Та самая вселенная с желтыми занавесками

Робби не надо было звонить врачу Сандера, чтобы понять, что пришло то самое. Если вчера каким-то чудесным образом его удалось расшевелить, то сегодня все было бесполезно. Робби даже и не пытался. Несмотря на то что Сандер не валялся бревном в постели, а даже пытался изобразить какую-то имитацию деятельности, было видно, что дается ему все с трудом. Робби уговорил Сандера отменить встречу с друзьями, и целый день они провели только вдвоем. Звучало романтично, на деле же было не очень: Сандер ни на чем не мог сосредоточиться, перескакивая с одного дела на другое. Робби удивляла его такого рода энергичность, он правда пытался не лежать пластом целый день, а быть хотя бы минимально продуктивным, но ему не удавалось даже это. Робби было тяжело на это смотреть, Сандер упорно пытался грести против течения, но все было тщетно. Сначала он пробовал подготовить эссе по философии, которое ему надо было сдать к середине недели, но, проведя за этим занятием несколько часов и исписав приличное количество страниц, он все перечеркнул, смял листы и выбросил. Робби не подал вида, что видит в таком его поведении что-то необычное, не желая спровоцировать волну агрессии. Он просто втихомолку достал смятые листы из мусорки, расправил и положил к себе на стол: возможно, позже удастся убедить Сандера продолжить начатое, было жаль потраченных усилий. Позже Сандер взялся за какой-то другой учебный проект, кажется, связанный с компьютерным дизайном, но все закончилось тем, что Робби услышал доносящиеся из его ноутбука звуки заставки «Твин Пикса», впрочем, расследование убийства Лоры Палмер тоже его не взволновало, ноутбук остался лежать в стороне, а Сандер апатично смотрел в потолок. Робби, хотя и следил за его действиями, по большей части был сосредоточен на подготовке к грядущему зачету по анатомии. Он знал по опыту с мамой, что если будет проявлять пристальное внимание к Сандеру или пытаться его развлечь, то, скорее всего, только разозлит его, а это было чревато, потому что тот начнет его избегать и отстраняться. Робби нужно было, чтобы Сандер не видел в нем врага или, того хуже, человека, о чувствах которого надо заботиться. Так как если Сандер будет заботиться о его чувствах, все опять закончится тем, что он от него отстранится. Он будет скрывать свои упаднические мысли и негативные эмоции и пытаться разобраться со всем самостоятельно, поэтому Робби пытался быть максимально безразличным ко всему происходящему. Здесь тоже было важно не перегнуть палку: если Сандеру покажется, что Робби на него плевать, это усугубит положение еще больше. Он будет думать, что остался один и что его никто не поддерживает. Робби бессильно вздохнул. Вечером Сандер решил прогуляться в одиночестве. Робби забеспокоился: ему было намного легче, когда Сандер был в пределах видимости, чем когда он в таком состоянии бродил неизвестно где. Навязываться ему в компанию, опять же, было чревато — если он хотел идти один, значит, надо отпустить его одного. Робби прогнал тревогу из глаз, наказал Сандеру купить по пути хлеб и не придумал ничего лучше, чем прижать его к стенке и поцеловать, хотя бы так показывая, что дома его очень ждут. Сандер слабо улыбнулся и вышел за дверь. У Робби потяжелело на сердце. Он решил воспользоваться отсутствием Сандера, чтобы позвонить его маме. - Здравствуйте, это Робби… - неуверенно заговорил он. - А, сосед Сандера? Он рассказывал о тебе. Что-то случилось? - обеспокоенно спросил женский голос. Робби задался вопросом, как много о нем рассказывал Сандер, но сейчас было неподходящее время для удовлетворения его любопытства. - Нет-нет, все в порядке. Кажется, у него начался депрессивный эпизод, но он неплохо держится… Робби вкратце описал немногочисленные события сегодняшнего дня, сопровождавшиеся непреходящей вялостью Сандера. - Все-таки терапия не помогла… - вздохнула мама Сандера. - Что ж, звучит не так уж и плохо, - бодро продолжила она. - В прошлый раз ему почти без потерь удалось пережить депрессию, за исключением того, что он пропустил несколько дней в университете и не сдал вовремя задание по живописи… «В прошлый раз — это, видимо, осенью», - подумал Робби. - Но сейчас ему нельзя прогуливать. Следующая неделя — последняя перед Рождеством, он уже закрыл некоторые дисциплины, но на следующей неделе все активно будут досдавать все долги и… - Я поняла тебя, - прервала его речь мама Сандера. - Ты прав, это осложняет дело… - женщина задумалась. - Знаешь, я, пожалуй, позвоню завтра к нему в университет и попробую договориться о переносе сдачи экзаменов на следующий семестр, как в прошлом году. Весной депрессии у него не предвидится, осень и зима — трудные для него периоды… Думаю, лучше будет забрать его сейчас домой и дать ему отдохнуть... Робби вспомнил, как вчера Сандер говорил, что ему все дается сложнее, чем обычным людям, и вот сейчас из-за этой чертовой биполярки Сандер выпадет из студенческой жизни… Робби знал, как Сандер ответственно относится к учебе и действительно горит своими занятиями рисованием. - Знаете, я думаю, возможно, нам удастся все-таки дотянуть этот семестр? Так же не может продолжаться постоянно. Что будет, когда у него появится работа? Если удастся успешно закрыть семестр, то, быть может, это его приободрит и даст ему сил соблюдать режим, когда он оклемается… - И что ты предлагаешь? - Я попробую проконтролировать его. Все-таки он старается что-то делать… - То, что он делает что-то сейчас, не значит, что он будет продолжать в том же духе. Что ты будешь делать, если завтра он откажется вставать с кровати? Или не завтра, а, например, в четверг? Или сегодня вообще не вернется домой? Робби посмотрел в окно, там была непролазная темень. Шер свернулась клубком на подоконнике. У него защемило сердце. «Он вернется. Он вернется!» - сказал сам себе Робби. - Думаю, он вернется. Если нет, позвоню ему и попробую поискать. Если не поможет, тогда уже будем думать. А если откажется вставать с кровати, стряхну с него одеяло и отведу на пары за ручку. Конечно, возможно, это не поможет, и придется все-таки отправить его домой, но можно хотя бы попытаться… - Робби, это, конечно, очень благородно с твоей стороны, но тебе может это сильно аукнуться, так что вы вообще перестанете общаться и дружить. Если ты будешь заставлять его делать что-то силой, он будет злиться, контроль всегда вызывает у него агрессию. Он даже может тебя ударить… - Он когда-нибудь бил Бритт? - Нет, но она девушка. К тому же они встречались… - «Мы вообще-то тоже», - подумал Робби. - Не стоит идти на такой риск. Лучше мы заберем его домой, и он вернется к вам в январе такой же, как всегда, вот увидишь. Робби это не понравилось. Он не хотел, чтобы у него забирали Сандера. - Давайте попробуем, пожалуйста. Беру всю ответственность на себя. Если ничего не выйдет, так тому и быть, сразу же посажу его на автобус к вам в Бастонь. Робби понадобилось еще некоторое время, чтобы убедить маму Сандера встать на его сторону, в конце концов, ему с горем пополам это удалось. - Какой же ты упрямый, - с улыбкой сказала Мари (после получасового разговора он уже не стеснялся обращаться к ней по имени). - Ладно, но звони мне каждый день. Я буду также спрашивать у него, как идут дела, и если что-то… - Да-да, сразу же в Бастонь, я помню. - И обязательно скажи мне, когда он сегодня придет. - Да, хорошо… Я хотел спросить… Есть ли какие-то способы заставить его поесть? Он сегодня целый день ничего не ел. - Я обычно пытаюсь впихнуть в него хотя бы одну порцию в день, хотя, бывает, что аппетит у него, наоборот зверский. Попробуй предложить ему вечером что-то легкое… Сэндвич или салат. Если не получится, завтра надо будет обязательно дать ему хоть что-то. Они дружелюбно попрощались, и Робби окунулся в мучительно долгое ожидание возвращения Сандера. Он так уверенно заявил, что тот все же вернется, хотя никакой уверенности у него не было и в помине. Тревога нарастала с каждой минутой, Робби уже не знал куда себя деть, со времени его ухода прошло чуть больше двух часов. «Так, все, пора звонить, я так больше не могу!» - истерически подумал Робби. Он хотел дать Сандеру время побыть одному и не доставать его опекой, но еще немного и он с ума сойдет. Едва он вытащил телефон из кармана, в замке повернулся ключ. «Если это Милан, я застрелюсь», - подумал Робби. К счастью, это был Сандер. Робби был настолько рад его появлению, что, будь он собакой, непременно бы завилял хвостом. Сандер протянул ему хлеб, про который Робби и думать забыл, однако то, что Сандер про него вспомнил, Робби воодушевило. «Возможно, все-таки выгорит…» - с надеждой подумал он. Робби прошел на кухню и открыл холодильник, тщательно пытаясь скрыть свое радостное оживление от прихода Сандера. Он проглядел имеющиеся у них продукты. Что-то ему подсказывало, что вряд ли Сандер согласится на сэндвич и — уж тем более — на салат. - Сандер… А не хочешь мороженое? - спросил Робби. Он вспомнил, как его мама несколько раз истребляла все запасы сладкого в их доме во время своих приступов. В этом ничего хорошего не было, Робби крепко досталось однажды, когда он отбирал у нее коробку шоколадных конфет… Он не собирался закармливать Сандера сладким, но от одного мороженого ему ничего не сделается, если он, конечно, согласится… Робби с сомнением посмотрел на тухло сидящего на стуле бойфренда, поглаживающего забравшуюся к нему на колени Шер. - Давай… - энтузиазмом в его голосе и не пахло, но Робби был рад и этому. Он порезал найденные в холодильнике яблоко и апельсины, пытаясь сделать десерт хотя бы немного полезным. - Знаешь, мы могли бы посмотреть «Ангелов Чарли»… Возможно, в этот раз ты оценишь по достоинству ту сцену, где она дерется со связанными руками… - Тебе не надо так стараться, - раздраженно ответил Сандер. - Мне не станет от этого лучше. «Ну началось», - обреченно подумал Робби. - Я и не думаю, что тебе станет лучше. Но какая тебе разница, таращиться в стену одному в своей комнате или со мной под фильм? - спокойно спросил Робби. Сандер молча вышел из кухни. «Блять я все испортил», - огорченно подумал Робби. Он целый день ходил по лезвию ножа, и вот, похоже, сорвался. Робби все же положил фрукты и мороженое в две тарелки, мысленно готовясь к новой вспышке раздражения. К его удивлению, Сандер расположился в домашней одежде на его кровати перед ноутбуком. Робби присел рядом и протянул ему тарелку. Неужели они вполне мирно проведут вечер? - Не обижайся, если я усну, - холодно сказал Сандер. - Я обижусь, только если ты уснешь во время секса, - тепло ответил Робби. *** Утро понедельника прошло более-менее гладко. Робби ушел в университет раньше Сандера, разбудив последнего перед выходом. Он позвонил Нор, попросив сообщить ему, когда он придет на пары. Робби предупредил девушку, что Сандер «не в настроении» и не стоит его сильно доставать. - Опять, да? - грустно спросила Нор. - Все не так плохо, но его мать меня убьет, если что-то будет не так. Отписывайся мне, пожалуйста, когда он приходит и уходит. И если вдруг что-то пойдет не так. И если он будет злой, как черт. И сегодня вы сдаете натюрморт по графике, да? Скажи мне, что ему поставят. - Хорошо, - смеясь, сказала Нор. - А если он пойдет в курилку, мне отругать его и забрать сигареты? - Только если будет ходить слишком часто, - шутливо ответил Робби, переступая порог своего университета. - Надеюсь, все пройдет хорошо. Прости, что заставляю шпионить. - Что ты, мне это только в радость! Я чувствую себя секретным агентом. - Тогда до встречи, мисс Бонд. И спасибо. - Я напишу тебе. Пока. Робби облегченно выдохнул, когда после первой пары Нор скинула ему фото полуотвернувшегося к мольберту Сандера. Робби приблизил лицо, умильно разглядывая его кислую мину и взъерошенные волосы. «Я совсем свихнулся», - одернул себя Робби. Ему сегодня предстояло пережить две серьезных лабораторных, не время отвлекаться. *** Сандер лениво ковырялся в приготовленной Робби пасте. Был уже вечер, Робби решил сказать о его разговоре с Мари, пока это не сделала она сама — с сыном они обычно общались где-то в районе восьми часов. - Кхм… Я вчера звонил твоей маме. Сандер перестал ковыряться в еде и посмотрел на него. - Она хочет, чтобы я приехал? - подавленно спросил Сандер. - Нет, - ответил Робби. - С чего ты взял? - Ты же сказал ей, что у меня депрессия? - Да, но она сказала, что волноваться не о чем, - врал и не краснел Робби. - Волноваться не о чем? - переспросил Сандер. - Да, она сказала, что ты хорошо справился осенью и до Рождества осталось совсем немного. Грустно, что мы проведем его порознь, - добавил Робби, погладив его колено под столом. - Она так сказала? - недоверчиво спросил Сандер. - Да, чему ты так удивляешься? - Да так, - отвел глаза в сторону Сандер. - Прости, я не должен был ей звонить? Я немного волновался, для меня это все в новинку. - Все нормально, - ответил Сандер. Он лениво прожевал несколько макаронин. - У тебя много экзаменов после Рождества? - Только ублюдская философия. Вряд ли наберу на автомат, я пропустил модульную работу в октябре и это исследовательское эссе… Не буду его писать, проще пойти на экзамен, чем возиться с этим дерьмом. Да и я не успею. Робби совсем не думал, что на экзамен пойти проще: Сандер сейчас плохо сосредотачивался и обладал рассеянным вниманием. По словам Мари, его депрессивные эпизоды могут длиться недели по три, а то и больше. Но противоречить он не стал. - Понятно. А у меня целых три, - тяжело вздохнул Робби. *** Разбудить Сандера во вторник было той еще задачкой, а уж растолкать его в среду оказалось еще труднее. С каждым днем он становился все более вялым и спал все больше, хотя после посещения во вторник врача ему вроде бы ненадолго полегчало. Робби надо было уже уходить в университет, он хотел дать Сандеру возможность поспать подольше, поэтому разбудил попозже. Робби и сам сегодня еле на ногах стоял, пришлось выпить две чашки кофе, чтобы хоть как-то взбодриться. Он два дня подряд делал это чертово эссе по философии для Сандера, при том что ему самому надо было готовиться к зачету по гистологии. В итоге сегодня ночью он вообще не ложился. Благо Сандер этого не заметил, он сейчас ложился раньше обычного. «Похоже, все-таки опоздаю», - сделал вывод Робби, посмотрев на часы. Да и насрать, манеер Каблан вполне переживет, он ему и так уже все сдал. Он дожидался, пока Сандер примет душ: ему нужно было сказать кое-что не очень для него приятное. В животе опять заворочался червь тревожности. - Ты еще не ушел? - спросил Сандер, выходя из душа. - Да, мне надо с тобой поговорить. Сандер выжидающе посмотрел на него, оперевшись спиной о стену. - Я, конечно, понимаю, что это вряд ли поможет, но, пожалуйста, не злись. - В чем дело? - безразлично спросил Сандер. «Возможно, на злость у него сейчас сил нет», - немного приободрился Робби и откашлялся. - Я слышал, твоя мама хотела, чтобы вы поехали в Льеж кататься на лыжах. - Я же сказал, мне придется вернуться из-за экзамена… - Даа… Но я подумал, что тебе неплохо было бы отвлечься, последняя неделя и так дается непросто. Может, все-таки удастся сдать автоматом? Я уверен, ты можешь договориться сдать модульную работу задним числом (он уже поинтересовался у Нор о такой возможности). И прости за самоуправство, я отправил вчера твое эссе с твоего ноутбука. - Которое я не писал? - хмуро спросил Сандер. - Технически ты написал большую часть, я просто немного доработал. Прости, Сандер, я не должен был… - Да уж, - Сандер зло смотрел ему в глаза. - Меня это бесит, Робби. Вся эта твоя забота, все это твое ненавязчивое беспокойство… - Сандер повысил голос, заводясь сильнее. - Хватит надо мной трястись! - Я понимаю, - виновато сказал Робби. - Я должен был тебе дать самому разобраться вместо того, чтобы вмешиваться… Я правда трясусь над тобой. Этого больше не повторится, Сандер. Прости меня, - на самом деле своей вины он вообще не чувствовал, говоря это лишь для того, чтобы утихомирить Сандера. - Но сделанного не воротишь, поговори о модульной. - Ладно, - сквозь зубы сказал Сандер. - Мне пора, - Робби с фальшивой заинтересованностью посмотрел на экран телефона и поспешил, не попрощавшись, к выходу, пока Сандер не сказал ему еще пару ласковых. Робби тяжело выдохнул, спускаясь по лестнице. Он, конечно, хотел как лучше для Сандера, но у сделанного была и обратная сторона — уровень доверия Сандера к нему пошатнется. «Ладно, осталось только три дня, - успокоил себя Робби. - И понедельник. Дурацкий понедельник. Ну он хотя бы немного взбодрился с утра», - Робби старался во всем искать преимущества. Он в очередной раз облегченно выдохнул, когда через два часа получил сообщение от Нор о том, что Сандер благополучно добрался до университета. *** Робби хотел созвониться после пар с мамой Сандера (он всегда делал это, когда того не было рядом), но стоило ему вернуться домой, он провалился в беспробудный сон, организму нужно было восстановиться после бессонной ночи. Проснувшись поздним вечером, он тяжело соскреб себя с кровати и направился умыться, чтобы хотя бы немного привести себя в порядок. Выйдя из в ванной, он пошел на звук голосов, раздававшихся из гостиной. Картина перед ним предстала интересная: Милан фотографировал накрашенного Сандера. Темные тени вокруг глаз с прорисованными сверху розовато-красными тонкими полосками в виде пламени совершенно восхитительно сочетались с его белыми волосами и немного смуглой кожей. Сандер перевел на него свой равнодушный взгляд, и впервые за неделю он вызвал в нем не грусть, а острую волну вожделения. Робби не удержался и послал ему воздушный поцелуй. Сандер легко ухмыльнулся краем губ и поманил его пальцем. «Какая же соска, а», - подумал Робби, шагая в его направлении, как под гипнозом. Милан обернулся в его сторону. - Ну, Робби! Не отвлекай нас. И боже, что за ужас у тебя с волосами? Какая птица свила там гнездо? - недовольно воскликнул Милан. Робби даже не подумал остановиться, впервые за несколько дней Сандер проявил хоть какую-ту инициативу, и он не собирался отказываться от такой возможности. Приблизившись к Сандеру, Робби закинул одну ногу на диван, наклонился и поцеловал его в губы, пытаясь не слишком увлекаться. Как же он хотел его, господи. Как он скучал по его языку. За последние дни ему удавалось урвать только объятия и редкие поцелуи в щеку, причем делал все это, конечно, он, Сандер только однажды благосклонно клюнул его в нос. Но Робби не жаловался, для него сейчас главным приоритетом было отпинывать каждое утро Сандера в университет. Он неохотно от него оторвался. - Ладно, не буду вам мешать. - Ты уже помешал. Погляди, ты ему помаду размазал! - ужаснулся Милан и бросился подправлять макияж. Робби закатил глаза и провел большим пальцем по своим губам, стирая следы помады. Он поймал на себе взгляд Сандера из-за плеча Милана и, лукаво прищурив глаза, засунул большой палец в рот, обхватывая его губами, а затем медленно вынул, оставив на нем влажный след. Ему показалось или в глазах Сандера промелькнул интерес? Он усмехнулся, присел и положил голову на спинку дивана, наблюдая за Сандером сбоку. «Какой же он красивый», - в который раз про себя восхитился Робби. Когда Милан прекратил измываться над Сандером, тот пришел на кухню к только отужинавшему Робби с пепельницей. - Не против, если я покурю в окошко? - Валяй. Сандер закрыл дверь, погасил свет, оставив только тусклую подсветку над плитой, и прошел к окну. Робби включил вытяжку. Сандер открыл окно и уселся на подоконник. Робби сел на стул рядом и положил голову к нему на колени. - Ты такой охуенно красивый, - тихо сказал Робби, глядя на него снизу вверх. - Вижу, нехило тебе сносит башню от мальчиков с накрашенными глазами, - сказал Сандер, клацая зажигалкой и закуривая. - Мне от тебя башню сносит. Сандер медленно выдохнул дым. Полумрак делал его еще более привлекательным. - Я заметил. Стал бы ты мне писать эссе до пяти утра, если бы не сносило. - Ну прям до пяти утра… - Не ври мне, я посмотрел время отправки на почте. - Прости. - Не делай так больше. Не нужно мне этих жертв. - Помнится, один парень как-то прогулял ради меня пары и целый день нянчился, пока я отходил от похмелья. - Это был один день. А сколько ты со мной носиться собираешься? Мне сейчас немного полегчало, но, поверь мне, это ненадолго. - Можно? - спросил Робби, поднимая голову с его коленей и кивая на пачку. Сандер протянул ему сигарету и зажигалку. Робби с наслаждением затянулся. Он ощущал пьянящее чувство близости с Сандером в этот момент. - Скажи, - произнес Робби, - А если бы биполярка была не у тебя, а у меня, ты бы со мной не носился? Сандер согнул одно колено и поставил ногу поближе к своему телу. Пауза затягивалась. - Ты был бы еще хуже, - сказал Робби. - Носил бы меня до университета на руках… - И все же не делай так больше. - Хорошо, - покладисто согласился Робби. - Тем более такое себе удовольствие. Копаться в высказываниях этих чудил… - Да? А мне показалось, тебе понравилось. Мой препод был просто в восторге, зачитывал фрагменты при всей группе, - Сандер затушил сигарету. - Что? Я же только утром отправил… Когда он успел прочитать? - У него спроси. Личной жизни, видимо, совсем нет. Зато все поняли, что у меня она есть! Как там? «Как гласит известный афоризм: "Тот, кто верит в свободу воли, никогда не любил и никогда не ненавидел". Не стремится ли каждый из нас с самого рождения связать себя узами родства, дружбы, любви? Не обретаем ли мы истинное счастье, лишь будучи в отношениях с кем-то? А любая близость обязывает нас к несвободе. Способен ли влюбленный уйти от объекта своей любви? Ведь если он сбежит от него в лес, он будет видеть в листве деревьев зелень его глаз; если он бросится в море, оно напомнит ласку его прикосновений; если уйдет в поле, колосья пшеницы будут развеваться на ветру, подобно его волосам; если очутится на Северном полюсе, снег родит в нем ассоциацию с белизной его зубов; если окажется в пустыне, палящее солнце напомнит жар его губ… И даже не нужно никуда убегать, любая мелочь в повседневной жизни будет опутывать его нитями связи с возлюбленным: шум прибоя напомнит бархат его голоса, прозрачность льда — слезы в его глазах, вкусное лакомство — мед его поцелуев, сияние звезд на небе — ослепительный блеск его улыбки, рябь волн — мурашки на его коже. И никуда не деться от этой сладкой пытки, не выбраться из тюрьмы, в которую мы сами себя заключили…» Лицо Робби полыхало всеми оттенками красного. - Да-да, у меня лицо такого же цвета было! Ты точно врачом хотел стать? Такой поэт пропадает. Все девчонки рыдали. Мне даже жаль, что у тебя метафоры закончились, что там дальше могло быть? Журчание ручья напоминает звук струи его… - Не могу поверить, что он это зачитывал… - А я не могу поверить, что ты в мое эссе по философии еще и элементы БДСМ вплел. «Парадокс в том, что зачастую в неволе мы ощущаем неиссякаемую свободу. Так, философия шибари строится на том, что связанный чувствует неподдельное освобождение от социальных норм...» Было интересно узнать о твоих эротических впечатлениях! - Это он тоже зачитывал? - спросил Робби, переполненный стыдом. - Нет, это я уже сам потом прочитал. Нор даже копию себе попросила. - Ты дал? - Я — нет. А вот философ — с удовольствием. Робби не знал, куда деть глаза. - Так он разрешил переписать модульную? - Ооо, он мне сегодня и без нее в зачетку 90 поставил. Вознаградил за старания. Сандер встал с подоконника и сел на колени к Робби. - Я тоже люблю тебя, Робин, - сказал он ему, глядя в глаза. - И спасибо. Я бы не справлялся так хорошо без тебя. Твоя поддержка очень помогает. Сандер нежно поцеловал его, касаясь скулы кончиками пальцев. Робби крепко обнял его. Несмотря на все саркастичные комментарии, голос Сандера был слабым, с каким-то надломом, и сам он казался сегодня каким-то особенно уязвимым. Сандер остановился, когда почувствовал, что у Робби стояк. - Прости, но сегодня у меня точно не встанет. - Я догадался, - Робби погладил его волосы за ухом. - Как вышло, что ты так чудесно перепрыгнул через манию, сразу ныряя в депрессию? Где обещанное мне безудержное сексуальное желание? - Это кто тебе такое обещал? - Каждая вторая статья в интернете. - У меня такое было всего пару раз. Но я передам твои пожелания своему врачу. *** Накануне памятного перекура с Сандером, во время которого последний цитировал выдержки из эссе, Робби пытался найти способы облегчить его подъемы по утрам. Он решил испробовать два. Первый — массаж. Профессиональным массажистом он, понятное дело, не был, но кое-что умел. Так что, не жалея времени, сил и массажного масла, он хорошенько разминал Сандеру спину и не только, для большего эффекта зажигая аромалампу с расслабляющим запахом лаванды. Второй — светотерапия. Вообще-то, для нее нужна была специальная лампа, но Робби решил воспользоваться подручными средствами: за несколько часов до подъема он включал маленькую лампу на тумбочке, за полтора часа — светильник над кроватью, за несколько минут — весь остальной свет. Помогло ли именно это или нет, неизвестно, но во вторник, когда Сандеру надо было уезжать к родителям, он проснулся только от включенного полностью света и практически сразу встал — Робби и пальцем до него не дотронулся. Робби всегда испытывал невыразимую грусть, отправляясь на вокзал, ведь это всегда влекло за собой расставание. Однако сейчас он чувствовал также и облегчение — все же с Сандером во время эпизода было не так-то просто сладить, а смотреть на его погасшие глаза и апатичное лицо и того труднее. Не говоря о том, что в субботу он несколько раз расплакался, при этом попытки Робби утешить его или хотя бы обнять он воспринял в штыки. Тогда Робби запустил в его комнату Шер — против кошки Сандер ничего не имел, а та с удовольствием начала ластиться к хозяину. Зато в воскресенье Сандер был очень «обнимательным», легко шел на телесный контакт и позволил Робби гладить его. «Всегда бы так», - подумал Робби, кладя голову на плечо Сандера в автобусе. Наконец, они прибыли на вокзал. Автобус должен был уехать через полчаса. Робби чувствовал себя легко — он будто успешно завершил миссию в видеоигре: Сандер закрыл свой семестр, Робби — свой (не считая оставшихся трех экзаменов). Сандер тоже особо хмурым не выглядел: все-таки он давно не видел родителей. Однако за десять минут до отбытия автобуса, когда водитель сказал занять всем свои места, у Робби будто плотину прорвало: он разрыдался, вцепился в Сандера мертвой хваткой и сказал, что ни в какую Бастонь его не отпустит. Что он за парень такой, что бросает его одного на Рождество и едет в какую-то там Бастонь? Где вообще находится эта самая Бастонь? Истерика была внезапной и громкой, все на них таращились, а Сандер растерянно смотрел на него и водил руками по спине. Каким-то чудом они все-таки расцепились, Сандер сел на место, Робби помахал ему рукой, а Сандер нарисовал Робби сердце на запотевшем стекле. Автобус уехал, а Робби не сразу смог уйти с платформы, все стоя там с заплаканными глазами.