party

Чонгук стоит на остановке и жалеет, что не курит. Обычно, когда Чимин нервничает, он закуривает или просто мнёт сигарету во рту. Так ему становится легче. А Чонгук, вот, как сделать себе легче совсем не знает, а от того яростно топчется на пустой остановке. Время – 21:15. Солнце село, и улицу освещают тысячи ярких огней, отбрасываемые различными вывесками, фонарями и билбордами. Город ожил, наступила ночь. Холодный воздух пахнет свободой и шумом оживлённых улиц. Вокруг переговариваются и спешат куда-то люди, сигналят автомобили. Круглосуточные магазины, рестораны и бары готовятся принимать своих гостей с распростёртыми объятьями. Америка, как энотера – расцветает в тёмное время суток. Чонгук дышит полюбившимся ароматом молодой пёстрой жизни и немного расслабляется. Мысли в голове успокаиваются, перестав носиться бешеным вихрем, спотыкаясь друг о друга. В кармане вибрирует телефон, но парень не спешит доставать его и смотреть, кто и что ему пишет. Он и так знает, что это Чимин яростно строчит, спрашивая о его самочувствии и о том, как прошёл приём у психотерапевта. Но когда младший всё же берёт в руки телефон –  удивляется. В общем чате их команды +478 сообщений. В основном – бессмысленная болтовня Ёнджуна и ленивые препирания между Юнги и Чимином. Всё-таки не зря Чонгук отключил на них уведомления. Парень мельком просматривает все сообщения, высасывая из них около 70% всей полезной информации, и выходит из переписки. Под иконкой их чата – причина раздражающего звука. Сообщение от Чимина с содержательным "Ты где?". Младший честно отписывается, что освободился и ждёт автобус, чтобы доехать на нём общежития (психолог, говнюк, далеко находится) – делает он это немногословно и без подробностей, как обычно. Старший же, в свою очередь, отвечает в привычно эмоциональной манере – делит одно предложение на семь или восемь сообщений и совершенно игнорирует знаки препинания. Сообщение Чимина содержит фотографию, на которой пять коробок диетической пиццы, плазма и семь радостных улыбок у Субина в комнате, а ещё подпись: "Давай бырее вечер кино ждёт а пицца нет чувак эта сучка остывает и я уже задрался отвоёвывать у Бомгю твои куски". Хотелось бы, чтобы это звучало заманчиво, но нет. Обычно Чонгук только рад встречам с друзьями, но конкретно сейчас он в таком замешательстве, что ему бы со столь груженой головой побыть в одиночестве часов двадцать, а то и больше. Подумать, взвесить, обмозговать – да как угодно, но на встречу с парнями он точно сейчас не настроен. И, тем более, в их компании он будет чувствовать давление из-за того, что многое скрыл – в конце концов, чувство стыда за связь с Тэхёном всё ещё его не покинуло. Парень уже перебирает в голове тысячи правдоподобных и не очень отговорок: сказать, что нет настроения – нельзя (тогда Чимин решит, что разговор с психологом как-то на него повлиял и точно начнёт докапываться), соврать о плохом самочувствии – тем более нет (а то точно припрутся всей гурьбой его лечить). Чонгук бы так продумал, наверное, до самого утра, если бы не знакомый голос, едва различимый в шуме улицы. – Эй, Чонгук! – окрикивал его кто-то сбоку. Парень, всё же, медленно обеорачиваетчя в сторону кричащего, хотя нутро настойчиво призывает послать куда подальше. Спустя секунду Чонгук, правда, чуть ли не хлопает в ладоши от радости, благодаря маму с папой за воспитание и сдержанность, потому что у входа в какой-то бар со светящейся неоновой вывеской стоит Сокджин, радостно машущий рукой с зажатой меж пальцев сигаретой. Стоит признать, выглядит он слегка непривычно: вместо белой футболки или однотонной толстовки и голубых свободных джинсов – кожанка и почти что панковский рваный свитер, а волосы, обычно растрепанные из-за постоянной спешки, сейча уложенны волосок к волоску, а стильных очков, в которых парень любил гонять, скорее, чисто для придания образу солидности – вообще не наблюдалось. Такой вот бунтарский образ Ким-соблюдайте-правила-а-то-сдохните-Сокджина вызывал легкое недоумение. Потому, что, как бы странно не было это признавать – Чонгук и Сокджин никогда не виделись вне университета. Они вертелись в разных кругах и выходные проводили тоже по-разному. Парни и подружились то только потому, что Чонгук много помогал ему в университете, и Ким был частым гостем в столовой (ну любит он пожрать, что поделать), где чонова команда проводила 60% свободного времени. Ну, что ж, пришло время познакомиться с обратной стороной жизни друг друга. Младший приветливо улыбается и сделал несколько шагов в сторону хёна. В конце концов, легкая беседа отвлечет от грузящих душу сомнений. Сокджин – не его команда, в душу лезть точно не станет, поэтому можно запросто насладиться его компанией, пока есть возможность. Да и полезные связи стоит удерживать. – Привет. Круто выглядишь, – улыбается Чонгук, подходя достаточно близко и протягивая ладонь для рукопожатия. Ким одаривает его насмешливым взглядом, а затем заключает в крепкие (даже слишком) объятья. – Ты тут какими судьбами, ребёнок? – смеется старший, вороша волосы Чонгука свободной рукой. – Задушишь же, – хрипит парень из последних сил, слабо обнимая Сокджина. Старший добродушно усмехается и, наконец, отпускает бедного тонсена. Чонгук лишь облегчённо вздыхает, устало разминая плечи. – Я ездил встречать школьного друга. Он приехал сюда из Кореи по работе, я помог ему соориентироваться, – не краснея врёт Чонгук, молясь, чтобы старший не стал вдаваться в подробности. – Ясно, – отвечает Сокджин. О боги, не зря Чонгука крестили – А чего не на машине? Боишься, что опять перепутаешь и уедешь на чужой? – начинает смеяться старший своим скрипучим смехом, жестоко подъебнув бедного впечатлительного Чонгука. Сокджин как муха-навозница – всё Чонгуково говно за километр чует. – Смешно, смешно, – язвит младший, немного щурясь –  А ты чего здесь делаешь? Это место далеко от студгородка. – Я по пятницам собираюсь с друзьями в баре. Это своеобразная традиция, – говорит Сокджин, стряхивая пепел в мусорку. – Так вот почему ты не ходишь на университетские вечеринки. Пьёшь с крутыми парнями, – поигрываеь бровями Чонгук. Старший вновь смеётся, затягивается в последний раз и тушит сигарету о бортик мусорки, выкидывая окурок в урну. – А ещё потому, что я типа не должен знать о половине того, что происходит на этих тусовках. Ведь если отец просечёт, что я в теме, но чего не предпринимаю – три шкуры спустит. Ну и веселье обламывать остальным не хочу. Типа прикинь лицо чувака, который спокойно себе хотел покурить травки на кухне, а тут сын основателя университета отирается напротив. Вот была бы комедия. Чонгук искренне смеётся, в красках представляя себе эту картину. Таким был настоящий Сокджин – лучший хен, который при всей своей напусканой правильности был очень классным и, старчески выражаясь, "свой в доску". – Тебе не холодно? – спрашивает старший, зябко передергивая плечами – Стоишь в одной толстовке в вечер осени. Я в кожанке, и со слоем жирка – и то замёрз. А ты себе так вообще все кости, наверное, отморозил, – ворчит Сокджин, убирая руки в карманы. – Всё в порядке. В любом случае, мне еще ждать автобус, – честно признаётся Чонгук. Да... Автобус ему и вправду ждать еще около получаса. Но это не страшно, учитывая, что на другом конце города его ждёт участь пострашней – его команда: орущая, веселая и Чимин, задающая много вопросов. – Надо же, ребенок, я ему тачку подогнал, а он все равно продолжает познавать все ужасы общественного транспорта – Сокджин смотрит на него со смесью искуственного возмущения и братской нежности. Чонгук ничего не отвечает, чуть стыдливо пожимая плечами. Не говорить же ему что денег на бензин жаль! – Глупый ребёнок. Хочешь, посидишь с нами, согреешься. Угощу тебя пивом, а потом могу и до общежития докинуть. Все быстрее, чем на автобусе. Чонгук сам не успевает понять, как кивнул. Сокджин тем временем уже довольно кивает, приобнимая его за плечи и ведет внутрь бара. Обстановка внутри типичная, но весьма уютная: приглушённый жёлтый свет падает на потертые деревянные столики и мягкие диваны, обитые красным кожезаменителем. Посередине, у дальней стены, расположилась широкая барная стойка с обилием различного алкоголя и большегрудой девушкой-барменом. Сверху, под самым потолком, висит гирлянда с лампочками теплого желтого цвета, занимающая всю поверхность потолка. В соседней "комнате", отделённой только высокой ширмой, находился бильярд и зона для метания дротиков. Заведение, по всей видимости, пользуется успехом, потому что тут много людей разных возрастов: от шумных подростков до брутальных байкеров. К слову, не клише, а классика. Сокджин ведёт Чонгука всё дальше, ловко лавируя между посетителями. В конце концов, они останавливаются в самом углу около большого стола, за которым примостились четверо неизвестных Чонгуку парней. Они оборачиваются на звук приближающихся шагов, а Сокджин (будь он неладен) берёт Чонгука за плечи и встаёт позади, пока его друзья пялятся на них недоумевающими взглядами. – Знакомьтесь – Чон Чонгук. Парень, про которого я вам так много рассказывал. Вот, решил вас, наконец, познакомить, – улыбается Сокджин во все тридцать два, с силой сжимая плечи сконфузившегося младшего. Взгляды друзей, прежде вопросительные, становятся дружелюбными. Чонгук рассматривает их получше: три парня славянской внешности и один азиат. Они весьма симпатичные, а про последнего Чон бы и вовсе сказал "красивый". – Меня зовут Гарри, приятно познакомиться, Чонгук, – представляется худощавый парень лет двадцати пяти, с легкой щетиной, пушистыми каштановыми волосами по плечо и добрым взглядом. Чонгук не задумываясь пожимает ему руку. – Лиам, – представляется следующий, более брутальный, чем остальные, собранный и, кажется, самый взрослый из них – Для своих Ли. Будем знакомы. Чонгук жмёт руку второму. – Я Найл, – тянет руку сероволосый парень, похожий на ребёнка – Джин много про тебя рассказывал. Здорово хоть раз увидеть тебя вживую, – смеётся парень, приветствуя Чонгука. – Садись. Познакомься пока с парнями, а я пока за пивом схожу, – бормочет Сокджин, усаживая младшего на своё место. Темноволосый не сопротивляется, чувствуя себя даже почти раслабленно в компании дружелюбных парней. Может, этот вечер будет не так уж и плох. – Моё имя Хенджин, – тихо, но немного грубо тянет светловолосый парень азиатской внешности. Судя по имени и акценту он кореец – Мы учимся в одном университете, но ты вряд ли слышал обо мне. Приятно познакомиться. Хенджин тянет ему свою красивую ладонь, и Чонгук пожимает её, замечая, что парень очень быстро отдёргивает руку, будто ошпарившись. Он ведет себя слегка сковано: явно плохо высветленные волосы по плечо падают на лицо, закрывая его почти наполовину. Парень прячет глаза и немного опускает голову, избегая прямого зрительного контакта. Если остальные парни выглядят улыбчивыми, дружелюбными и открытыми, то Хенджин... отличается. Он не улыбается широко (вообще не улыбался) и выглядит каким-то холодным, чуточку злым и нелюдимым. Хотя до прихода Чонгука он вёл себя вполне весело: смеялся и шутил вместе с друзьями. Похоже, он не особо любит новых людей. Ну и ладно, Чонгук всё равно не собирается долго стеснять их своей компанией. – Хенджин только на первом курсе, университета, ты ещё не успел узнать его имя, – задорно изрекает Лиам, хлопая светловолосого по плечу, и будто руша корку льда, с ног до головы сковавшую парня. Глаза младшего тут же оживают, а лицо его озаряет красивая нежная улыбка. Чонгука глаза не обманули, парень и впрямь был красив. Очень. – Ну, ну, все уже успели зазнакомиться, и без меня, – слышит младший позади знакомый голос. Ну наконец-то – Парни, пиво, – говорит Сокджин, поставив на стол поднос с несколькими кружками и закусками – И салат для нашего протеинщика. – Спасибо, – смеётся парень – Ты такой добрый, и за какие только заслуги мне достался? Младший знает, как это работает. Он тянет свою самую очаровательную улыбку и чуть округляет глаза. Корейские гены, отвечающие в нём за эгьё делают своё дело, и падкий до всего милого Сокджин, да и все остальные (кроме Хенджина), начинают умильно посмеиваться. – Возьми кубок на закрытии сезона, чтобы папа погладил меня по головке, и будем квиты, – улыбается Ким, вороша его волосы. – Ой, брось, как будто некому гладить твою головку, – шутит Гарри, и все заливаются хохотом. Кроме, пожалуй, Чонгука и Хеджина, которые не сразу поняли каламбур из-за своего корейского происхождения. – Кстати о закрытии сезона, – тянет Найл (тот, что похож на ребёнка), потягивая пиво – Мы с Лиамом играли в футбол ещё в старшей школе, а Хенджин вообще был лучшим из всей школьной команды. Было бы круто сходить на твою игру. Обещаю, писать на заднице "Чонгук я тебя люблю" не буду. – Стоп, – смеётся Чон, закидывая в рот морковь – А что, такое уже было? – Ага, – начал Гарри – Он тогда укурился у меня на тусовке и додумался написать у себя на заднице "Гарри, у тебя крутой член". Уснул на диване голой жопой кверху, а мои родители, как утром увидели, чуть инфаркт не схватили. Их столик вновь привлекает внимание посетителей своим громким гоготом, а Чонгук чувствует, что действительно вполне может задержаться. Его беспокоит только молчаливый Хенджин, который то и дело бросает на него взгляды непонятного содержания. Хотя это обстоятельство можно спокойно игнорировать. – Кстати, Хенджин, ты правда так хорошо играешь? – окликнул его Чонгук – Почему я ни разу не слышал об этом? Хеджин отвечает не сразу, продолжая медленно отпивать из своей кружки. – Потому что я не собирался звездиться, – грубо отвечает парень, вытирая рот тыльной стороной ладони и не поднимая на Чона взгляд. – Хенджин, – с упрёком произносит Сокджин. – По-твоему, все члены моей команды играют только ради того, чтобы посветиться? – изгибает бровь Чонгук. – А для чего ещё? – спрашивает Хенджин, всё так же увлечённо роясь в тарелке с чипсами. – Чтобы поднять рейтинг университета, например. Многие из нас делают это ради стипендии, – объясняет очевидное Чонгук. Хеджин токсично усмехается. – То есть всех игроков, по-твоему, взяли за талант? Теперь Чонгук начинает злиться. Он опасно хмурится, глядя на беспристрастное лицо блондина и сильнее сжимает челюсти, из последних сил удерживая грубость. – Хенджин, прекрати, – осекает его Лиам, и парень на удивление быстро отвлекается, вновь принимаясь перебирать картошку. – Давайте каждый останется при своём мнении, и мы не будем затрагивать интересы друг друга, – пытается сгладить углы Сокджин – Лучше скажи, ребёнок, пригласишь моих ребят на свою игру? – спрашивает старший, выжидающе глядя на Чонгука. Все поголовно переводят на него взгляды, отчего парень немного тушуется. Чонгук выдыхает, приводя эмоциональный фон в порядок, и через силу заставляет себя перестать злиться. – Да, конечно. Я был бы рад, если бы вы посмотрели игру моей команды. Они крутые, вы могли бы познакомиться, – ляпает Чонгук, даже не подумав о том, как это будет выглядеть. Типа "ребят, это друзья Сокджина, можетсходим выпить вместе?". Хотя, с другой стороны... вряд ли эти алкомонстры откажутся, потому что их пропитой мозг устроен так, что из всего предложения они явно извлекут святое "бухать", маячком указывающее им на утвердительный ответ. Сомневался Чон только в Хенджине. Это парень начинал его в открытую раздражать. Тем не менее, спустя пару десятков минут, атмосфера несколько разряжается. За приятной беседой незаметно проходит почти час. Все потягивают пиво (кроме Сокджина, он за рулём) и хрустят чипсами, рассказывают много историй из жизни и без конца шутят. Даже тихий Хенджин, кажется, немного оживляется и даже внешне становится мягче, больше не отпуская в сторону Чонгука ни единого комментария. Заговорившись, парень совсем забывает написать парням, что не приедет, но когда вновь достает телефон, с облегчением осознает, что они его не особо то ищут. Чимин всё так же бомбардирует телефон Чонгука сообщениями странного содержания: вот тут кусок ноги, кажется, Субина (только он мог надеть эти идиотские розовые носки с сердечками), затем отзеркаленая фотка лица Чимина, на которой его глаза разъехались в разные стороны. Затем фото Кая с фольгой на голове, потом разбитый арбуз посреди субиновой кухни... Чонгук немного паникует, думая позвонить кому-нибудь из парней по facetime, чтобы хотя бы убедиться в том, что они не накуренные (хотя пьяные они однозначно). Он даже признаётся, что его задержал Сокджин (Чимин, на удивление, претензий не предъявляет). Правда, проблема решается сама собой, когда Чимин присылает последнее фото, на котором все парни мирно посапывают на диване и полу, в обнимку и друг на друге. Как котята. А Чимин сидит в середине, как мама утка, собрав некоторых на своём пузе. "У нас всё найс сиди даьше со сваим сокжжином" – гласит сообщение, содержание которого Чонгук понимает только спустя четыре перечитывания. – Ребята надрались и уснули. Идиоты, завтра же тренировка, – плачется Сокджину младший – Ну и как я их завтра растолкаю? – Не боись, мелкий, раз они спят – значит, всё хорошо, и ты со спокойной душой можешь расслабиться и отдохнуть, – одобряюще похлопывает его по плечу Сокджин. Чонгук замечает, что он то и дело поглядывает на наручные часы. – Да, ты прав. Я в отличие от них завтра хотя бы встану. Ты чего-то ждёшь? – интересуется парень. Сокджин поднимает голову, обращая на него внимание. – Да... Можно и так сказать, – произносит парень, поднимая телефон, на который только что пришло сообщение – Ну наконец-то. Чонгук не понимает что "наконец-то", но ответ и не требуется. В тот момент, когда он спокойно себе глотает холодное пиво, сзади раздаются шаги, и все за столом поднимают головы, смотря младшему за спину. – Твои ключи, – раздаётся позади, и в руки Сокджина прилетает связка, которую тот ловко ловит. Чонгук в ту же секунду давится пивом. Опять этот блядский Тэхен. – Тише, бро, – говорит Лиам, хлопая младшего по спине, чтобы тот откашлялся. – Ты долго, я уж думал не уеду отсюда, – смеётся парень, вставая, чтобы обнять блондина. – Дела были. А он что тут делает? – произносит Тэхён с абсолютно безразличными видом, наконец заметив захлёбыващегося пивом Чонгука. – Ну же, как грубо, Тэ. Чонгук сегодня наш гость, – произносит Сокджин, с укоризной глядя на блондина. Тэхён безразлично оглядывает его с ног до головы, а затем всё так же холодно отводит взгляд. Чонгук не понимает тотально ничего. Откуда он здесь и зачем пришёл? Когда он успел зазнакомиться с Сокджином? Что связывает эти двоих? – Привет, хён, – раздаётся голос Хенджина, звучащий до жути странно, по мнению Чонгука. От этого сопливого "хен" его аж передергивает. Он оборачивается, глядя на парня, у которого, наверное, даже глаза светятся. Хенджин, как и остальные, встаёт, чтобы пожать ему руку  – Мы заждались. Может, сядешь, выпьешь с нами? Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Только не это. – Не знаю, мне завтра нужно в университет с утра пораньше, – произносит блондин. – Ну хён, пожалуйста. Развлеки себя немного, ты, наверное, сильно устал, – произносит Хенджин. Не будь Чонгук удивлён и растерян, он бы даже решил, что Хеджин милый. Заботливый и внимательный. Но он всё время их короткого знакомства сидел угрюмой тучей, поэтому такое поведение воспринималось как... Подлизывание, что ли? А Тэхён, тем временем, смотрит прямо на него, глубоко в душу, острым взглядом доставая до нервных окончаний. – Не знаю, у меня много работы, – немного грубо отвечает Тэхен, поигрывая скулами. Чонгук невольно засматривается, про себя отмечая, что злой старший выглядит пиздецки горячо. Серьёзное лицо, сжатые губы, выпирающие скулы... Нет, за него определённо говорит алкоголь. – Да ну ладно тебе, дела всегда успеются, а мы не так часто видимся, – улыбается Лиам, ободряюще хлопая по плечу. Младший замечает, что обстановка слегка натягивается. Он всячески прячем взгляд от Тэхёна, опасаясь магнетизма, который возникает между ними, стоит приблизиться на опасное расстояние. Сейчас нельзя, нет, только не сейчас. – Да, братан, когда еще успеешь попить пива за чужой счёт, – произносит Гарри, беззаботно смеясь. Ледяное лицо Тэхена по-прежнему не трогает ни одна эмоция, а взгляд прикован к одному только Чонгуку. Первым это замечает, конечно же, Хенджин, который с каким-то обожанием следит за каждым действием хена. Он взглядом мечется между Чонгуком и Тэхёном, непонимающе хмурясь и, кажется, стараясь привлечь к себе внимание. – Ребят, – выдыхает Сокджин – Если он не хочет, не будем его заставлять. В конце концов, Тэ взрослый парень и... – Чур Джин идёт мне за пивом, – резко произносит Тэхен с внезапно появившейся на лице улыбкой, и, украв стул у соседнего столика, садится на свободное место – Безалкогольное, как ты помнишь. – Йа, – возмущается Сокджин по-корейски – Почему это я вечно должен бегать за пивом? Ну уж нет, я остаюсь здесь, – упирается парень, демонстративно садясь на своё место. – Я могу сходить, – заявляет Хенджин. Видимо из вежливости. – Спасибо, Хенджин. Мне безалкогольное, как ты помнишь, – говорит Тэхен. – Хорошо хён. Мне не сложно, моё всё равно закончилось. Парни, кому ещё принести пива? Все отрицательно мотают головой, показывая наполовину полные кружки. Хенджин кивает, выходя из-за стола и направляясь в сторону барной стойки. Как только парень отходит, Чонгук поднимается со своего места, под прицелом нескольких пар удивлённых глаз. – Парни, уже поздно, мне, наверное, уже пора, – говорит Чонгук. – Что? Но мы же договорились, что я подвезу тебя... – пытается остановить его Сокджин. – Последний автобус будет через пять минут, я как раз успею, – врёт Чонгук, думая о том, что разорится на такси, но уедет от блядского Ким Тэхёна. – Он уже уехал, сегодня пятница, – изрекает Тэхен, поглядывая на наручные часы. Вот же блядство. – Правда, бро, – произносит Гарри – Твои малыши спят, завтра суббота, Сокджин сам тебя заботливо подвезёт домой. Посиди, а если что, скинемся тебе на такси. – Гарри дело говорит. Расслабься, братан, – говорит Лиам, откидываясь на спинку мягкого кресла. Чонгуку ничего не остаётся, кроме как согласиться. Он сам обезоружил себя, вначале согласившись посидеть с ними до N-ого времени. А теперь... Ну не бежать же ему от Тэхёна, сломя голову. В любом случае, Чонгук обещает себе, что если Тэхён начнёт до него домагаться, он ему втащит. На том и порешили: Чонгук сохраняет свою анальную девственность и остаётся сидеть в их компании. Кстати говоря, заключили они это соглашение между Чонгуком адекватом и Чонгуком натуралом. – А ты чего такой грустный, Тэ? – спрашивает Лиам, подставляя корзиночку с фри поближе к блондину. "Хуй сосал невкусный" – всплывает у Чонгука в голове. Всё, ему надо переставать общаться с Ёнджуном. – Отец звонил, – отвечает Тэхен холодно. Все ребята, за исключением Сокджина, делают такие лица, будто бы ударились, морщатся и шипят, мол, "уф, сочувствую, чувак". Чонгук не в курсе, что у него там за тёрки с батей, поэтому он чувствует себя немного лишним. – Всё норм, он просто меня как обычно заебал, – пожимает плечами парень – Опять пытается сделать из меня хорошего мальчика. Видимо забыл, что он с этим давно проебался. Чонгуку едва вздрагивает, когда Тэхен переводит на него свой до невозможности красивый красноречивый взгляд. У него начинают потеть ладони от этого чуть насмешливого, издевательского выражения лица. Чонгук чувствует, будто бы всё его тело сковало чем-то непонятным, но будоражащим до дрожи. Он смотрит в ответ так же пристально, заглядывая на дно  тёмных зрачков, пропуская через себя сотни электрических импульсов и собирая их где-то внизу. В его голове внезапно возникает совершенно смелая мысль. Ему сейчас до невозможного хочется прикоснуться. К губам, к ляжкам, груди – плевать, лишь бы стать хоть чуточку ближе. Он следит за тем, как кончик тэхёнового языка проходится вдоль карминовых губ и до истерики хочет предложить заменить его язык своим. Он бы тоже отлично справился, Чонгук уверен. Облизал бы Тэхеновы губы, дёсна, зубы. Всё что угодно, лишь бы больше мокрых жарких прикосновений. Младший сидит напряжённо, выпрямившись по струнке, и ладонями то и дело гладит внутреннюю сторону ляжек, нервно елозя задницей на стуле. Как чёртова грязная прелюдия. Опять. – Ты всегда преувеличиваешь, – произносит Сокджин Тэхён отворачивается от Чонгука, усмехаясь и его лицо в один миг преображается. Холодность и раздражительность за секунду испаряются, ничего не оставляя после себя. А из взгляда пропадают опасно пляшущие огоньки. – Возможно. Младшего будто окатывает холодной водой. Опять это произошло. Опять эти переглядки, эти странные чувства. Откуда они? Додумать и обмозговать Чонгуку не дает резко появившийся Хенджин, держащий в руках две бутылки безалкогольного и большую кружку тёмного пива. – Хён, – протискивается он между Чонгуком и Тэхёном – Приятного аппетита. И смотрит с каким-то скрытым восхищением (обожанием?), Чонгук видит это по его глазам, но значения не придает. – Спасибо, Хенджин, – Тэхен немного улыбается, явно удерживая какую-тонезримую дистанцию, принимая из рук блондина бутылки, и Чонгук замечает, что у младшего едва заметно белеют пальцы из-за того, что он сильно сжал бутылку (нервничает..?). – Кстати, Джин, – говорит Тэхен, открывая пиво – Что с Хеллоуином? Сокджин немногозначно пожимает плечами. – Все студенты собираются нажраться в сопли и укуриться до жёстких глюков, а всё, что после – не моя прерогатива. Так что я умываю руки. Это ты у нас поклонник грязных развязных тусовок, тебе лучше знать. "Да... Знал бы Джин насколько грязных" – думает про себя Чонгук, делая пару больших глотков. Только бы не напиться. Тэхен смеётся. – Я про университетское мероприятие, хён, – говорит Тэхён, открывая пиво и делая пару глотков на пробу. "Хен" из его уст звучит странно и как-то шутливо. Чонгук, конечно, знал, что Тэхен родом из Кореи, но его чистейший английский, стиль в одежде и поведение выдавали в нем парня, всю жизнь прожившего в Америке – А про развязные тусовки, что поделать, у всех нас есть слабости. Кто-то вон вообще истерически кричит при слове "жираф", – подмигивает парень Лиаму. – Эй, жирафы крутые, – чуть занервничав, добавляет парень – И раз уж на то пошло, у Гарри вообще целая коллекция черепах дома. Гарри заливисто хохочет. – Э, чуваки, давайте не палить друг друга, – возбухает Найл. – Ой, посмотрите-ка кто проснулся, – подстебывает Сокджин – Чего, боишься Чонгук узнает, что у тебя в шкафу... – Так, хватит! – закричал Найл, перевешиваясь через стол и закрывая старшему рот ладонью. Они принимаются в шутку драться, и атмосфера потихоньку разряжается. Но не для Чонгука. Он со скоростью бывалого алкокоглика глотает своё пиво, не переставая как бы невзначай фиксировать взгляд на Тэхёновых руках, легко держащих бутылку пива, на его невозможных губах, идеально обхватывающих тонкое горлышко (опустить бы сейчас эти самые губы на его член), на открытых из-за широкого ворота ключицах. Тэхён даже пьёт красиво: разрешая паре капель пива скатиться по его изящной шее и игриво скользнуть за ворот футболки. Чёртовы капли. Парень делает аккуратные, но смачные глотки, из-за которых кыдык сексуально подскакивает, заставляя член Чонгука так же резко подскакивать в штанах. Он как припадочный хлещет пиво и силится хоть раз в минуту отводить взгляд, чтобы не палиться. Да и как тут не пялиться, когда предмет его недельной дрочки сидит совсем рядом и весь из себя такой сексуальный? Вот и Чонгук не знает как. Тэхен же словно не замечает его глазений, ненавязчиво ведя беседу и часто усмехаясь чему-то, что Чонгук в любом случае пропускает мимо ушей. Он запускает руку в волосы, пальцами прочёсывая высветленные локоны, иногда машет головой, откидывая назад длинную чёлку и без конца проходится кончиком языка по уголку рта. "Дразнится" – думает про себя Чонгук, делая пару последних глотков пива. Закончилось. Всего за каких-то пять минут закончилось. – Кстати, хен, – Чонгука резко приводит в себя голос Хенджина – Ты же часто бываешь на университетских вечеринках? Я обычно туда не хожу, потому что особо никого из университета не знаю. Но мне бы хотелось хоть раз побывать на одной из таких. Ага, как же. Как будто для парня с его внешностью станет проблемой получить приглашение на вечеринку. Чонгук готов мамой поклясться, он сам не горел желанием ходить на них. Но что сейчас изменилось? Что, резко приспичило? – Да, я часто на них бываю. Мои друзья – главные изюминки любой тусовки, так что ты по умолчанию в списке гостей, – пожимает плечами парень и сдержано улыбается Хенджину (а Чонгук молча ловит краш на его гибкие плечи). – Здорово! Спасибо, хен, – сияет Хенджин – Правда, я впервые буду на таком мероприятии... Теперь Чонгук понял. Хенджин хочет заделать Тэхёна себе в няньки. Чтобы тот привел его, познакомил, прокурировал. Ага, сейчас. Хрен из два у него это получится. Вряд ли Тэхён согласится на такое. – Хорошо, нет проблем, –внезапно легко соглашается Ким. Хенджин чуть ли не подпрыгивает на месте от радости, а Чонгук удивлённо сканирует блондина ошарашеным взглядом. Что? – Эй, эй, еще чего. Испортишь мне ещё и второго ребёнка, – протестует Сокджин. Тэхен закатывает глаза, принимаясь объяснят старшему, что 20 – это уже нифига не ребенок, но Джин не слышит, упрямо стоя на своём и размашисто жестикулируя. – А что значит... Второго? – прерывает их перепалку Хенджин. Чонгук находит в его глазах смесь удивления и лёгкой потерянности. – Ну... – начинает Сокджин – Чонгук с первого курса ходит на вечеринки в доме братства, но такие финты начал выдавать только после того, как познакомился с Тэ на одной из таких, – поясняет старший. – Оу, ясно, – кивает Хенджин, переводя взгляд с чуть покрасневшего Чонгука на расслабленного Тэхена. Господи только не спрашивай о подробностях! – А что за финты? – интересуется сучара по имени Лиам. Сокджин переводит взгляд на Чонгука, и в след за ним это делают все остальные, ожидая подробностей. Парень теряется, не находя что ответить, и просто сидит, открыв рот и глупо моргая. – Ооо, ребята, бильярдный стол освободился, – тянет Тэхен, спасая плачевное пложение Чонгука. – Ну наконец-то, мы сто лет не играли. Погнали сыграем, пока не заняли, – вскакивает со своего места Гарри. – Мы потому давно и не играли, что каждый раз заканчивался плачевно, – вставляет Лиам. Все тут же принимаются вставать, напрочь забыв о Чонгуке. И младший, честно сказать, безмерно благодарен Тэхену за это. – Ты так говоришь, потому что не умеешь играть, – отмахивается Найл. – Нет, это ты не умеешь играть! – вспыхивает Лиам – Четыре раза заехать мне по лицу, Найл, четыре! У меня даже шрам остался. – Подумаешь, шрамы украшают мужчин, – усмехнулся парень. – Ты сколол мне зуб! – Ладно, за это извиняюсь. Но давай признаем, какая тебе разница, хуже это твоим кривулькам точно не сделает, – ржёт Найл, виртуозно уворачиваясь от поджопника и несясь в сторону бильярда. Остальные тоже поднимаются со своих мест, медленно двигаясь в сторону стола и негромко продолжая шутить. Чонгук встаёт со стула и понимает, что скоро начнёт выписывать брейк: ноги почему-то резко обмякают, а пол перестаёт казаться таким устойчивым. – Эй, аккуратнее, – негромко произносит Тэхён, отодвигая стул Чонгука подальше, когда тот, пошатнувшись, случайно его задевает. Блондин встаёт к младшему практически вплотную, в считанных сантиметрах от его лица. Но без единого прикосновения. Провоцирует. Чонгуково пьяное сердце делает кульбит и с фееричным сальто падает вниз, в самые пятки (или в задницу, потому что странные ощущения концентрируются именно там). Он несколько долгих секунд пялится в эти чертовы медовые глаза, а затем за кой-то ляд опускает взгляд ниже. Чёрт. Ему с трудом удаётся уговорить себя перестать пялиться на Тэхёновы губы (Сокджин, Гарри и Хенджин ведь всё еще тут) и отвести взгляд. – Да, да, спасибо. Пошлите уже, я хочу размять ноги, – бурчит себе под нос Чонгук, чувствуя лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Они делятся на две команды: Сокджин-Чонгук-Найл, и Хеджин-Гарри-Тэхен (Лиам играть категорически отказывается). Парни решают, что участники одной команды будут ходить по очереди, чтобы задействовать как можно больше человек. Первые три игры было весело. В парнях проснулся дух соперничества и первая игра прошли с азартом. Вторая и третья тоже были ничего. Единственное, правда, что Чонгука раздражало – до невозможности осторожный Хенджин, который каждое своё действие согласовывал с Тэхеном, без конца прося помочь поставить его руку и выбрать шар. Младший был уверен, что он не первый раз играет в бильярд. Тогда откуда такая осторожность? Причём мнение самого Чонгука ни разу не спрашивалось. Но, ввиду их взаимной неприязни, темноволосый даже был этому рад. В конце концов все всё равно разбрелись по разным углам. Надоедливый Хенджин перепил и уснул в кресле в углу. Заскучавший Гарри пошёл к Лиаму – метать дротики, а Сокджин уселся за барную стойку о чём-то мило воркуя с девушкой-барменом. Остались играть только Чонгук, Найл и Тэхён. Но Найл был настолько пьян, что его хватало только на слабые, кривые удары и хождения от барной стойки за очередной порцией до, непосредственно, самого стола. В итоге и тот сдался, отходя к Сокджину, беседа с которым хотя бы не ущемляла его достоинство (в отличие от заведомо проигранной игры). – Ну наконец-то. Я уж думал Найл до утра проторчит за этим столом, – смеётся Тэхен. Чонгука развезло. Он пытался, честно пытался не пить, но это просто невозможно, когда против тебя играет кто-то вроде Тэхена, который ещё и после каждого твоего удара ласково подбадривал своим "Прими более устойчивое положение и расслабь спину. И играть станет легче, если ты пошире раздвинешь ноги". Чонгук, блядь, понял, что в этой позе бить удобнее, можно не повторять? Своим подбадриванием Тэхен нихуя Чонгука не подбадривал, только сбивал с нужного настроя еще больше. И вот, спустя два часа этой невыносимой пытки тэхёновым голосом, фразами, жестами – Чонгук сдался и напился. По нему сразу нельзя было сказать, что парень в сопли – его не тянуло разложиться на любой вертикальной поверхности, как Хенджина, и он не становился похож на зомби, как Найл. Чонгук как раз-таки тот тип счастливчиков, у которых, сколько бы они не высосали, голос и координация остаются в порядке. Только вот. Взгляд. Понять, насколько Чонгук пьян, всегда можно было по его взгляду. Чуть опущеные веки и мутный, рассеянный взор – не приглядываться, и не видно вовсе. Но Тэхен заметил. – Знаешь, – заговаривает старший, беря в руки кий – Как-то в перерыве между парами, я читал одну занимательную книгу. И да, я читаю, пусть тебя это не удивляет, – смеется блондин, обходя стол и прицеливаясь – Она называлась "психология человеческого сердца". Там подробно рассказывалось о видах человеческих потребностей и о том, как отличить их от наших желаний. Чонгук слушал, сидя на краешке стола и внимательно впитывал все, что ему говорит Тэхен. Он не знал, зачем ему это, ведь завтра же эти слова сотрутся из памяти, ничего не оставив после себя. Но сейчас ему просто нравилось вслушиваться в звучание тэхёнового голоса и почти физически ощущать эти хрипловато-басистые нотки, тёплой дрожью отдающиеся во всём теле. – Так вот, я вычитал там мнение какого-то учёного о том, что существует несколько видов человеческих желаний, – продолжил парень – Главные из них – осознанные. Они генерируются правым полушарием мозга и являются, в основном, необходимыми для нормального функционирования нервной системы. Короче говоря, это взвешенные решения, которые мы облачаем в вид наших "хотелок". Это не означает, что мы не хотим этого на интуитивном уровне, просто... – Почему ты согласился нянчиться с Хенджином? – внезапно перебивает его Чонгук. Тэхён отвлекается от прицеливания и и поднимает взгляд на Чонгука. Он молчит пару долгих секунд, а затем отвечает. – Мелкий влюбился в меня. Странно, что ты ещё не заметил. Массэ. Тэхён выворачивает чёртово массэ, даже толком не сосредотачиваясь, но Чонгук в сторону шара даже не смотрит. – Твой ход. Влюблён? И Тэхён так спокойно об этом говорит? Вот так просто заявляет, что в него (парня) влюблён другой парень? Будь Чонгук чуть более трезвым, он бы, наверное, обратил на это внимание. Но пока он пьян... – Тем более, почему ты согласился, – спрашивает Чонгук, игнориуя протянутый кий и всё так же сидя на краю стола. Тэхен вздыхает, вновь сгибаясь над столом и прицеливаясь. – Потому что он друг Сокджина и ни разу не предлагал мне чего-то такого, чтобы я мог в открытую его отшить. Если я схожу с ним на вечеринку и кину где-нибудь, он подумает, что я подонок и его любовь – "пуф", – Тэхен бьёт по битку, запуская еще один шар в лузу – И его чувства ко мне пропадут. Тэхён уже не предлагает Чонгуку кий, он наоборот выпрямляется, обходя стол и вставая напротив младшего – упирает палку себе в сложенные ладони и кладёт на них подбородок. – А почему ты просто... Не переспишь с ним, как делал с остальными? – навинно интересуется Чонгук. Он уверен, что их никто не слышит. Парни слишком далеко и слишком заняты. – Глупыш, – бьёт младшего по носу парень – Те, с кем я спал не влюблялись в меня. Это просто секс без обязательств. Симпатия не нужна была ни мне, ни моим партнёрам. Это моё второе золотое правило: никогда не спи с теми, кто может в тебя влюбиться, – улыбается Тэхен. – А какое... Какое первое правило? – спрашивает парень. Тэхен ухмыляется. – Моё первое правило: никогда не спать ни с кем дважды. Чонгук округляет глаза. – Но мы с тобой... – произносит Чонгук и чувствует, как во рту пересыхает. Они и вправду говорят об этом... Чёрт. – Ох, а это совсем-совсем другой разговор. Блондин убирает кий, подходя на шаг ближе к Чонгуку и укладывает его на стол. Он поднимает глаза, смотря на младшего и вновь облизывается, коварно улыбаясь. – Скажем, ты мне просто очень сильно понравился. Можешь считать, что это комплимент. Мне редко кто-то настолько нравится, что я готов возвращаться к нему дважды, – заявляет Тэхён. Чонгук усмехается. То ли нервно, то ли зло. Тэхен так много о себе мнит. Хотя это вполне в его духе. – Буду считать это за данность. Моя внешность привлекает далеко не тебя одного, – язвит Чонгук, складывая ладони в замок и опуская их себе между ног. Защищается. Тэхен подходит ближе еще на пол шага, вновь становясь практически вплотную. Это вмиг выбивает из Чонгука весь воздух, заставляя захлопнуть рот и прерывисто выдохнуть. Как загнаный в угол кролик. – Да что ты, крольчонок, – расплывается в лукавой улыбке Тэхен. У Чонгука даже не хватает сил сказать ему "отвали". Он так близко, что любое неосторожное слово – и их губы соприкоснутся – Значит, я тем более могу гордиться собой. От тебя течёт добрая половина университета, но только мне удалось тебя попробовать. Чонгук чувствует, как по левую сторону от его ляжки легла рука Тэхена. Старший не трогает его, только поставил руку в опасной близости. Хочет, чтобы Чонгук сам попросил большего. – Если хочешь знать, – шепчет Тэхён, наклоняясь к его уху – Ты мне очень понравился. Ты такой вкусный, крольчонок. Как конфетка. Старший правой рукой заправляет ему волосы за ухо, и зубами чуть прихватывает мочку, мягкими губами проходясь по ней, а затем цепляет серебрянную серёжку, оттягивая её почти что до боли. Чонгук тихо шипит куда-то Тэхёну в шею, кладя руку ему на грудь в бесполезных попытках оттолкнуть. Но старший только усмехается, оглядываясь вокруг, и, убедившись, что на них никто не смотрит, кладёт ладонь на Чонгукову ляжку, принимаясь нежно её поглаживать. – Можешь постонать для меня, крольчонок? – низко шепчет Тэхен. Чонгук чувствует, как внутри всё загорается. Его член предательски дёргается, и тепло расходится внизу живота, всё стремительнее закручиваяясь в тугой узел, тяжелеющий с каждой секундой. Ему внезапно хочется коснуться. Все опасения идут лесом, туда же и здравомыслие. Невозможно быть собой, когда рядом Тэхён. Невозможно мыслить адекватно и думать о будущем. Невозможно быть пьяным и не хотеть Ким Тэхёна. – Ну, зайка, не хочешь? – раздаётся на ухо тэхенов бас – А так?  – спрашивает парень, ладонью скользя к паху и ненавязчиво поглаживая его через ткань джинс. Чонгук выдыхает с полустоном и тихо скулит. У него уже стоит колом и мысли расплываются. А всё опять этот ебучий Тэхен. Чонгук немного отодвигается, чтобы видеть лицо блондина. Глаза у младшего мутные, подёрнутые пеленой возбуждения и алкоголя. В них ни намека на здравый смысл и целый океан похоти, обилие которой удивило бы самого дьявола. Столько разврата в таком невинном создании. Чонгук тянется к губам Кима, окончательно потерявшись и видя перед собой одну единственную верную цель – Тэхена. – Эй, эй, зайка, ты же не хочешь, чтобы нас увидели целующимися? – лукаво улыбается Тэхён, ловя слабый кивок Чонгука – Вот и славненько. Потому что я тоже. И отстраняется. Просто и ловко убирает руки, отходя от Чонгука на полметра и вмиг сгоняя с лица томность, оставляя на её месте только довольную усмешку и весёлый блеск в глазах. – Эй, парни. Я пойду на улицу покурю, – бросает Тэхен, разворачиваясь и идя в сторону выхода. Кто-то молча кивает, кто-то тихо угукает, но никто из парней не обращает внимания на то, как блондинистая макушка скрывается за входной дверью. Чонгук сидит растерянный и возбуждённый. Ещё не отошедший от ненавязчивых ласк и пошлых слов, и совсем не понимает, что творится у него в голове. По-хорошему, надо бы пойти умыться. По-хорошему, надо протрезветь чутка и ехать домой, потому что уже слишком поздно, а завтра рано утром у него тренировка. Но в последнее время у Чонгука слишком редко бывает по-хорошему. И он соскакивает со стола, быстрым шагом преодолевая расстояние до двери. Он топчется у выхода в бар пару минут, не решаясь сделать то, что задумал, а потом с силой толкает дверь, выбегая на улицу. Как и ожидалось – Тэхен стоит прямо у входа, зажав меж губ синий "JuuL" и меланхолично пялится на звёзды. Небо, сука, на редкость звёздное. Кожанка, практически такая же, как у Сокджина, только какая-то немного несуразная и с принтом во всю спину – сидела идеально, как по мнению Чонгука. Парень выдохнул в воздух сладкий дым и обернулся, довольно улыбнувшись. Чонгук подошёл ближе на пару шагов, не разрывая зрительного контакта, и остановился в полуметре от Тэхёна, собирая всю свою силу воли в кулак, что бы озвучить простое: – Ты будешь смеяться, если я тебя хочу?