История одной твари: Томление Духа

      Меня тяжело назвать пугливым человеком… Страх — это эмоция неизвестности, а в моей работе я всегда готовлюсь к худшему и знаю, чего ожидать. Я не помню, когда последний раз переживал о чём-то. Всё-таки работа накладывает на любого свой отпечаток, люди проходят через это годами, я не исключение, и название этому — профессиональная деформация.       Будучи врачом, нельзя на протяжении многих лет своей работы продолжать испытывать к каждому пациенту сочувствие и жалость, как в первые годы. Никакой психики на это не хватит. То же самое с хирургами: когда мы режем человека, мы не можем переживать за него, нервничать, испытывать страх или неуверенность, ведь подобное может повлечь за собой ошибку и, в худшем случае, летальный исход.       Со временем даже кровавые месива перестают вызывать что-то, кроме профессионального интереса. Жизнь — это не голливудский хоррор. Здесь нет закадрового смешка, когда пальцы исчезают в мясорубке, а отрубленная рука — всего лишь дешёвый спецэффект. Хирургам от таких кадров лишний раз даже спокойнее: сразу включается профессионализм и в краткосрочный отпуск на время операции уходит их малодушие и человечность.       Но вот сейчас… что-то сжалось у меня в животе. Если, конечно, «что-то» — это когда кишки сворачиваются в узел, а инстинкты орут «беги, кретин!».       Переход в данж был неким водоворотом, но достаточно кратковременным. И вот после него я оказался на месте. Было темно. Глаза не привыкли к этому мраку. Я сразу же призвал из инвентаря на всякий случай противогаз и достал фонарь. Первым делом увидел трупы людей.       Луч фонаря скользил по коридору, выхватывая из темноты фрагменты кошмара. Там — кисть, застрявшая в трещине стены, словно кто-то отчаянно цеплялся за жизнь. Здесь — грудная клетка, вскрытая с изощренной жестокостью, рёбра торчали вверх, как зубы гигантской ловушки. Дальше — тело, разорванное от паха до горла, внутренности вывалились наружу и застыли в луже почти чёрной крови.       Брызги на стенах рисовали абстракцию в стиле «отчаянный брызговик» — мозги, смешанные с осколками костей.       Но самое мерзкое — грибы. Они проросли сквозь разложившиеся ткани, покрывая трупы мертвенно-белыми наростами. Некоторые тела были почти целы — только впалые животы и неестественно вывернутые суставы выдавали, что внутри уже не человек, а инкубатор для паразита. Другие напоминали куски фарша, случайно окутанные человеческой кожей.       И тишина. Ни криков, ни стона умирающих — только хруст под ботинком, когда я нечаянно наступил на оторванную челюсть.       Даже без запаха (спасибо противогазу) картина вызывала тошноту. Не потому, что это было страшно — а потому, что слишком знакомо. Как будто я снова в морге, вот только трупы здесь… шевелятся.       Тревожным звоночком в голове отозвалось главное правило солдата, а именно: соблюдай осторожность! Я решил уйти с места своего появления, ибо эта точка отовсюду просматривалась, и я был здесь идеальной мишенью, а тела явно намекали на небезопасность этого коридора. Нужно разведать обстановку из какого-нибудь более защищённого места. Внимательно прислушиваясь, я свернул в один из многих подобных кабинетов.       Убедившись, что в помещении нет живых, я зашёл и закрыл за собой дверь. Это — моя единственная защита от опасностей, которые могут подстерегать снаружи. Кажется, мне нужно больше времени, чтобы подготовиться к бою, потому что ситуация критическая.       В этом кабинете, когда-то бывшем смотровой, мой взгляд сразу выцепил один особенный труп. Не то чтобы мертвецы здесь были редкостью, но этот… этот заслуживал внимания. — Ну что, дружок, давай познакомимся поближе, — пробормотал я, отыскав в ящике стола коробку с одноразовыми перчатками. Резина с неприятным скрипом обтянула пальцы. — Дешевый китайский ширпотреб, но лучше, чем ничего. Осмотр начал с общего статуса: Цвет кожи — выраженный цианоз, синюшно-фиолетовый оттенок, распространяющийся от шеи вниз. При этом кровь на полу еще сохраняла вязкость — смерть наступила не более часа назад. «Интересно… Трупное окоченение еще не началось, а такой цианоз — это ненормально. Что с тобой случилось?» Раны — множественные, преимущественно в области лица и шеи. Характер — линейные расчесы с подсохшими гнойными корками по краям. «Ага, типичные следы аутоагрессии… Сам себя исцарапал. И давно — корки уже успели сформироваться.» Под ногтями — фрагменты эпидермиса и засохшая кровь. «Пытался вырвать себе глаза, да? Знакомый почерк…» Глазные яблоки при свете фонаря дали характерную картину: субконъюнктивальные кровоизлияния, роговицы мутные, с кровавым отливом. «Петехии… Привет, асфиксия. Видел я такие глаза и у своих… холстов, и в анатомичке. Только там хоть формальдегид запах перебивал.» Одежда — современный хипстерский прикид, но в состоянии «после апокалипсиса»: рубашка в грязи и запекшейся крови, джинсы с разорванными коленями. «Модник… Видимо, бежал от кого-то. Или к кому-то.» Причина смерти — три входных отверстия в грудной клетке, расположенные треугольником. «Аккуратная работа… Попадание в сердце, но стрелок явно не знал, что голову надо простреливать — эти твари и без сердца отлично бегают.»       Я щелкнул перчатками, снимая их с характерным резиновым хлопком. «Вот и вся консультация, пациент. Заключение: мертв. Рекомендации: кремация.»       Перед тем как подойти к окну, я не удержался и пнул труп ботинком — на всякий случай. Опыт подсказывал: в этом мире лучше перебдеть.       Снаружи на местность налёг вечер, но благодаря сиянию луны я ещё мог увидеть руины города, словно заброшенное варварами королевство. Некоторые высотки были разрушены если не полностью, то частично, и всё обильно заросло деревьями и травой.       Видимо, я попал в некую интерпретацию зомби-апокалипсиса, а самое поганое — не в начало истории с момента заражения, а гораздо позже. Почему это погано? Ну, потому что многие вещи, которые я здесь найду, могут быть непригодны к использованию; немногочисленные люди, которых я встречу, могли озлобиться и стать преступниками, ведь никто не отменял инстинкт выживания; количество заражённых преобладает над живыми; а в довершение: изучать местность, когда большая часть города — это руины, заполненные ходячими мертвецами, удовольствие не из приятных.       Бросив напоследок скучающий взгляд на достопримечательности, вернул внимание трупу. Что ж, тут больше нечего ловить. Посидел ещё немного в кабинете в поисках чего-нибудь интересного, а затем убедившись, что снаружи спокойно и в какой-то мере безопасно, я тихо выскользнул из него.       Очередная разведка местности была направлена на осмотр тел в коридоре и определение общей ситуации вокруг. Я понял, что среди заражённых есть и обычные люди, которые погибли совсем недавно: их противогазы были у них на поясах или рюкзаках, что красноречиво намекало на то, что своё средство индивидуальной защиты я купил не зря, но нужды в нём пока нет. Скопления спор вокруг не было видно, поэтому я отозвал маску, чтобы не тратить зря фильтр, а также в случае боя не повредить её.       Всюду стояла звенящая тишина. Удостоверившись, что вокруг меня по коридорам не шастают люди с бешенством, я начал исследовать уже больницу, дабы лучше понять, где именно я нахожусь и какие полезные вещи могу здесь найти. Свои поиски информации я решил начать с поста медсестёр, который находился недалеко от места моего появления. Планировка здания оказалась стандартной, поэтому, благодаря своему опыту, а также немногочисленным табличкам, ориентировался я вполне сносно.       Обнаружил пост медсестёр я быстро и минут через двадцать, благодаря журналам, более или менее освоился. Эти медсестры — кладезь знаний. Они всегда фиксируют в журналах малейшие изменения в отделении, температуру, назначения, диагнозы — уж работа у них такая, к моей удаче. Таким образом, я мог сделать некоторые выводы. Если верить документам, которые я нашёл на посту, а также календарю, что до сих пор висел на стене, апокалипсис начался в две тысячи тринадцатом году в конце сентября месяца, а точнее двадцать шестого числа. Последние записи врачей и медсестёр гласили, что в больницу начали потоком поступать пациенты с бешенством. Характерны: дезориентация, неконтролируемая агрессия, пена изо рта, несвязная речь, а также налитые кровью глаза. Видимо, такова была первая стадия и начало конца человечества, ведь теперь у некоторых обезображенных трупов, что я увидел, буквально вместо верхней части головы уже сформировался гриб, а тело покрылось волдырями на окончательно омертвевшей коже, которая от нехватки гемоглобина стала серой. Зрелище, конечно, не из приятных.       На посту я также нашёл карту с маршрутами эвакуации, которая хоть и подпортилась от времени, но всё равно была читаема. Находился я на третьем этаже центрального корпуса — диагностический комплекс. Здесь сплошь и рядом кабинеты инструментальных исследований и лечения. А отделения терапии с палатами находились в левом крыле; хирургическое отделение с двумя операционными и реанимацией находились в правом. Левое и правое крыло имели не круглую форму, как центральный отсек, а прямоугольную. В центральном блоке на первом этаже был ресепшен, две смотровые дежурных врачей, а также лифт, который, конечно, уже давно не работал.       Запомнив план здания, а также вычитав из больничных карт, что все операционные находятся на втором этаже, я решил направиться туда, предварительно захватив несколько жгутов с бинтами, которые позаимствовал из запаса медперсонала на случай получения каких-нибудь серьёзных ран. Всё-таки пока у меня нет зелий лечения, а упасть из-за гнилого пола или просто оступиться в темноте и пораниться —легче лёгкого.       Самыми стрёмными во время моей адаптации и сбора информации были две вещи. Во-первых, видимо, ещё совсем недавно тут произошёл ожесточённый бой живых и нечисти, благодаря чему, с горем пополам, люди смогли зачистить этаж. Но! Это могло потревожить заражённых во всей больнице, а также здесь могли остаться люди, которые вряд ли будут рады меня увидеть. Во-вторых, это задание, которое я получил от Системы.

ВНИМАНИЕ, Здание!

Смотри-ка, кто у нас тут! Наш любимый хирург-психопат, наконец-то удостоился чести спасти мир. Ну, или хотя бы попытаться не умереть в процессе. Условия задания: Вы — один из последних «нормальных» (если, конечно, вашу извращённую гниль можно так назвать) в мире, где 99% населения теперь либо хочет вас съесть, либо превратилось в ходячие грибные клумбы. Ваша цель: Убить «Топляка» — местную знаменитость, которая одной из первых подхватила этот очаровательный кордицепс и теперь развлекается в подвалах, собирая коллекцию из черепов таких же неудачников, как вы. Почему это важно? Потому что система говорит, что важно. А если серьёзно — выполнишь задание, может, и выпустим вас отсюда. Или нет. Посмотрим по настроению. Награда: +2 уровня (да-да, теперь вы станите ещё более прокачанным маньяком). +15 очков навыков (потрать их с умом… или не трать, нам-то что?). 1 редкий предмет на выбор: S&W Model 27 «Джоэла» — для тех, кто любит ностальгировать по консервным банкам. Нож-бабочка «Элли» — если хочешь почувствовать себя подростком-психопатом из дешёвого триллера. Beretta 70 «Марлин» — идеальна для тех, кто мечтал стрелять и тут же промахиваться. Дополнительные условия: Если сдохнешь — ну, бывает. Если передумаешь — мы тебя всё равно заставим. Если попытаешься схитрить — мы заметим. И накажем. Удачи! (Хотя тебе явно не повезло.)       Видимо, чтобы выбраться отсюда, мне нужно выполнить это задание, по завершению которого я смогу вернуться в свой мир. Наверное, я могу выйти за пределы здания и исследовать этот мир, сколько душе угодно, но не вижу в этом хоть какого-то смысла, ведь мне и в одном этом здании хватит приключений с головой.       Шёл я аккуратно, внимательно смотря под ноги, чтобы не создавать лишнего шума, а также не свернуть себе шею. Двигался я, конечно, с оружием на изготовке, ведь даже секундное промедление может стоить жизни; на любой шорох я реагировал моментально и направлял в ту сторону оружие и луч фонаря. Чаще всего это была лишь паранойя, но трупы людей на поле битвы явно намекали, что заражённые не будут ко мне добродушны, поэтому лучше быть готовым.       К сожалению, я не был суперменом и убивать всех голыми руками не мог, поэтому в случае битвы будет много шума, а это привлечёт ещё больше заражённых, поэтому если будет возможность, я буду стараться идти в обход или убивать тихо, например, разбивая им головы, чем под руку попадётся.       К счастью, добрался я до лестницы без каких-либо проблем, ведь этаж зачистили ещё до меня, а находилась она не то, чтобы далеко, но вот уже на ней… меня ждала моя первая жертва.       Проход на лестницу был за массивной дверью. Открывал я её очень медленно, внимательно заглядывая внутрь, ведь разведка — наше всё. Приоткрывая дверь, я увидел силуэт человека, который стоял ко мне спиной и издавал мучительные стоны, словно он испытывал жгучую боль.       Не нужно иметь сверхинтеллект, чтобы понять, что это заражённый и, судя по всему, на первой стадии, ведь его голова была, как у обычного человека, а не в виде гриба. Я не стал врываться к нему с шашкой наголо, а начал светить вокруг него фонариком и стараться привлечь внимание именно к свету.       Поняв, что ему на подобное абсолютно всё равно и, видимо, глаза его не реагируют на свет, я продолжил открывать дверь уже более уверенно. Открыв её окончательно, нас с ним уже ничего не разделяло, кроме жалких пары метров, которые он может быстро преодолеть, если захочет наброситься на меня.       Решил придерживаться своего плана, да и шуметь на лестнице, которая связана со всеми этажами и на которой будет самое лучшее эхо, очень глупо. Я убрал пистолет за пояс и призвал в руку нож. Вспоминая всё, чему учили Кокса ещё в академии, а также и на войне, начал очень тихо подкрадываться к будущему трупу, дабы не спугнуть его и не сдать себя. Пусть он лучше и дальше корчится от боли, чем поймёт, что к нему за спиной приближается смерть.        Оказавшись к нему достаточно близко для удушающего захвата, я быстро схватил его, и пока он не успел заорать или попытаться вырваться, я всадил ему в голову нож по самую рукоятку. Нож вошёл в её голову с хрустом, словно я резал тыкву с подгнившей коркой. Слегка подёргавшись в предсмертных судорогах, это существо обмякло и успокоилось навечно без лишнего шума.       Мне повезло: эта тварь была здесь одна. Поэтому, никого не потревожив, я спустился на второй этаж к операционным, где рассчитывал найти так необходимое мне оборудование. Конечно, его не проблема купить и в нашем мире, особенно с тем количеством денег, что у меня есть, но тут ведь халява и никто не будет задавать лишних вопросов, зачем мне инструменты хирурга. Да и тем более, мне так или иначе нужно тренировать и качать навыки, а убийство заражённых идеально для этого подходит. Даже сейчас я решил в этом убедиться и зашёл в свои характеристики, которые гласили, что уже за столь короткое время я получил два навыка и прокачал скрытность. Навыки были довольно неплохие и в перспективе могли очень сильно помочь.       «Слух параноика»       Поздравляем! Теперь вы можите слышать, как по коридору ползёт таракан, а в соседней комнате переворачивается страница книги. Правда, учитывая, что вокруг вас одни ходячие грибные зомби, это скорее проклятие, чем подарок. Но кто мы такие, чтобы судить? Главное — не сойди с ума от каждого шороха. Хотя… с вашей психикой, всё уже давно потеряно. «Взор патологоанатома»       О, теперь вы видите мир во всех его грязных подробностях! Каждая лужа крови расскажет вам историю, каждый труп — целую биографию. Правда, в 90% случаев это будет история под названием «Здесь кто-то очень плохо кончил». Но зато теперь вы можите с первого взгляда определить, что этот нож в вашей руке — тупой, как моральные принципы создателя этой системы. Пользуйся на здоровье! Бонус за прокачку скрытности: «Вы стали тише тени, незаметнее пылинки в луче света. Правда, пока что ваша «скрытность» работает только против существ, у которых вместо мозга — грибница. Но кто знает, может, однажды вы сможешь подкрасться даже к Бэтмену… Мы в вас верим! (Нет.)»       Два навыка, которые еще находились совсем на ранней стадии и в принципе не могли похвастаться чем-то выдающимся, но в будущем пользы от них будет немерено, уж я об этом позабочусь. Проверив свои новые навыки, я продолжил своё маленькое путешествие на второй этаж. Путь на лестнице был свободен, но вот на самом этаже меня уже ждали неприятности в виде зараженных, которые издавали неприятный звук, словно они щелкали своим языком или рычали.       На втором этаже я увидел за дверью, как минимум, четырёх тварей, которые так же, как и их убитый сородич, стояли на месте и стонали, но был неприятный «щелкун». «Грибочек» шаркал ногами, будто таща невидимый мешок с трупом, а его щелчки напоминали звук лопнувших сухожилий. Интересно, он «разговаривал» так с сородичами или просто наслаждался эхом в пустом коридоре?       Ситуация была неприятная. Если я еще представлял, чего можно ожидать от зараженных первой стадией, то вот эти ходячие наросты были для меня загадкой. Плюс — их общее количество на этаже меня смущало, так как если этих щелкающих монстров можно было услышать ещё и вдалеке, то вот недавно обратившиеся были довольно тихие, поэтому с уверенностью я мог говорить только о тех, которых видел перед собой, но сколько их вообще на этом этаже оставалось загадкой. Решив не пороть горячку и быть более осторожным, я начал наблюдать за тварями с лестницы, дабы изучить их маршрут и поведение.       Спустя пять минут наблюдения выводы были неутешительные. Для монстров конечно, а не меня. Те, что больше всего были похожи на людей, стояли на своих местах и почти не двигались, а на «щелкуна» им было абсолютно насрать. А вот грибочек был туп, как пробка, и ходил словно по заданной траектории и был частенько в слепых зонах, где его можно было бы тихо убить и не привлекать к себе внимание других.       Убедившись, что меня никто не видит, я зашел на этаж и начал приближаться к ближайшему зараженному, который был буквально в метрах трех от входа. Он удобно расположился возле брошенной каталки, что позволило мне его убить и тут же спрятаться в укрытие, чтобы не привлекать к своей персоне внимание, пока этот щелкун приближался к очередной своей точке маршрута. Аккуратно выглядывая из опрокинутой каталки, я убедился, что никого не потревожил, и когда «щелкун» продолжил свой путь, я в присядку, быстрой, но аккуратной перебежкой добрался до своей второй жертвы. Судя по форме, это была медсестра, и не та которую представляют неудовлетворённые подростки с спермотоксикозом, а обычная женщина в белой блузке с короткими рукавами и брюках светло-розового цвета. Возможно, в ней был ещё жив какой-то инстинкт, а может это — просто совпадение, но она стояла на базе медсестёр и смотрела в сторону шкафов, полностью оставив открытой для меня спину, чем я и воспользовался.       Убив уже второго зараженного на этаже, я снова спрятался, но на этот раз за столом, дабы оставаться в тени как можно большее время и уже здесь дождаться ту щёлкающую тварь, ведь сейчас я был на пути её маршрута, и она сама придёт ко мне в руки. Ждать пришлось недолго: буквально через секунд тридцать эта сволочь проходила возле стола, у которого я прятался. Убедившись, что она достаточно близко ко мне, я, словно чёртик из табакерки, выскочил из-под стола и затащил это чудовище к себе, попутно всаживая уже изрядно затупившийся ножик точно в мозг, пока она не успела заорать и привлечь внимание или позвать на помощь своих сородичей.       Ладно, займёмся благотворительностью — освободим этих ублюдков от мучений. Или они меня. Как повезёт