату в тот самый момент, когда Питер, избегая внутреннего стыда, с блеском в глазах рассматривал (не)свое тело. – Что ты делаешь? – Что со мно-, то есть с Питером? – стараясь опустить голос и говорить уверенно в себе, Питер все-таки отвел взгляд. Ну не мог он вести себя решительно в тот самый момент, когда его поймали с поличным, и когда это – мисс Поттс, которую Пит так или иначе слушался. – Я знаю, что вы поссорились, и что ты нервничаешь, – Питер взмок, когда Поттс подошла к нему (точнее, к Тони), чтобы... Поправить чертов галстук. И воротник рубашки. И еще несколько деталей, о которых Питер совершенно позабыл: запонки, например. Внутренне Питер вылил на себя ведро ругательств, но даже временная самоненависть не отвлекла его от речи мисс Поттс. – Ты всегда сам не свой, когда у вас что-то происходит, и все это очень здорово, если не мешает работе. До совещания осталось десять минут, и да, я запрещаю тебе являться на него в Марке. Питер еще никогда не был так уверен в том, что ему пригодится навык совершенного передразнивания Тони Старка (как он его самостоятельно назвал). Раньше он использовал его наедине, когда мистер Старк доставал его окончательно: так получалось успокоить временное раздражение и посмеяться над произошедшим; но сейчас настал тот самый час Икс, когда можно было выпрямиться, состроить подходящее выражение лица и: – Да? А чем плохи Марки? По-моему это быстро и удобно, – вот дерьмо, кажется, где-то на середине фразы у него соскочила интонация. Мисс Поттс, к удивлению Питера, опустила плечи и выдохнула, качая головой. Она улыбнулась, похлопывая его по плечу, и пошла прочь из комнаты. – Слава богу, ты в порядке. Я уж подумала, ты совсем чокнулся, – она вздохнула напоследок и вышла в коридор. Слать что-либо мистеру Старку Питер по-прежнему отказывался. Из упрямства.

***

– Это шутка, да? – Тони уже без малого пятнадцать минут пялился на Питера, отражавшегося в зеркале. Ладно, говоря начистоту, в том, что это – проделки Стрэнджа, Тони не сомневался с того самого момента, как осознал, что происходящее с ним не является сном. Да, он хотел бы отрицать данный факт, но глупо было бы спорить с очевидным. Первое, что он собирался сделать – разработать маленькую стратегию по возвращению всего на свои места, но, попытавшись отправить сообщение, столкнулся с собственным же упрямством: так уж вышло, что еще вчера, во избежание усугубления конфликта, Тони добавил его в блэклист. А если это сделал сам Тони Старк, то обойти систему будет... Весьма непросто. Даже если хакер – сам Тони Старк. И кто вообще создает программы без лазеек? В общем, отбросив попытки связаться с Питером, Тони решил, что поговорит с ним позже. Мчаться на Базу сломя голову сейчас не имело смысла по двум причинам: во-первых, разводить панику из-за этого маленького недоразумения было бы глупо; во-вторых, если часы не спешат, то Питера уже загребли в свои ласковые объятия Пеппер и Хэппи. И даже если они раскусили Питера, скорее всего, это не избавит бедолагу от публичной экзекуции в компании инвесторов и чиновников. О том, что все будет под контролем хотя бы на совещании, Тони не переживал: мама-Пеп обо всем позаботится; а о том, что он получит по своей седеющей голове после всего цирка, Тони предпочитал не думать. Рановато как-то, да и надо бы решать проблемы по мере их поступления. Впрочем, первая же проблема оказалась для Тони камнем преткновения: он пытался одеться, но совершенно неуловимо для самого себя засмотрелся на чужое тело, бывшее в его полном распоряжении на неизвестное количество человекочасов. При этом Тони слабо понимал, каким образом такое до неприличия милое и сексуальное существо может быть настоящей занозой в его заднице. Их вчерашнее столкновение началось с обычной мелочи: Тони и Питер просто пришли к разным выводам в одном и том же уравнении. Потом выяснилось, что все это время за спиной у Тони тихо поигрывали записи Бейонсе, а затем их ссора совсем немного вышла из-под контроля, затронув настолько глубоко спрятанные недопонимания, что воздух между ними покрылся искрами. Тони уже не мог рассуждать здраво, и потому решил обратиться за помощью к Стрэнджу, черт бы побрал эту Крестную фею. Да, не в первый раз. И не во второй. Кажется, они с Питером втягивали старика-Гендальфа в свои разборки уже пятикратно, и, кажется, он слегка устал. Времени сожалеть у Тони, однако, не было, нужно было оторвать свои глаза от слишком аппетитной филейной части и продолжить подражать тому, что, возможно, обыденно делает Питер. – Питер, ты уже проснулся? Завтрак ждет тебя, – раздался снизу голос Мэй. Черт, и почему она не на дежурстве именно сегодня? Слишком сосредоточившись на выборе одежды (а с учетом скудного потрепанного гардероба Питера это было действительно той еще задачкой), Тони не уследил за звуками, слишком легко и обыденно выпорхнувшими из его рта: – Ох, мисс Паркер, спасибо за вашу заботу, но я перекушу в кафетерии по дороге. Он сжал руки в кулаки, осознав, что только что ляпнул. Черт возьми. Гулкий стук возвещал о том, что Мэй поднимается прямо сюда. – Питти? – лицо Мэй отображало крайнюю степень замешательства: она нервно улыбалась, хмуря брови и глядя так пронзительно, что Тони слегка опешил. – Это какой-то розыгрыш? Глубокий вдох. Тони еще не был готов к тому, чтобы разыгрывать с кем-то живой диалог в стиле Питера Паркера, и это учитывая, что характер Питера был более чем чужд для него. Так что, опершись плечом о шкаф, Тони постарался не делать такое самоуверенное лицо: – Нет, тетя Мэй, просто... Я еще не до конца проснулся. Сейчас спущусь. Не дополнять свою речь вагоном остроумных комментариев стоило Тони адских усилий, из-за которых паузы между фразами получались слишком длинными. Вероятно, Мэй купилась на этот развод, потому что она настороженно кивнула и ушла из комнаты, позволяя Тони, наконец, полностью привести себя в порядок. Главное, чтобы этот сопляк додумался выкинуть его из блэк-листа.

***

Стыдно, очень стыдно. Питер едва удерживал себя от того, чтобы втянуть голову в плечи или смущенно отвернуться. Все его моральные усилия пустились на сохранение уверенного и даже слегка надменного взгляда, который, впрочем, вызвал скорее недопонимание; а ведь он просто хотел не привлекать лишнего внимания! За него говорила мисс Поттс, и это – самая лучшая новость за сегодня. Даже в момент, когда от Питера (то есть от Тони) требовалось что-то сказать, мисс Поттс смело намекала ему жестами или взглядом, пока остальные мелочи додумывались сами – логикой или личным знанием Питера о некоторых делах Тони. Все-таки иногда они делились друг с другом положением дел, пусть Тони и предпочитал избегать темы своей работы. Он не знал, как будет правильно выразить словами то, что он чувствовал по отношению к мисс Поттс: она вытащила его из трясины, в которую он попал; и что-то ему подсказывало, что это не являлось чем-то необычным. Судя по спокойному лицу и вполне себе повседневной походке, Поттс делала то же, что и обычно – прикрывала задницу Старка. Ненавидел ли Питер его за это? Сказать трудно. Одернув себя и выпрямив спину (в теле Тони Питер часто напоминал себе об этом), он подошел к мисс Поттс уверенным шагом и неловко похлопал ее по плечу: – Пеппер? – отличное начало, Питер! Осталось договорить оставшееся предложение. Мисс Поттс обернулась, вскинула бровь и даже слабо улыбнулась. – Спасибо, что прикрыла. На этом Питер решил закончить. Нет, будь на его месте он сам, в смысле, в своем теле, он бы рассказал о том, как он растерялся, как ему было неловко и все такое, но искусство вовремя закрывать свой рот Питер освоил не зря. Тони не был тем, кто изливает душу в людных местах. Он вообще был далек от самой сути «изливания души», так что... – Как и всегда, – ответила Поттс, но на лице ее расцвело беспокойство. – Какой-то ты... Вежливый сегодня. Не похоже на тебя. Мотнув головой в сторону небольшого запустелого коридора, Поттс направилась туда. Питер – следом, едва не хлопая глазами в уже ставшем привычным непонимании. – Послушай, ты неоднократно говоришь о том, какой занозой в заднице для тебя является Питер, – мисс Поттс хмурилась. – Но сегодня явно что-то не так. Я понимаю, Паркер время от времени выводит тебя из себя, как и его тетя, но почему ты так растерялся? – Я- Питер не успел и слова сказать, как мисс Поттс продолжила: – Знаю, ни слова не скажешь, просто послушай: каким бы раздражающим ребенком не был Питер, он на твоей совести, и ты говоришь о последнем чаще, чем обо всем плохом, что между вами там происходило. У тебя уходит много времени на него... И ты действительно пытаешься заботиться о мальчике. Даже стать для него примером? Это похвально, но, – она подняла указательный палец, – не надо менять свой характер ради этого. Все привыкли видеть Старка таким, каким он себя показал за все эти годы. Твоего переодевания из эксцентричного олигарха в покорного добродетеля никто не оценит. Питер остался в замешательстве: он не думал над ответом, он думал над только что сказанным. Значит... Мистер Старк считает его кем-то вроде «трудного ребенка»? Серьезно? Нет, Питер не был самовлюбленным или эгоцентричным, но он считал себя на ступень выше, чем по-настоящему трудные подростки, распивающие спиртное на чужих квартирах и упарывающие то, о чем он не хотел бы знать. Впрочем... Это действительно могло быть связано с тем уровнем беспокойства, который разрастался в Тони. Он брал на себя слишком много. Всегда. Кусал столько, что не мог проглотить, и продолжал кусать. Питер вздохнул, сам того не заметив. Мисс Поттс, видимо, расценив этот вздох как часть ответа, снова улыбнулась и ободряюще похлопала по плечу, выходя из узкого проема обратно в общий коридор: – Будь собой, Тони. Прошла приблизительно половина дня, и только сейчас Питер задумался: а каков Тони Старк на самом деле?

***

Никаких проблем с занятиями Тони не испытывал. Уж кого-кого, а его школьной программой не напугать; однако были некоторые другие проблемы: к примеру, жаркие дискуссии с учителями по поводу спорных моментов в физике, или слабый контроль над нечеловеческой силой. Несколько карандашей Тони сломал случайно, еще парочку – намеренно, когда пытался подобрать оптимальную силу сжатия. Его одноклассники смотрели на происходящее с любопытством и настороженностью. Тони безбожно палился. Он знал об этом пареньке, Неде, который часто доставал Питера и был гиком; знал и об ЭмДжей, но о ней меньше, ибо Питер редко говорил о своих друзьях. Нед сам попадался на глаза, в отличие от этой девчонки, которая казалась весьма отстраненной, лишь изредка сорившей вполне забавными и остроумными замечаниями. В общем, друзья Питера смотрели на Тони еще более косо, чем едва знакомые сверстники, из-за чего Тони судорожно рылся в голове в поисках приемлемых моделей поведения. – Ты ведь помнишь, что сегодня собрание по декатлону? – безразлично потянула ЭмДжей в перерыве, вскинув бровь и с подозрением смерив взглядом с головы до пят. – Ты пропустил уже три, так что... – Да, – мысленно он отвесил себе оплеуху: ответ звучал слишком уверенно, не в стиле Питера. Хотя стоит ли вообще париться об этом спустя несколько часов сплошных промахов мимо цели? Кажется, именно эта мысль заставила Тони совсем позабыть о конспирации, и на физкультуре он был занят исключительно тем, что учился контролировать силу не только в руках, но и в остальных частях тела. И почему вездесущее волшебство Стрэнджа не удостоилось чести перенести их души вместе с мутагеном? На один миг лицо Тони озарилось ехидной улыбкой: он представил, как бы Питер чувствовал себя, очутившись не только в слабом человеческом теле, но еще и с гордым магнитом в груди, отпугивавшим шрапнель аки сторожевая собака. И откуда в нем столько желчи и ехидства? Возможно, родился с ними. Или, быть может, всему виной стрессовые условия, в которых он оказался. Нед, страховавший во время одного из упражнений, вдруг завис, обеспокоенно глядя куда-то ему за спину. – В чем дело? – обыденно поинтересовался Тони, оборачиваясь в том же направлении. Мяч. Ему в нос прилетел волейбольный мяч. Со всего размаху, беспрепятственно, прямо в цель. Насколько помнил Тони, даже педант-Роджерс не всегда был настолько точен в своих бросках; к слову, он также не помнил, чтобы мальчик-зайчик Стиви вписывал ему по носу щитом. Ладно, это было бы больнее, чем мячом, так что раздражение Тони слегка поутихло, но только на время. – Вы посмотрите, кто тут у нас? Это же Пенис Паркер! – к ним самоуверенной свободной походкой приближался мальчишка весьма неприятной наружности. Где-то Тони его видел. Пару раз, не больше; не тот ли это Флэш, на которого Питер периодически жалуется? Тони еще настоятельно советовал пару раз дать по шапке этому самовлюбленному эгоисту. Спустя время он, конечно, осознал, что Питер в данном вопросе мыслил чуть взрослее, но от своего мнения не отказался: пацан заслуживал хорошей взбучки. – Получше ничего не придумал? – бесстрастно отозвался Тони. Его внутренний неугомонный ребенок, конечно, уже посмеялся над примитивным прозвищем, но сам он полагал, что в этом возрасте можно подобрать нечто более обидное. Или Флэш к этому не стремился? Нед, тем временем, судорожно переводил взгляд с Флэша на него и обратно, не то соображая, как выпутаться из сложившейся ситуации, не то ожидая каких-нибудь действий. Тони разлегся на спортивном мате, чтобы отпустить какой-нибудь едкий комментарий, но не успел: – Так что там с твоим «другом», Человеком-Пауком? Вау, «другом»? И как же так вышло, что одноклассники Питера вообще знают, что он как-то связан с Человеком-Пауком? Ах да, Нед. Тони закатил глаза. Питер рассказывал ему эту неловкую историю, когда они обсуждали, как будет лучше «остаться в тени», и не то чтобы Тони обвинял этого непутевого мальчишку... Скорее, он был слегка раздражен столь нелепым стечением обстоятельств. – Ничего, – отрезал Тони. – Найди тему обсуждения поинтереснее, чем моя дружба с кем бы то ни было. – Но ведь это сам Человек-Паук! – продолжал ерничать Флэш. – Такие вещи нужно доказывать. – Разве того, что я прохожу стажировку в Старк Индастриз, недостаточно, чтобы намекнуть на мои возможные контакты с другими Мстителями? – от легкого эмоционального возбуждения Тони встал на ноги и скрестил руки на груди. Нед как-то испуганно на него посмотрел, однако внимания на него уже не обращалось. Тони вошел в кураж, и теперь ему не было дела до подражания чужому характеру. Флэш, видимо, принял вызов: его глаза загорелись еще ярче, а губы растянулись в надменной ухмылке: – Так мы и поверили. Скажи еще, что лично знаком с Тони Старком, – он помотал головой, а Тони не сумел сдержать улыбки, искренней из-за подступающего к горлу смеха. Вся сложившаяся ситуация излучала иронию, и не воспользоваться ей было бы преступлением. – Знаком. Флэш даже не представлял, насколько лично они знакомы. Не знал он и того, что именно из-за этого знакомства говорит сейчас не с Питером, а с Тони Старком. Ну да ладно, опустим эти сущие мелочи. Между тем, Нед вновь дал о себе знать, потрепав его по плечу: – Эй, Питер, не надо... Это ничем хорошим не кончится. – Что, ты правда знаком со Старком? – вмешалась какая-то девчонка. Уже сделав пару мысленных комментариев в сторону ее внешности, Тони отметил, что она, возможно, чирлидер. Все-таки было бы кощунством оставлять таких красоток без внимания. Впрочем, он отвлекся. – Ага, конечно, – Флэш покручивал в руках тот самый волейбольный мяч, который пару минут назад очень метко влетел в рожу Тони. – Неужели тот маленький урок на вечеринке Лиз не научил тебя, что врать нехорошо? О, та милая бытовая заварушка с Тумсом. Тони ее помнил. Правда, он не имел ни малейшего понятия, о каком «уроке» говорил Флэш, но полагал, что Питеру попросту неловко трепаться о собственных провалах перед одноклассниками. – Ведешь себя, как ребенок, – опрометчиво кинул Тони, сразу привлекая к себе десятки чужих взглядов. Он ощутил себя стариком среди ясельной группы, не стоило его винить! – В смысле, тебе правда кажется, что мне есть дело до каких-то доказательств? Мой авторитет и так оставляет желать лучшего, но только из-за того, что я сам так хочу. Лучше привлекать к себе как можно меньше постороннего внимания, нежели светить лицом. Для последнего хватит и Старка. Так как Нед всеми мыслимыми и немыслимыми способами намекал на то, что нужно прекращать, Тони остудил свою голову, развернулся и пошел прочь, к раздевалке. Там ему предстояло быстрее одеться и... – Точно. Декатлон, – разочарованно пробубнил он, закатив глаза. – И угораздило же Питера... Аргх, да черт с ним. Собрание прошло на удивление спокойно. Тони молчал, удерживая в себе язвительные комментарии, вел себя в целом отстраненно и пассивно. Нет, он не рассчитывал, что именно так повел бы себя Питер, просто... Давайте будем честны, если Тони раскроет рот, вряд ли кто-нибудь остановит его язвительный кураж, наполненный изысканными (на его взгляд) остротами и подколами. И уж последнее – крайне далеко от того, каким был бы Питер Паркер на его месте. Он просто выбрал меньшую из двух зол, как это было всегда. – Послушай, Питер... – завел Нед, когда они остались одни. – С тобой все в порядке? Какая муха тебя вообще укусила? – Все окей, – осторожно ответил Тони, проверяя телефон. Ему, конечно, не нравилось, что перемены в его поведении замечены, но свою вину он и не отрицал. Нужно было держаться хотя бы сейчас. Сообщений от Питера по-прежнему не наблюдалось. – Точно? – вклинилась ЭмДжей. – Ты послал Флэша. Едва не прямым текстом, – она широко улыбнулась. – Это было капец как круто. Но не в твоем стиле. Нед активно закивал и обогнал их с ЭмДжей, преградив дорогу: – Да! Вот именно, Питер, «не в твоем стиле». Ты... Мы хотели бы вернуть своего друга обратно. Или... Типа того. – О боже, – ЭмДжей закатила глаза. – Уверена, он имеет в виду, что ты всегда наш друг. Классный друг. Просто тебе не нужно меняться, чтобы стать круче. Ты и так крут, пусть и неудачник. – Ага, – Тони заметно помрачнел. – Мне нужно домой. Его ни капли не зацепили комментарии друзей Питера; в конце концов, сложно быть зрелым человеком в теле подростка и играть по чужим правилам. Дело в другом: отбившись от компании, всю дорогу до дома Тони думал только о том, каков же Питер Паркер на самом деле.

***

Мастерская стала его убежищем. Только здесь Питер в теле Тони мог чувствовать себя свободно, без нужды играть непривычную роль эгоистичного ловеласа. В голову сразу полезла целая уйма старых (и не очень) фильмов о смене тел, которые, вполне возможно, имели решение проблемы, возникшей с сегодняшнего утра и продолжавшейся уже слишком много человекочасов. Выводы лезли самые очевидные: им с Тони необходимо помириться. Для начала. А потом уже решить, какой именно скрипт поможет им разгадать головоломку и вернуть все на свои места. Одна голова хорошо, а две – лучше. Достав телефон (очевидно, Старковский, ибо свой собственный лежал в комнате у Питера и ровно на один день стал достоянием мистера Старка), он потратил несколько минут на его разблокировку. И, стоило ему найти себя в списке контактов, его прошило разочарованием и обидой. Тони добавил его в черный список. Чертов Старк закинул его, Питера, в чертов черный список, как поступал с приставучими фанатами! Впрочем, это объясняло причину, по которой сегодня Питер не получил от Тони ни одного сообщения: тот просто не смог бы написать даже при сильном желании. Нужно взять себя в руки. – Я вам еще припомню, мистер Старк, – Питер уже и позабыл, в каком положении он находился, оттого его слова, озвученные чужим голосом, заставили его вздрогнуть. – Мистер Старк? – вклинилась Пятница. – О, нет, только не ты, – Питер быстро набирал сообщение, одновременно пытаясь придумать, как объяснить Пятнице сложившуюся обстановку. – Пятница, послушай... Случилась некоторая рокировка. Знаешь, как в шахматах? – Я знаю, что такое шахматы. – Я не мистер Старк, – Питер раздраженно передразнил механический голос. – Я Питер. Мистер Старк сейчас находится, предположительно, на собрании по декатлону. – Собрание по декатлону закончилось десять минут назад. Согласно моим наблюдениям, Питер направляется к своему дому. – Подож- мистер Старк следит за мной? – Питер вскинулся, едва не выронив из рук телефон. Честно говоря, спустя пять секунд жонглирования он его все-таки выронил. Досадно осознавать, что великолепная ловкость и грациозность присуща Питеру только с наличием мутагена. – У меня есть основания поверить в тот факт, что вы обменялись телами, хотя вы очень искусно пародируете Босса, Питер. – Не сейчас, – огрызнулся он. Питер хмурился, накапливая в себе все: раздражение, досаду, обиду, растерянность и отсутствие вариантов выхода из положения. – Я хочу связаться с мистером Старком. И делаю это прямо сейчас. Не могла бы ты... Подстраховать меня, если что? – Принято. – Спасибо! – просияв, Питер продолжил беспорядочно тыкать пальцами по клавиатуре. – Помните, я говорила про навык пародирования? Кажется, я допустила ошибку. Мне нужно провести повторный анализ. На колкости Пятницы, которых та, очевидно, нахваталась от Тони, Питер уже не реагировал. Вместо этого он пристально смотрел на их с мистером Старком диалог и ожидал, когда тот прочтет сообщение и хотя бы начнет писать ответ. Так что, как только он увидел долгожданное мерцающее многоточие, он облегченно выдохнул и откинулся на спинку стула. Сейчас они обо всем поговорят, и дело пойдет в гору...

***

Они договорились соответствовать характеру своего тела, то есть «быть собой». Последний набор слов предложил Питер, и Тони не совсем одобрял эту формулировку, но лезть в очередной спор – себе дороже, тем более что подразумевали они одно и то же. Их план номер один – встретиться и все обсудить. Тони даже набрался терпения, чтобы выслушать бредни паучка про бессмертные сюжеты фикшена, где все возвращалось на свои места, когда ссорившиеся достигали взаимопонимания. Зная Стрэнджа, он имел некоторые сомнения, но аргументов привести не мог, оттого согласился с Питером, собираясь наведаться на Базу. Самый кратчайший путь – напялить собственноручно созданный костюм и рискнуть перелететь через крыши Нью-Йорка на паутине, однако... Если у Тони возникли определенные трудности с освоением нового тела, шансы слететь с паутины и вдрызг раздробить позвоночник увеличивались прямо на глазах. Вряд ли Питер будет доволен вернуться в искалеченную оболочку, даже с учетом регенерации. Так что... По старинке. На уговоры Тони послать к нему Хэппи Питер ответил категорическим отказом, из-за чего он начал подозревать, что без его ведома с утра что-то случилось; с этим он разберется позже, но общественный транспорт... Впрочем, деньги на такси у него имелись: контакт со своими банковскими счетами наладить оказалось не так уж и трудно. Тони поблагодарил себя за то, что некогда заменил антикварный калькулятор Питера на нечто, по праву достойное называться современным мобильником. Только когда до Базы оставалась какая-то пара метров, он вспомнил. Не так давно (возможно, и вчера) он с барского плеча отпустил приглашение на небольшую тусовку, которая помогла бы, возможно, укрепить командный дух или просто расслабиться. Большинство приглашенных были свободны, так что как минимум основной состав Мстителей, скорее всего, уже ожидает его в гостиной, на кухне, в вестибюле – где угодно. Факт остается фактом – им с Питером не удастся остаться наедине так, как они того хотели. Тони обнаружил их в гостиной. На мгновение – из-за взволновавшего осознания – он даже позабыл, что не в своем теле, но товарищи не преминули напомнить: начали улыбаться так, что едва не трещали по швам, смотрели не то с умилением, не то с добродушием, из-за чего где-то глубоко в душе Тони начинало ковырять раздражение. Как будто зайца пушистого увидели, честное слово. – Питер, ты тоже здесь! – воскликнула Наташа, приобняв и, аки родная мать, ласково проведя по плечам. Ближайшие несколько минут Тони был озадачен излишне – неоправданно – хорошим к нему отношением. Не к нему, конечно, к Питеру, но суть оттого не менялась: вопреки желанию послать всех к черту приходилось отыгрывать смущение. Не сказать, что Тони это откровенно не нравилось: в какой-то момент он вжился, даже искренне поверив в добродушие своих сокомандников. Пока речь, разумеется, не зашла о самом Тони. – Я слышал, вы опять поругались? – с ухмылкой вскинув бровь, начал Бартон. – Все слышали, Клинт, – с усмешкой поддержал Сэм, черт бы его побрал. – Мы в этот момент как раз собирались наведаться к Старку. – И чуть не пропустили самое интересное, – всеобщий тихий хохот разжигал внутри не искру, а целое пламя ярости, но Тони вжимал голову в плечи, отворачиваясь, дабы не демонстрировать неприязнь. Романофф обреченно вздохнула. Слишком театрально, как показалось Тони. – Что он опять выкинул? – Не так важно, – Тони разыграл замешательство, начав почесывать затылок. – Он придет, и сами спросите. – Ой, да ладно, почему ты всегда... Такой? – Да не трогайте вы его, – Беннер хмурился, недовольно скрестив руки на груди, – мы все прекрасно знаем, что Питер не любитель сплетничать. И я его в этом поддерживаю. Как будто других тем нет. Не удержавшись от улыбки, Тони кинул на Брюса многозначительный взгляд, можно даже сказать, благодарный. Уж в своем зеленом друге можно не сомневаться. Впрочем, более вероятно, что Беннер не влезает в такие разговорчики не из альтруизма, а из опасения, так сказать, выйти из себя. Галдеж в гостиной не прекращался еще полчаса, у Тони почти голова заболела от всех этих перешептываний и бормотания, которое касалось всего происходящего, включая отсутствие Стрэнджа. Вроде бы, он обещал явиться, но почему-то задерживался, заставляя нервничать. У Тони были к нему вопросы, причем в большом количестве, но этот чертов кролик, исчезающий в норах других измерений, попросту не позволял даже раскрыть рот. Все, что оставалось – играть по правилам Питера и следовать его плану. Даже с некими поправками. Кстати, где он? Им нужно было улучить момент и поговорить. Вот и все. Болтовня затихла как-то слишком резко, словно в офис к клеркам неожиданно заявился их строгий босс. Впрочем, почти так оно и было: обернувшись, Тони заметил самого себя, то есть Питера, который вполне себе старался выглядеть презентабельно. Вплоть до того момента, пока не открыл рот: – Что за шум? – стоит отдать должное, он искренне пытался. Но манеру знаменитого передразнивания Тони учуял сразу. К тому же, какое еще нахрен «что за шум?»?! Ладно, Тони был уверен, что в теле Питера он косячил не меньше, а то и больше. – Питер? – Наташа проницательно прищурилась. Тони ненавидел этот взгляд. – Тони? Вы ничего не хотите нам рассказать? Засунув руки в карманы, Питер отвернулся. Тони цокнул языком. Роджерс – видимо, единственный, не понимающий, что вообще не так – крутил головой из стороны в сторону, остановив свой вопросительный взгляд на Наташе. Но та продолжала глазеть на Тони и Питера, с каждой секундой все подозрительнее и подозрительнее. – Ладно, – Тони встал с места, скрестив руки на груди. – Как вы заметили, наша Крестная Фея на бал не явилась, – не лишая себя удовольствия действительно быть собой, он покрутил указательным пальцем, очерчивая круг. – А все потому, что вместо кареты и платья она наколдовала смену тел для Золушки и Принца. – Мисте-, – Питер замешкался, видимо не зная, правильно ли будет обратиться по имени. – Ничего страшного, Питер, можешь не выделываться, – отмахнувшись, Тони подошел к нему. – Так вот, господамы: я без понятия, что делать, но как минимум нам нужно несколько минут для того, чтобы поговорить. Наедине, желательно. Наташа вздохнула, пока Клинт вместе с Сэмом заходились звонким хохотом. Роджерс едва не подавился содовой, Беннер смотрел с любопытством, а остальные предпочли просто отвернуться, дабы не смущать Питера еще больше. Застенчивый Тони Старк – зрелище не для слабонервных. – Только не в этой комнате, – кинула Наташа, разворачиваясь обратно, чтобы похлопать Роджерса по спине. – Именно это я и имел в виду, когда говорил «наедине», – отрезал взвинченный Тони и повел Питера под руку в коридор. Несмотря на намерение «все обсудить», они еще несколько минут мялись друг перед другом, подбирая слова. По крайней мере, Тони точно. – Давай проясним один момент, – начал Тони. Питер смотрел хмуро и осуждающе, из-за чего по телу пробежался холодок. – Ты попал в блэк-лист из-за того, чтобы я... – Я понял, – Питер похлопал его по плечу. – Чтобы не наговорить лишнего, да? – Типа того, – на самом деле Тони просто не хотел получить лишних поводов для очередной ссоры, но вариант Питера ему нравился даже больше. – И это был откровенно тяжелый день. – Ага. Я... Надеюсь, ты не попал к директору? – Питер честно старался улыбаться, но выходило как-то сдержанно. Возможно, это из-за топорной мимики Тони, которая почти не знала, что такое улыбаться искренне. – Не-а. Но, скажем так, я случайно осадил того хулигана, о котором ты мне частенько рассказываешь. – Боже. – И не говори, – Тони схватился за лоб, делая глубокий вдох. – Но я не об этом! Слушай внимательно и улавливай каждый звук, повторять не буду. Я. Прошу. Прощения. Иногда я перегибаю палку, не понимаю тебя и все... Такое. Знаешь, разница поколений, все это дерьмо... – Я бы не сказал, что дело в разнице поколений, – Питер ткнул пальцем в его грудь. – Ты слишком ребенок внутри. Но я тоже должен извиниться. В том смысле... Я не привык, что обо мне кто-то печется, и меня это смущает. Возможно, ты слишком сильно переживаешь за меня, но мне это не нужно. Даже Мэй заботится обо мне не так... Интенсивно. – «Интенсивно»? – Тони прыснул. – Ладно, так уж и быть, я тебя прощаю. – Я тебя тоже, Тони. Питер потянулся было обнимать, но Тони оттолкнул его, замотав головой: – Нетушки. Я, конечно, горяч, но обниматься с самим собой? Шизофрения. – А вдруг, – Питер потер подбородок, поморщившись. – Чертова бородка. – Эй, что ты имеешь против? – Не привык. Так вот. А вдруг объятие – способ переместиться обратно? Ну, ты понимаешь. – Ты еще скажи волшебный поцелуй, – Тони закатил глаза. – Может быть, – нахмурившись, Питер продолжал о чем-то усиленно думать, затем распахнув глаза и поджав губы. – Или еще чего хуже... – Не желаю знать, что ты себе напридумывал. Ладно, давай обнимашки, и если это не поможет, устроим Стрэнджу взбучку. Чуда не произошло. Ни после объятий, ни после поцелуя в щеку (Тони ненавидел себя за это), ни после еще одной пары извинений. Настроение рухнуло окончательно. В чувство их привела Наташа, выпорхнувшая из гостиной: – Ну что, голубки? Как транспортировка? – Как видишь, – Тони очертил жестом тело, в котором находился. – Я хорош в любом виде, но вернуться в свою потрепанную обитель было бы круто. – Просто закончите вечер. Уверена, Стрэндж все вам разъяснит. К тому же, разве это не весело? – ехидно улыбаясь, Нат подмигнула им обоим и пошла дальше по направлению к кухне. Она была права. Все всё знают, париться и прятаться не имело смысла.

***

– Как ты это пьешь?! – возмутился Питер, едва сделав глоток хорошего виски с парой дребезжащих в стакане льдинок. Тони, вообще-то, наливал себе, но вовремя осознал, что не имеет морального права травить организм ребенка, в результате предложив стопку Питеру. Он рассчитывал на отказ, но тот, немного погодя, охотно согласился. Теперь Тони с некоторой завистью смотрел, как янтарная жидкость стекала по губам, теряясь в бородке. – Молча и ни о чем не сожалея, – со вздохом бросил он. – Чертов Стрэндж... – Если честно... – Питер поставил стакан на столик. – Только не бей, – он отсел на пару метров, после этого продолжив речь, – но благодаря Стрэнджу, ну, я думаю, мы узнали много нового? Типа, по крайней мере, я теперь понимаю тебя чуть лучше, чем раньше... Пусть и не во всем согласен, но это поможет мне... – О боже, Пит, давай без этого, – Тони морщился, вольготно раскинувшись на диване. – К тому же, как ты видишь, его здесь по-прежнему нет. И черт знает, где он шляется. Обведя почти опустевшую гостиную, он прикрыл глаза и потер переносицу. Забавно, но Стрэнджа ждали всей толпой: кто-то из любопытства, кто-то действительно ждал, когда все вернутся на свое место... Тони нетерпеливо ерзал, почти как ребенок, и угомонился только когда понял, что уже слишком поздно. Питер, похоже, отчаялся уже после их разговора по душам. Кажется, фабула из поп-культуры вдохновила его настолько, что жестокая реальность ударила обухом по голове; и Тони не мог его винить, он тоже хотел бы, чтобы все сложилось легко и просто, как в сказках. – Послушай, – вдруг опрокинул он, приоткрыв один глаз, – давай пообещаем друг другу, что, если вдруг поссоримся – а мы поссоримся, уж я-то себя знаю – то больше не будем втягивать в свои срачи третьи лица? – Да! – Питер активно закивал, и горящий щенячьим энтузиазмом Тони Старк – еще одна картинка, которую лучше никому не видеть. – Вот и чудненько. Давай я дам тебе мобильник, а ты как-нибудь придумаешь, как сказать Мэй, что я останусь здесь, – Тони вдруг осекся, встретившись с насмешливым взглядом. – Я не настолько прекрасный лжец, чтобы уметь правильно врать от чужого имени. Но я подумаю над этим. Как-нибудь на досуге. Улыбаясь, Питер взял в руки свой собственный телефон и начал набирать сообщение.

***

Стрэндж очень неиронично потерялся во времени. Ему казалось, он успеет как раз к началу всеобщего сбора: у него были свои причины. Как он мог пропустить цирк с Тони и Питером, который сам же и устроил? Зачитавшись, однако же, он обнаружил, что уже припозднился на час-другой, а когда очутился в гостиной на Базе, понял, что пропустил все самое интересное. Перед Тони стоял едва початый стакан виски, а Питер, непривычно развалившись на диване, запрокинул голову и закрыл глаза с очень напряженным лицом. Судя по тому, как именно сидели эти двое, Стрэндж предположил, что обратный обмен еще не прошел. Хотя – он взглянул на часы – конечно же, он не прошел. – Приветствую. Вижу, у вас идиллия, – не сумев удержать себя от ехидной улыбки, Стрэндж сел в кресло напротив. Ютиться на одном диване с Тони и Питером у него не хватило духу. – Кукушка-кукушка, сколько нам жить осталось? – изрёк Питер. Точнее, Тони, но голосом Паркера. Стрэндж выждал паузу. Он тянул время, измываясь над ненавистной ему сладкой парочкой и наслаждаясь появившимся у него чувством спокойствия. – Мистер Стрэндж, – Тони потер лоб в очень характерной манере. Если бы Стрэндж не знал, что то был Питер, поверил бы с трудом; это было похоже на Тони, неуклюже подражающего Питеру, – мы правда очень просим прощения... По крайней мере, я. Просто было бы круто, если бы... Ну, знаете, после осознания мы бы вернулись обратно. Слово «осознание» было произнесено таким тоном, словно произошло нечто таинственное и невозможное; Стрэнджу было очень сложно представить, как так сложились обстоятельства, но он рассчитывал на одну-единственную мелочь: урок усвоен, и больше он меж двух огней не окажется. По крайней мере, вне своего желания. Смерив этих двоих самым высокомерным из своих взглядов, он улыбнулся так дружелюбно, как мог: – На самом деле... Колдовство, – Стрэндж поморщился. Он не особенно любил называть столь сложные процессы магией, но приходилось, – длилось бы ровно сутки вне зависимости от обстоятельств. Даже если бы вы лежали бревнами целый день, все равно вернулись бы туда, где вам суждено находиться. Честно говоря, Стрэндж говорил с толикой грусти: досада оттого, что он пропустил самые яркие моменты спектакля, до сих пор не покидала его. – Стрэндж! – в один голос воскликнули Тони и Питер, подскочив со своих мест и уставившись на него сверху вниз. Язвительно вскинув бровь, Стрэндж с непроницаемым лицом уже чертил себе портал обратно, в библиотеку. Напоследок он с некоторым облегчением бросил: – Я очень рад вашему командному духу. Продолжайте так же.