Ревнивый

Кихен ужасно ревнивый. Чангюн заметил это почти сразу, когда они еще даже не встречались и были просто друзьями. Сначала ему казалось это очень даже милым, потому что такого растрепанного и покрасневшего от злости Кихена он еще никогда в жизни не видел. И это было по-своему очаровательно. Если только не считать того случая, когда парень чуть ли не набил лицо какой-то девчонке, что решила познакомиться с Чангюном, присев за один столик в кафетерии, пока Кихен пыхтел от негодования, стоя в очереди за напитками и наблюдая за разворачивающейся сценой. Чангюн думал, что это быстро пройдет, ведь причин ревновать его к каждому встречному абсолютно не было. Да и тот случай был до боли смешным, ведь у самого Гюна не было желания не только знакомиться, но и вообще начинать разговор с незнакомой ему особой. Но, кажется, Кихен думал совсем иначе. Потому что Гюн никак не может объяснить постоянные перепады настроения его парня, что сначала ластиться к нему, словно пушистый котенок, целуя украдкой в щечку, чтобы никто из посторонних не увидел, а потом, буквально через минуту, он превращается в убийцу, жаждущего крови и убивающего лишь одним взглядом темных, до одури выразительных глаз. — Детка, ты в ней дыру прожжешь, — Чангюн делает небольшой глоток американо, привлекая к себе внимание своего парня. Он точно, на все сто двадцать процентов уверен, на кого и зачем Кихен пялится вот уже минут десять, игнорируя не только сидящего напротив Гюна, но и вообще все вокруг, начиная от подошедших к нему однокурсников и кофе, что уже успел остыть за столь долгое время. — Она смотрит на тебя. Смотрит, поворачивается к своим подругам и начинает шептать им что-то. А потом они все тихо хихикают, — Чангюн точно не уверен, но ему начинает казаться, будто глаз Кихена легонько дергается от нервов. — Курицы. Прошмандовки. — Они просто болтают о своем, не обращай внимания. Лучше посмотри на меня. У нас не так много времени осталось. У меня пара по философии, и прогуливать вместе с тобой я не смогу, — Чангюн незаметно касается ноги Кихена под столом своей ногой, стараясь привлечь внимание парня, сидящего с таким выражением лица, словно уже готов был убить эту несчастную и вообще ни в чем не провинившуюся девушку прямо тут. У Кихена лицо становится еще напряженнее и злее, а брови сдвигаются к переносице, когда эта самая девушка проходит мимо их столика, задерживая взгляд на Чангюне на пару секунд. И Гюн соврет, если скажет, что она не привлекательная. Довольно миленькая, стройная, практически не выше самого Кихена. Но Кихен все равно превосходит ее по всем параметрам. Потому что Кихен — чертово совершенство. — Я чувствую. Она хочет твой член, — Ю сжимает в руках палочки и с грохотом кладет их на край стола, прежде чем глубоко вздохнуть, стараясь усмирить свой внутренний пыл. Ему самому не хочется забивать голову глупыми мыслями, потому что он знает, что Чангюн любит его, что никогда не изменит, находясь в отношениях, да и вообще, он по своей натуре не способен на такую подлость. И почему-то в груди все равно неприятно колет, когда тот случайно замечает взгляд возлюбленного, устремленный на худые ножки девушки и слишком, по мнению Ки, короткую юбку. — У меня пропал аппетит. Давай ты как-нибудь без меня. — Кихен, — как бы Чангюну не было трудно, как бы ему не хотелось признавать, но иногда такие выходки старшего дико бесили его. — Уверен, что хочешь уйти сейчас? Надеюсь, ты не за ней следом сейчас пойдешь? — Я еще не настолько обезумел, чтобы преследовать ее, — Кихен поднимается из-за стола и не сразу замечает Гюна, что встает следом за ним. — О, нет уж, садись сейчас же и доедай обед, иначе я надену его тебе на голову! Кихен не только ревнивый, но еще до безумия строгий и заботливый, когда дело касается учебы и самочувствия Чангюна. А еще того, правильно ли он питается. И парень готов поспорить, что в купе с этим он готов перетерпеть любую ревность и закрыть на нее глаза, потому что когда Кихен готовит для него что-то перекусить, то выглядит таким домашним и милым, что хочется рыдать от счастья. Даже сейчас он дует губы и старается усадить парня обратно, принуждая съесть хотя бы еще пару ложек, ведь с момента завтрака прошло достаточное количество времени, и если Гюн плохо поест сейчас, то Кихен устроит ему самый настоящий бойкот. — Тогда иди сюда, — Им хватает Кихена за ладонь, притягивая к себе и усаживая на колени раньше, чем тот успел подумать. Это вызывает у Ю бурную реакцию, но попытки вырваться тут же оказываются перекрыты руками Гюна, что успокаивающее поглаживает округлые бедра своего хмурого парня, слегка ущипнув, чтобы тот прекратил дуться. — Ты словно ревнивый ребенок. Никто меня у тебя не отберет. А если попробуют, то… — То будут иметь дело со мной. *** — Вот стерва, — первое, что слышит Чангюн, когда они с Кихеном присаживаются на небольшую скамейку в парке неподалеку от университета, предпочитая провести свободное время в тишине, наслаждаясь лишь присутствием друг друга. Только вот по интонации Ю и его сощуренным глазам, устремленными в сторону, Гюн уже может догадаться, что совместное времяпровождение окончательно испорчено, даже не успев начаться. Он поворачивает голову в сторону, уже издалека замечая знакомую девичью фигуру, только на этот раз без компании подруг, а лишь в сопровождении одной из них. И если бы Чангюн мог, то прямо сейчас вскочил бы, схватив озлобленного Ю за руку и уводя в их любимое кафе, тоже расположенное не так далеко, только вот времени на это у них не хватает. — Она сталкерит меня? — лучше бы младший держал рот на замке или же думал, прежде чем говорить, потому что эти три слова моментально выводят Кихена из себя, превращая милого и ласкового Юки, что нежно ворковал парю что-то на ушко, пока они шли по узкой тропинке парка, крепко держась за ручки, в разъяренного Джека Потрошителя, нацелившегося на новую жертву. И пусть даже он просто молча прожигает девушку взглядом, Гюн с легкостью может прочитать все те нецензурные слова и оскорбления, адресованные ей и ее подружке. — Я ей все волосы вырву, — Кихен хрустит костяшками пальцев и глубоко вздыхает. — Вырву, сожгу, продам, не важно. Хотя, думаю, за ее осветленные волосы много денег я не получу. Они же у нее как мочалка выглядят. — Иногда ты и правда пугаешь меня, — Им старается успокоить своего парня, поглаживая его острую коленку, а после хитро улыбается и пробирается пальцами под рваные джинсы, заставляя холодок пройтись по спине возлюбленного. — Зато твои рыжие волосы мне нравятся. Ты похож на лисенка. Моего ревнивого лисенка. — Руки переломаю. *** Кихен никогда не верил в судьбу. Он всегда предпочитал находить всем ситуациям логическое объяснение, и даже если это было трудно, то старался придерживаться своей точки зрения. Ему никогда не приходило в голову, что кто-то или что-то сможет переубедить его. Но сейчас, стоя посреди людного коридора университета и ожидая, когда Чангюн выйдет из аудитории, он готов забрать все свои слова назад и закричать во все горло что да, судьба на самом деле существует, и что она та еще сучка, иначе он никак не может понять, почему самый ненавистный человек всего универа сейчас стоит перед ним и смущенно опускает голову вниз, краснея, будто влюбленная школьница. Человек, который ходит за ним с Имом по пятам вот уже практически целую неделю, срывая все их планы. Кихен, между прочим, становится агрессивным, если не получает суточную норму поцелуев и обнимашек от своего парня. Как бы глупо это не звучало и как бы нелепо это не выглядело. — Оппа, — Кихена воротит уже только от этого идиотского обращения, но он терпеливо ждет продолжения, стараясь держать себя в руках. — Вы ведь хорошо общаетесь с Чангюном-оппой? Я видела пару раз, как вы сидели вместе и разговаривали. Честно сказать, я немного смущена говорить тебе о таком. Кихен уже хочет заткнуть ее и выкрикнуть прямо в лицо все то, что накапливалось у него день за днем, пока эта особа ходила за ними по пятам. Следила, словно ненормальная, возможно, даже нашла Чангюна в социальных сетях и подписалась, Кихен этот пункт еще не успел проверить, но обязательно сделает, как только завершит этот бессмысленный разговор. А еще после этого он обязательно закроется с Имом где-нибудь в подсобке и заставит компенсировать все те пятьсот восемьдесят четыре поцелуя, которые насчитал за все время. — Не медли, он скоро выйдет, — Ю прямым текстом намекает, вдобавок еще и кивает головой в сторону заветной двери, откуда с минуты на минуту должны были выбежать студенты, в числе которых был и Чангюн. — Я бы хотела спросить, есть ли у него девушка? Вы ведь с ним лучшие друзья? — глаза девчонки наполнены такой искренностью и надеждой, а после она и вовсе хватает Кихена за руки, словно они старые подружки, легонько сжимая их в надежде на помощь. — Ты не мог бы познакомить нас? Понимаешь, он мне очень сильно нравится, но я не могу с ним заговорить. Кихен никогда бы не подумал, что такая комичная ситуация сможет произойти с ним. Ровно так же, как и то, что произошло в следующую секунду. Потому что ему все надоело настолько, что идея вырвать этой выскочке волосы внезапно показалась не такой уж и провальной. *** — Ты протащил ее за волосы по всему универу? — Чангюн чуть ли не давится приготовленным специально для него кофе, когда они сидят в небольшой кухоньке в съемной квартире Кихена. Тот в свою очередь лишь дует разбитую нижнюю губу и тихо шипит, когда задевает ранку на краю языком. — Ты идиот? — Да какая разница, я уже все равно сделал это, — Кихену не хочется признавать, что идея, все-таки, оказалась провальной, потому что получил от парней, которые увидели сию картину, он знатно. Получил, и ничего не рассказал Чангюну, собственно, как и о том, что оттаскал ненавистную девчонку за волосы, исполняя свою самую большую мечту. — Главное, что она теперь не будет лезть к тебе и ходить за нами. Я надеюсь. Иначе мне придется придумать что-то более изощренное и болезненное. — Маленький злюка, — Чангюн глубоко вздыхает, понимая, что старшего уже ничем не исправить. Но он и не пытается. Ему стыдно за то, что в такой момент его не было рядом, и что теперь вместо его поцелуев на губах у старшего запекшееся кровь и мелкие царапины. Поэтому Им встает с насиженного места и садится на коленях перед надутым Кихеном, притягивая его руки к себе, начиная ласкаться, словно котенок. — Могу я поцеловать тебя? Тебе не будет больно? — Ты должен мне около шестисот поцелуев, — уверенно утверждает Ю, прежде чем на его губах не заиграет нежная улыбка, ведь Чангюн моментально поднимается на ноги, подхватывая старшего под бедра и осторожно опуская на край кухонного стола. — Если начнешь прямо сейчас, то к вечеру должен закончить. — Это самый лучший долг в моей жизни, — говорит Им прежде, чем нетерпеливо накрыть искусанные губы напротив, затягивая в мокрый поцелуй. - Можешь попросить у меня еще что-нибудь, сделаю все. Если бы они оба оказались в другой ситуации, то Кихен бы уже давно накричал на младшего, потому что заниматься такими непристойными вещами на кухне, а уж тем более на обеденном столе - самый настоящий кошмар. Но сейчас он может лишь отодвинуть чашку с недопитым кофе подальше, в надежде на то, что они не разобъют ее, когда дело зайдет дальше, чем обычные поцелуи. - Просто замолчи и делай то, что хочешь, пока я разрешаю.