Ukuqonda. Муалиф Хаэри

      Вадаллат Тарин сидел, уставившись в едва заметную царапину на столешнице, и хмурился. Его рабочий кабинет, расположенный в главном здании поместья, оформленном в стиле барокко – высокие арочные проёмы окон, вычурная лепнина на фасаде, каменные лестницы, колонны и скульптуры – резко контрастировал с общим убранством строения. Строгая, несколько аскетичная атмосфера, лишенная какой-либо напускной роскоши, обнаруживала в хозяине Тарин-мэнор человека делового, обладающего острым умом и не склонного к сомнительным, авантюрным предприятиям. Единственной по-настоящему дорогой вещью в кабинете был стол. Сделанный из дуба, он стоил целое состояние, поскольку в мире Хоут росли только те породы деревьев, которые не теряли своей прочности на протяжении сотен лет – если, конечно, их правильно обработать, но уж в плотницком мастерстве местные жители не знали себе равных во всей Галактике. И вот, теперь на поверхности стола обнаружилась царапина. Вадаллат Тарин хмурился. Однако же, дело было совсем не в этой неглубокой чёрточке, неведомо каким образом появившейся и, в общем-то, никак не влияющей на внешний вид необыкновенно дорогого предмета мебели. Просто сегодня был явно не его день.       В углу кабинета, в хитросплетении толстых сучьев дерева бунди, расположилась сова. Она с упоением грызла листья растения, подозрительно похожего на земную традесканцию. Это занятие, по-видимому, ей настолько нравилось, что та даже прикрыла глаза от удовольствия. Не то, чтоб пернатую не кормили, просто она была ещё совсем птенцом, и, как любой ребенок на любой планете, отличалась чрезвычайным любопытством, которое удовлетворяла, исследуя окружающий мир и пробуя его «на клюв». Звали сову Пухля – это слово Вадаллат услышал от продавца, на все лады расхваливающего свой живой товар, и нашёл нечто совершенно очаровательное в необычном сочетании звуков, которое, без сомнения, означало что-то милое на языке той планеты, на которую господин Тарин прилетел с целью пополнения своего зоосада новыми иномирными видами. Неловко взмахнув крыльями, пернатая кроха смахнула на пол маленького золотистого металлического паучка, спрятанного среди ветвей исключительно в декоративных целях. Мужчина встал, наклонился и поднял безделушку, погладил сову, слегка взъерошив перья на голове, и вновь нахмурился. Определённо, сегодня был не его день, и даже Пухля, этот непоседливый пушистый чертёнок, не могла улучшить его окончательно испортившееся настроение.

***

      Утро этого дня выдалось солнечным, с капельками росы и запахом озона после прошедшей ночью грозы, и вызывало какую-то детскую, незамутнённую радость. Хотелось дышать полной грудью, босиком пройтись по ухоженному газону, сведя на нет все труды садовника, сорвать длинную травинку (вот беда-то, всё состригли!) раскусить стебель и почувствовать на языке горьковатый сок – вкус из очень далёкого детства, когда господина Вадаллата Тарина ещё ласково звали Вади, а мир казался бесконечным (о существовании других планет он знал лишь понаслышке, не догадываясь, что спустя много лет посетит немалое их количество). Впереди был длинный день и долгожданное путешествие в Лизард – мистер Вавиндажи накануне сообщил о своей находке: целое гнездо местного вида драконов, малыши, которые спустя три с небольшим сотни лет смогут дать потомство.       Небольшой частный шаттл достиг пункта назначения за шесть часов. Короткая встреча, стандартный обмен любезностями, оплата на счёт банка Сирри, славящегося полной конфиденциальностью всех операций, – и огненные ящерки, которым суждено стать жемчужиной его коллекции, удобно разместились в дорожной сумке из кожи каменного носорога. Эти обитатели мира Чулу славились своей крепкой бронёй, выдерживающей попадание стрел и копий, а также нежнейшим мясом, блюда из которого являлись особым деликатесом, подаваемым лишь в самых элитных ресторанах Галактики.       И дёрнул ведь Алжан залететь на эту забытую богом (которого, конечно же, не существует, это известно даже грудному младенцу, родившемуся в Индзабуле) планету, на которой из достопримечательностей – лишь девственная природа, которой не касалась нога человека (во всяком случае, этот конкретный субъект оказался на данном космическом объекте впервые, и крайне сомнительно, чтобы кто-то ещё решил потратить своё время на посещение необитаемого мира, известного как PG270IR)! Осматривая местный ландшафт – а приземлиться довелось на участке суши, полностью захваченном пустыней – Вадаллат вдруг ощутил, что дорожная сумка стала немного легче. Приглядевшись, он обнаружил, что малыши драконов – не смотря на свой весьма скромный возраст и размеры – обладали поистине стальными челюстями: как ещё объяснить тот факт, что сбоку на их временном жилье красовалась дыра с явными следами маленьких острых зубов. Одна из ящерок уже убегала от своего хозяина, оставляя змеистый след на песке, тут же сглаживающийся и исчезающий из-за постоянных ветров, поселившихся где-то между дюнами, которыми было покрыто это обширное пространство. Вторая же собиралась последовать её примеру, уже вылезая из созданного ими отверстия. Господин Тарин ухватил кроху за туловище – горячее тельце на миг замерло в его руках – и тут же выпустил, воскликнув: «Уййй, зараза кусачая!». Малыш дракона не стал давать второго шанса опасному двуногому и устремился к долгожданной свободе. Эти двое затерялись в бесконечных песках, которым предстояло стать их новым домом; такие чужие на планете, на которой никогда не водилось драконов, и такие родные для этой пустыни, будто бы перенесённой сюда из их мира.

***

      Мужчина хмурился. Это же надо было – упустить двух ценнейших особей! Время, деньги – всё было потрачено зря из-за его необдуманного решения не лететь сразу домой, а заскочить на PG270IR. Но хуже всего – может пострадать его репутация коллекционера. Да и просто по-человечески обидно, в конце концов! Надо было что-то делать. В углу Пухля дожевала лист иномирного растения, подаренного продавцом при покупке совы, и внезапно чихнула. «Вот уж не думал, что эти создания умеют чихать» - подумалось Вадаллату Тарину. Это незначительное, в сущности, происшествие, пробудило какую-то робкую надежду: может, мистер Вавиндажи сможет раздобыть ещё двух малышей драконов? Необходимо написать ему – сейчас, немедленно! – пусть сделает всё, что от него зависит. А за деньгами он не постоит. Ещё и приплатит за молчание о своём досадном конфузе. Решено. Где там бумага и перо?