Брызги кровавого вина

Когда Лань Ванцзи проснулся, Вэй Ина уже не было в постели. По комнате не была разбросана его одежда, а значит он уже ушел. Даже простыни на его половине уже остыли. Значит ушёл давно. Ванцзи полежал пару минут, бессмысленно глядя на соседнюю подушку, туда, где могла бы сейчас лежать голова Вэй Ина. Он представил его спящим. Лицо расслабленное, с таким невинным, почти детским выражением. Ресницы подрагивают, ему что-то снится. К сожалению, Лань Ванцзи застал это зрелище вживую всего один раз, и теперь довольствовался лишь воспоминаниями и своей фантазией. Почему-то особенно запомнились красные занавески в гостиничном номере. Свет из окна проходил сквозь них, приобретая кровавый цвет, и падал прямо на кровать, где двое слились воедино. Вэй Ин сидел на бедрах Лань Чжаня. Его лицо в красноватых бликах от этих чёртовых штор казалось немного зловещим. Глаза блестели, рот приоткрыт, и с него то и дело срываются громкие томные стоны. От них одних Лань Ванцзи готов был лишиться рассудка. Но словно этого ему было мало, Вэй Ин двигал бедрами глубоко, мощно, с каждым толчком задевая внутри себя особенно чувствительное место, и от этого крупно вздрагивал. Это была настоящая пытка. Лань Чжань балансировал на грани. С одной стороны была сладкая реальность, наполненная звуками, запахами, ощущениями, с другой - океан экстаза. А Вэй Ин был в нём маяком. Лань Ванцзи сжимал руками его бедра, будто если отпустит, то может потеряться. Кровь уже кипела. Пик был близко, но отпускать от себя Вэй Ина не хотелось, такого раскрытого, доверчиво обнаженного. Он вцепился ногтями в плечи Лань Чжаня, меняя угол, отчего перед глазами заплясали звёздочки, ткнулся губами на ощупь куда-то в щеку и застонал тихо, почти неслышно. Но Лань Ванцзи ощутил как вокруг его естества всё пульсирует и сжимается и от этого сам сорвался в гортанный стон. А потом Вэй Ин уснул. Обычно он любил поболтать, поваляться на кровати в позе звёзды, с какой-то кошачьей наглостью демонстрируя своё соблазнительное тело, отчего Лань Ванцзи неизменно снова возбуждался. Но в этот раз всё было по-другому. То ли Вэй Ин особенно утомился на работе, то ли слишком много выпил в этот вечер, но уже через несколько минут он безмятежно посапывал. Лань Ванцзи осторожно, чтобы не разбудить, накрыл его одеялом и прилёг рядом. На лицо Вэй Ина всё ещё падал красный свет. Но сейчас он нежно окутывал его, ласкал, отчего парень казался моложе. Лань Ванцзи аккуратно убрал влажную прядку с его щеки. От этого Вэй Ин смешно поморщился. Его губы были немного опухшими от поцелуев, блестящими в кровавом свете. Лань Ванцзи хотел невесомо коснуться их своими, но не стал, чтобы не разбудить Вэй Ина. Он так и смотрел на него, пока не уснул сам. Если бы Лань Чжаня спросили, чего бы ему хотелось больше всего на свете, то он бы ответил, чтобы было больше таких простых и уютных моментов рядом с Вэй Ином. Хотелось вместе готовить завтрак. Хоть он и говорит, что способен что угодно на кухне спалить, будь то тосты, салат или бутылка воды. Всё равно хотелось. Хотелось вместе сидеть вечерами, заниматься каждый своими делами, но непременно рядом. Лань Ванцзи будет проверять рабочую почту, отвечать на письма. Вэй Ин будет залипать в телефоне или рубиться в игры. Да что угодно. Но почему-то до сих пор Вэй Ин, когда бывал в Облачных глубинах, не чувствовал себя как дома. Лань Ванцзи видел это. Он не пытался оставить там свои вещи. Не выбрал своё любимое кресло в западной гостиной. Он никогда не приглашал Лань Ванцзи к себе домой, отшучиваясь, что у него там полный бардак, или что они вдвоём не поместятся в его крошечной квартире. Лань Ванцзи даже не знает точно где Вэй Ин живёт. Он много раз подвозил его до дома, но каждый раз Вэй Ин просил его высадить чуть пораньше, у прачечной или у магазина, где сегодня скидки на рис. Это не казалось странным поначалу, но со временем стало напрягать. Как будто Вэй Ин не хочет впускать Лань Ванцзи в свою личную жизнь. Как будто между ними стена. А за стеной ещё топать и топать в гору, и только там где-то далеко спрятан настоящий Вэй Усянь. Конечно, Лань Ванцзи собирался обсудить с ним это. Но подобрать правильные слова и подходящий момент было сложно. Вэй Ин постоянно менял тему, когда чувствовал, что речь заходит об этом. Он был настоящим мастером заговаривать зубы. Что ни говори, а продажи - точно его стихия. Он мог лысому расчёску продать. И если уж обычно немногословный Лань Ванцзи пытался завести разговор на неприятную для Вэй Ина тему, то он с лёгкостью его избегал. Да ещё и сам начинал расспрашивать Лань Чжаня о чем-то смущающем, так что тот напрочь забывал о чём вообще хотел поговорить. Он даже решился спросить совета у Лань Сичэня, хотя это была очень интимная тема. Брат изначально был настроен приветливо, был вежлив с Вэй Ином, но навязывать своё общение не стремился. Впрочем, как и всегда. Обычно, когда Лань Чжань и Вэй Ин сидели где-нибудь в беседке в саду и пили чай, он старался не мешать им, даже если ещё были дела по уходу за растениями. Даже садовника он попросил их не тревожить. Лань Хуань искренне желал брату счастья и старался со своей стороны приложить все усилия. Поэтому, когда Лань Ванцзи попросил у него совета, он сначала тщательно всё обдумал. - Из того, что ты мне сказал, выходит, что Вэй Ин действительно пока не доверяет тебе в желаемой степени, - он провёл рукой по странице книги. Братья расположились в библиотеке, где их бы точно никто не смог подслушать. Лань Сичэнь держал на коленях объемный талмуд. - Я бы посоветовал тебе продемонстрировать свою готовность помочь. Дай ему понять, что бояться нечего. На тебя можно положиться. Покажи, что ты примешь и поддержишь его в любом случае. Примешь ведь? Это был хороший вопрос. Лань Чжань готов был терпеть многое: подколки разной степени жёсткости, проверки ревностью, разлуку, вредные привычки. Это всё было даже обаятельно. Ради этого задорного парня Лань Чжань мог пойти на многое. Но он абсолютно точно не знает всей правды о нём. Что скрывает Вэй Ин? Он мог быть смертельно болен, мог быть наркоманом, мог скрываться от закона. Мало ли что. Будет ли в таком случае решимость Лань Ванцзи так же непоколебима? Это были неприятные мысли, но от них теперь не убежать. Видимо, эмоции Лань Ванцзи как-то отразились на его лице, потому что Лань Сичэнь озабоченно спросил: - Ты сомневаешься? - он вздохнул. - Это нормально. Я хорошо тебя знаю. Не надо торопиться. Пусть всё идёт своим чередом. И он у ушёл, оставив Лань Ванцзи в глубоких раздумьях. На сердце было неспокойно.