Цвет

Девочка, тонущая в глубоком фиолетовом цвете, прячет лицо в ладонях, роняя лепестки фиалок на холодный кафель. Шепчет она безмолвную молитву, которую тут же её маленькое фиолетовое сердце посылает в небо, где та будет услышана. «Не хочу быть собой», — вполголоса признаётся Мари. «Хочу я быть кем-то иным», — объясняет она себе, будто оправдываясь. Отражение смотрит на неё с укоризной, прежде чем раствориться вновь в пелене. Девочка, тонущая в глубоком фиолетовом цвете, закрывает несуществующий рот, чтобы не закричать. Мальчик, грезящий фиолетовым ночным небом, идёт, не зная своего пути, по дороге из лепестков фиалок. Тонет он в лавандовом аромате, что сопровождает его, разливаясь тёплой жидкостью при разрушении видимых и незримых барьеров. Шепчет он безмолвную молитву, и нестройным эхом голосов отзывается она в его же голове, смешиваясь с помехами, сводя с ума, обезоруживая, уничтожая. «Как заглушить мне этот шум?» — задаёт Ори вопрос, на который Розарий не ответит. Ори видит растерянный (разочарованный?) взгляд чужих красноватых глаз, прежде чем исчезнуть в густом фиолетовом тумане, закрывая уши руками. Бесцветный мальчик плачет, согнувшись на полу в ванной. Бесцветные капли падают, разбиваясь о холодный кафель. Одурманивающий запах фиалок и лавандовый аромат, от которого к горлу подступает ком, соединяются в горько-сладкой какофонии, тревожащей, непостижимой, неисповедимой. «Я хочу быть цветным», — шепчет он свою молитву в небо, от которого отказался во имя растекающихся акварелью абстрактных образов. «Я хочу быть с цветными», — говорит он растрескавшемуся отражению. «Я хочу, чтобы цветные оставили меня в покое», — всхлипывает он, не понимая до конца ни смысла человеческих желаний, ни того, что же значит это странное слово «покой». И растекается душный аромат лаванды.