Магнит для неприятностей

Цзинь Лин как магнит притягивает к себе неприятности: большие или маленькие, легкие и трудноразрешимые. И всегда за ним следует его необъявленный друг Лань Сычжуй. В этот раз юный глава клана Цзинь решил схлопотать проблем, проникнув в здание запретной библиотеки клана Гу Су Лань. Лань Сычжуй сразу же пошел по его следам, увидев нарушенный замок-печать на двери. Он только покрутил возмущенно головой, поняв, кто отважился сделать такое вопиющее и наглое бесстыдство — глава клана Цзян гостил с племянником, юным главой клана Цзинь. А-Юань решительно шагнул в здание, где сразу же увидел любопытствующего нарушителя. — Ты опять полез не в свое дело, А- Лин! Тебе здесь нельзя находиться, даже я, переступив этот порог, могу понести наказание! Пойдем! Но Цзинь Лин явно не тот человек, который готов внимать к просьбам, его вечный вызов и протест опять не дали шанса на нормальный исход ситуации. Внезапно послышались шаги под окном запретной библиотеки, Лань Сычжуй ухватил за руку молодого господина Цзинь и потянул спрятаться за высокий стол со свитками. А-Лин только успел сделать страшные глаза в адрес А-Юаня. Под столом оказалось довольно тесно и неудобно, да так, что юноши вынуждены были сильно прижаться друг ко другу, это заставляло их неловко краснеть и украдкой обмениваться взглядами. Голоса тем временем становились ближе, и можно было понять, что разговор у двух собеседников становился страннее и страннее, тише и глубже, да так, что было и не узнать, кто потревожил запретную библиотеку. Юноши только слышали странное шуршание одеяний двух человек, тяжёлое дыхание, хриплый неразборчивый шепот, странные и неуместные вздохи. Сердитое выражение лица А-Лина сменилось на недоуменное. Глаза парней округлились одновременно, когда они оба услышали такое, что не могло налезть ни на одну голову: «Ах, Сичэнь, мммм! Что ж ты со мной творишь!». Голос принадлежал главе клана Цзян! А-Лин, чуть было не вылетел из-под стола, но Сычжуй крепко сжал его руку, а второй рукой зажал ему рот. Ситуация над столом усложнялась тем, что глава клана Лань стал подталкивать главу клана Цзян к злосчастному столу, который стал укрытием для двух юных господ. Голос Цзян Чэна прозвучал на опасной близости. Стоны становились все жарче, звуки шуршания одежд более громкими. Юноши ощутили, что чьи-то руки упёрлись в стол, о поверхность звякнул металл кольца Цзыдяня… Короткие вскрики, постанывания и даже похныкивания летели во все стороны. В голове Цзинь Лина метнулась коварная и мстительная мысль переломать своему дядюшке ноги, а вот по отношению к главе клана Лань такая мысль почему-то не возникала. Возня над столом становилась все опаснее и громче, выдохи более рваными, лицо А-Лина теряло остатки терпения. Ему хотелось заорать, что есть сил, и перевернуть злосчастный стол, врезать хорошенько дяде и пулей вылететь из библиотеки. Стол заходил ходуном. К звукам, которые были здесь ранее, прибавились странные слегка чавкающие, которые могли означать только одно — здесь занимаются тем, чем занимаются супруги ночью. Цзинь Лину хотелось провалиться под землю от стыда, ненависти, замешательства и непонимания. Ну как так, почему все его дяди такие? Один психопат и безжалостный убийца, второй — чокнутый и неуравновешенный дурак, который чинит бесстыдство! А-Лин сжал кулаки, которые так и чесались. Но произошло нечто неожиданное, А-Юань убрал руку от его губ и коснулся их своими губами. Юноша от неожиданности чуть не подавился воздухом, но тут же ощутил мягкость губ Сычжуя, от них не хотелось отрываться, но и отвечать было как-то стыдно. Сычжуй почти беззвучно причмокнул и отстранился, а Цзинь Лин пережил чувство невероятного отчаяния и разочарования. «Куда ты?» — пронеслось в его голове. И тут он решился поддаться нахлынувшему на него желанию получше изучить губы А- Юаня. А-Лин мягко коснулся самими кончиками пальцев губ Сычжуя, словно обводя контур, словно стараясь запомнить, присвоить на уровне прикосновений. Юноша в ответ мягко сжал пальцы друга губами, с наслаждением прикрыв глаза. А-Лин снова чуть не поперхнулся воздухом, ведь А-Юань жарко прижался к его губам. В этот раз все было взаимно и А-Лин решительно отвечал, раскрывая губы друга языком, проникая в рот. Сладость и нежность заполнили юношей до такой степени, что они позабыли о возне на столе. — Сичэнь! — взмолился глава клана Цзян. — Не сдерживай себя, Чэн! Я почти… — вторил глава клана Лань. Когда все закончилось, и благородные мужи покинули библиотеку, Лань Сычжуй и Цзинь Лин вывалились из-под стола морально обессиленные и зацелованные друг другом. Сычжуй загадочно молчал, тогда как А-Лин сердито скрипел зубами, оглядываясь по сторонам. Они молча распрощались и разошлись по разным сторонам. А на закате в окно комнаты А-Юаня влетел камешек с запиской: «Надо поговорить. Жду тебя у водопада, что за границей Облачных Глубин. А-Лин». Лань Сычжуй незаметно выскользнул из дома, не желая с кем-то повстречаться и тратиться на разговоры. У водопада его ждал А-Лин с покрывалом, горшочком «Улыбки императора» и корзинкой спелой клубники. — Поговорим, А-Юань? Мне надо снять стресс, и только ты можешь помочь. В Облачные Глубины юноши вернулись только вечером следующего дня.