Дэтти

— Стой-стой, — резко прервав игру, Чес протянул руки к другу. — А если мы попробуем сыграть вот так? — расположив пальцы друга на его же гитаре, придумал шатен.       Глэм отработал аккорд пару раз, и парни решили остановиться на таком раскладе их нового выступления. Чес так же сделал и со своим инструментом, и вскоре дуэт из двух гитар звучал куда лучше и эпичнее.       Прошло пару месяцев с того, как Себастьяна не стало, а на его месте появился Глэм и новая жизнь. Теперь он дышал полной грудью и пробовал новые краски жизни, чувствуя крылья за спиной. Глэм был так рад, что готов был горы свернуть только, чтобы жить дальше счастливо и так, как хочет.       Глэм давно не слышал об отце, да и не видел его после того вечера. Скорее всего, он уехал, чтобы тоже начать новую жизнь, где у него никогда не было сына. Звучит неприятно, но для блондина это была радостная мысль.       Консерваторию Глэм так же оплачивает деньгами с концерта. Конечно, их не так много, но Чес частенько повышает его долю, ведь бродяга учится на бюджете, и эти деньги ему не так важны, как его товарищу. Друзья всегда помогут — это Глэм понял еще с того вечера.       Приглушенный стук, который парни еле услышали из-за громкой игры. Прислушавшись, шатен прекратил играть и так же остановил своего друга, в недоумении смотревшего на собеседника. — Ты че… — Чшш, — шикнул бродяга, приставив указательный палец к губам друга, от чего тот сразу замолк.       Теперь в полной тишине Глэм и вправду услышал, что кто-то пришел и молча сидел. Чеснок положил гитару на кровать, а сам направился на выход из комнаты к входной двери.       Мать Чеса была на работе, поэтому не могла, как обычно, попросить сына сходить за пивом или же с гневным криком послать его, чтобы тот не мешал смотреть телепередачи.       Чеснок подошел к двери и отпер ее. Он посмотрел на пришедшего гостя и ненадолго встал в ступор, вспоминая, где ее видел. — Ты же сестра Глэма? — спросил Чес, потирая шею. — Глэма? — переспросила девушка, держа лямки портфеля за ее спиной. — Я не понимаю, о ком ты. — А… Ну, точнее Себастьяна, — он понял, что сказал не так. — Глэм, это к тебе! — позвал шатен.       Чес не так много знал о прошлом своего друга, ведь блондин не хотел вспоминать все то, что было и преграждает дорогу светлому будущему. Шатен лишь слышал и собирал пазлы прошлого о его отце-тиране, жизни взаперти и уходе из дома.       Глэм вышел из комнаты, устремляя свой взгляд на входную дверь. — Ты точно не оши… — завидев свою родную сестру на пороге дома, блондин остановился на полуслове. — Лидия?…       Глаза пристально рассматривали девушку в дверях, чтобы убедиться в своем вердикте, а рот раскрылся от удивления, не осмеливаясь сказать ни слова. Он увидел свою сестру в привычном ей синем свитере поверх белой рубашки и темной юбке, будто она и не меняла свой гардероб.       Лидия же наоборот была хладнокровна и скептична, но если приглядеться, то можно заметить ее зажатость и некую облегченность, ведь она, наконец, нашла своего брата.       Глэм медленно подходил к девушке, пока та металась между надменным и родным взглядами. Она сейчас просто не могла показывать свою высокомерную сущность, не сейчас, не в такой ситуации.       Они смотрели друг на друга. Он отчужденно, она виновато и гордо. — Э… Может в дом зайдем что ли?… — чувствуя эту неловкую стену между родными, предложил Чес. — Зачем ты здесь? — с некой грубостью спросил Глэм, будто и не слышал своего друга.       Минута молчания. Лидия скрестила руки на груди и глубоко вздохнула, закусывая губу и закрывая глаза, ведь не каждый день она произносит такие слова своему младшему брату. — Помоги мне, — на одном дыхании выдала девушка, подавляя в себе гордость.       И снова они стояли, прожигая друг друга недоверчивыми взглядами. И все же он ее понял, ведь между братом и сестрой всегда есть связь. Что-то случилось. — Твоя мама скоро придет? — Да не парься, — махнул рукой Чес и освободил проход. — Залетай.       Только вот воспитание не позволяло зайти просто так, поэтому девушка все еще стояла на земле, а препятствием была лишь одна ступенька на входе трейлера.       Глэм сразу понял, чего ждет его сестра и попросту закатил глаза, не собираясь возвращаться к бывшим привычкам. Блондин вздохнул, понимая, что его сестра никогда не исправится, и они снова прожигали друг друга взглядами.       Чес метался глазами то на друга, то на девушку, и до него наконец доперло, в чем было дело. Все же они были из интеллигентной семьи, и воспитание было соответствующим, поэтому шатен сразу же подал руку блондинке, чтобы та поднялась, не упав. — Прошу, мадам, — любезно, с улыбкой произнес бродяга.       Лидия посмотрела на ладонь шатена, а потом на ухмыляющегося брата. Если она хочет, то должна… Поэтому девушка положила свою ладонь на его и поднялась в дом на колесах. Вы себе и представить не можете, как она брезговала… Это же вшивый бродяга, который обошел ее брата в консерватории! Ужас и позор!       Чес закрыл за ней дверь, а Глэм, махнув рукой в сторону из комнаты, позвал за собой. Лидия краем глаза посмотрела на шатена, оценивающего блондинку взглядом сверху вниз. Тот слегка присвистнул, на что Лидия закатила глаза и цокнула, снимая с себя рюкзак и вручая его Чесу. Девушка направилась в комнату, пока бродяга вкушал аромат ее духов, плетясь за ней.       После того как все оказались в комнате, а именно: Глэм и Чес сидели на кровати, а Лидия стояла напротив них, не собираясь прикасаться ни к чему в этой комнате. Девушка с легким отвращением и изумлением оглядела комнату. Было до ужаса грязно и не убрано! Это же мальчики. Что с них взять? Хотя о брате она была другого мнения… более воспитанного что ли… — Ну и? — подталкивал к разговору Глэм, все еще надеясь, что это не ловушка. — С чем тебе помочь? — Кхм… Мне негде жить, — не осмеливась говорить такое, она все же смогла, но сразу же отвела взгляд, будто оценивает комнату. — Я сбежала от отца, — пробубнила Лидия. — Ты-то? Его любимица? — прыснул Глэм, насмехаясь. — После твоего ухода отец сошел с ума. — Да ладно? Ты только заметила? А мне казалось, что он всегда таким был, — издевался парень. — Ты и дальше насмехаться будешь? — раздраженно произнесла девушка, скрещивая руки на груди. — Если потребуется.       Лидия не могла терпеть такого отношения к себе и хотела уйти, но поняла, что идти ей некуда, а домой возвращаться смысла не было, ведь тогда бы на ней живого места не осталось. Девушка осталась на том же месте и, закрыв глаза, вздохнула, преодолевая свою гордость. — Отец сделал все, чтобы я не сбежала, — начала Лидия. — Тогда откуда ты тут? — все так же насмехался Глэм, от чего терпении девушки сокращалось быстрее. — Дружище, помолчи, дай ей сказать, — встрял Чеснок, вставая на сторону блондинки. — Ты когда-то тоже был в таком положении, но я же не издевался над тобой, — привел пример шатен, на что металлист сразу же замолчал. — Спасибо, — надменно произнесла Лидия. — На следующий день после того вечера на моих окнах появились решетки, дверь была всегда заперта, за исключением похода по магазинам и всего необходимого. Далее мне наняли охранника, когда я выходила одна, — с каждым словом и воспоминанием ее тон становился мягче и тревожней. — Отец стал дерганным, и… и он начал бить меня… говорить, что я неудачница, занявшая третье место, и ни на что не способна… — зрачки дрожали от боли прошлого, и она обхватила свои плечи руками. — Я была в ловушке…       Глэм видел то, как она ломается, то, как ей было больно, то, что она пережила, он видел себя. В голову резко ударили воспоминания о жестокости своего отца, о своем мрачном прошлом, которое Глэм пережил благодаря своему другу.       Но это же девушка! Ладно он еще стерпит, привыкнет, но она… Что Лидия смогла бы сделать против отца? Ничего, поэтому ей оставалось лишь терпеть невыносимую боль со стороны отца и потерять всю его любовь.       Чеснок не стал стоять в стороне, пока его друг опустился в омут ужаснейших воспоминаний, а помог девушке присесть на кровать, ведь от такого стресса ноги могут не слушаться ее. Шатен присел рядом и аккуратно взял одну ладонь Лидии, чтобы как-то ее успокоить. С Глэмом же получилось. Так почему не сработает и с его сестрой? — Я думала, как сбежать мимо охранника… Собрала необходимые вещи и оставила портфель в твоей комнате. Отец все равно туда не заходит больше, — сжимая руку бродяги, повествовала девушка. — Мы вышли из дома, я сказала, что забыла сходить в уборную и зашла обратно в дом, в твою комнату и спустилась через окно по твоему канату из покрывал. Я убежала подальше от дома, а потом направилась в консерваторию, чтобы узнать, где ты, и теперь я здесь, — на одном дыхании закончила Лидия, облегченно выдыхая, ведь больше не могла это вспоминать.       Глэм все так же переваривал все то, что ему только что сообщили. Значит… дело было не в нем? Это не он никудышный музыкант, сын и вообще человек, а просто его отец сумасшедший психопат? Да, конечно, он и до этого так думал, но все же частичка его думала об обратном, но сейчас Глэм точно убедился, что он был лучшим, а его отец — никем.       Металлист посмотрел на свою сестру, понимая, что она пережила то же самое, что и он, хоть и не так долго, но ей и этого будет достаточно, чтобы понять его боль и отчужденность от их семьи. — Мне… больше некуда идти… — сквозь боль произнесла Лидия. — Он тебя бил? — серьезно произнес Глэм, сжимая руки в кулаки.       Блондинка убрала свои ладони от ладошек Чеса, осознавая, что это было в порыве эмоций и на этом не стоит зацикливаться и ни в коем случае не повторять. Девушка оттянула край рукава левой руки и показала отметины на своем запястье от ударов линейкой. Некоторые были зажившие, а какие-то свежие, покрытые корочкой, наверное, вчерашние.       Воспоминания, как удар колокола, отразились эхом в голове Глэма. Эта деревянная злополучная линейка… Кровь, стекающая по его запястью… Слезы, падающие на его дизайнерский костюм, который после сжег… От этого всего остались лишь шрамы на правом запястье.       Он, может, недолюбливал Лидию, но она была его родной сестрой, которая помогла прикрыть его задницу, даже если за деньги, и Глэм никому и никогда не дал бы ее в обиду. — Вот же он… — хотел было выругнуться блондин, сжимая кулаки. — Это не все, — перебила Лидия.       Девушка дрожащими руками оттянула рукав свитера до локтя, где на пустом месте красовалась зажившая подпись Густава Шваген-Вагенса. Конечно, она была неразборчива, но мужчину это не волновало. — Он сказал, что я его собственность… И он сделал это… — глотая слова, старалась произнести Лидия.       Глэм был зол, очень, но не знал, куда выплеснуть накопившийся в нем гнев, поэтому держал все в себе.       Чеснок с изумленным видом глядел на руку блондинки. Он вообще не мог себе представить, чтобы кто-то так издевался над собственными детьми, тем более над хрупкой девушкой. — Чес, что насчет твоей мамы? — спросил Глэм. — Ну тут придется постараться не спалиться, — он потер шею. — Ладно ты, чувак. Мамка не считает меня геем. А вот девушку вряд ли она одобрит, но я всеми руками за, — шатен поднял руки. — Только предупредите меня заранее, если у вас есть еще братья или сестры. — Тогда, — вздохнув, начал Глэм, — Лидия, ты готова вести бродячий образ жизни? — ухмыльнулся парень. — Если под этим подразумевается не мыться неделю, обедать едой из ларьков, жить в полном бардаке и выглядеть, как ты, то нет, — оглядывая комнату, вынесла вердикт Лидия. — Но разве у меня есть выбор… — это был не вопрос, а ничто иное, как утверждение.       Глэм встал с кровати и подошел к проигрывателю. Парень взял первую попавшуюся пластинку и поставил ее на проигрыш. Конечно, он бы не прочь послушать его любимую песню, с которой все началось, чтобы Лидия прочувствовала весь вкус жизни, но сейчас главным было сменить образ его сестры.       Заиграл металл. Неожиданно, да? Блондинка поморщилась от такого громкого звука и его ужасной мелодии. Девушка хмыкнула, понимая, что это ей придется слушать долго, очень.       Глэм взял сестру за ладони, чтобы та встала на ноги. Он вдумчиво взглянул в ее лицо, рассматривая каждую морщинку. Отпустив ее руки, парень обошел Лидию, стягивая резинку с ее волос. Девушка опешила и не успела остановить его действия, почувствовав, как объемные пряди падают на ее плечи, будто с нее только что сняли оковы. Лидия будто вдохнула глоток свежего воздуха и не стала мешать своему брату, ведь понимала, что он знает, что делать.       Далее Глэм взялся за макияж, доставая из тумбочки дешевый набор теней, туши и прочих штучек для мейкапа. Блондин нанес ей немного пудры, чтобы прикрыть красноватые участки кожи, и сделал ей тени вокруг глаз, как у него, и подкрасил ресницы, пару раз чуть не ткнув кисточкой ей в глаз, от чего мог хорошенько получить от сестры. Конечно, она возмутилась, ведь прошлый легкий макияж ее вполне устраивал, но Глэм лишь шикнул на сестру, не давая ей слова, на что девушка нахмурила брови. — Эй, а у тебя ниче такие, — держа в руках бюстгальтер, сделал комплимент Чес. — Кто разрешил тебе рыться в моих вещах, ты, грязный…! — хотела было выругнуться девушка и поставить его на место, но Глэм шикнул на сестру, от чего та замолчала, но раздраженно смотрела на то, как шатен резал ее вещи, чтобы сделать их похожими на их обычную одежку. — Это была дизайнерская одежда… — вздыхая, говорит блондинка, но никто ее даже не послушал.       Далее Глэм сделал ей более заметные ресницы и ровные стрелки, а после и брови. Помады под рукой не оказалось, но темно-малиновые тени прекрасно заменили ее, хоть и ненадолго. Оставался лишь последний штрих в виде пары заметных веснушек. Непонятно почему, но его тянуло на такие изюминки. Глэм сделал легкий начес на ее волосах, ведь те и так были объемными.       В итоге, все было идеально, будто она побывала у самого профессионального визажиста.       Глэм всучил ей зеркало в руки. Лидия посмотрела на себя, новую себя и ахнула, когда даже не смогла узнать, точно ли это она… Вид был… непривычный, но довольно необычный и притягивающий. Если посмотреть с другой стороны, то она выглядела еще круче и сексуальней, чем была. — Готово, чувак. — послышалось ей из-за спины, пока та рассматривала свой макияж.       Лидия обернулась и посмотрела на кровать, где лежали ее вещи, но уже в другом виде. Они были где-то обрезаны, а где-то испачканы в краске. Облегающая темная футболка без рукавов с хаотично намалеванной белой краской, джинсовые шорты, потертые в некоторых местах с прикрепленной к ним железной цепочкой и черная кожанка Чеса.       Парни выжидающе смотрели на девушку, чтобы наконец увидеть ее в новом образе. Лидия же скептически посмотрела на парней, ведь не собиралась переодеваться, пока те не отвернуться.       Конечно, парни немного потупили, но отошли в сторону и отвернулись к стенке, ожидая, когда перед ними предстанет новая Лидия. Естественно, Чеснок попытался подглянуть за приглянувшейся ему девушкой, но Глэм запретил ему это делать, мол, это же моя сестра. Может, блондин и не был бы против отношений лучшего друга, ведь был в нем уверен, и его сестры, но в этом вопросе противницей была бы Лидия.       Наконец, девушка нацепила на себя эти вещи и сообщила парням, что они могут поворачиваться. Обернувшись, они увидели совершенно новую Лидию и видели, как она меняется у них на глазах. Сама же девушка смотрела в зеркало и не верила, что это она. Она думала, что это сон, и она снова проснется в своей комнате, после чего пойдет репетировать с отцом и снова получит порцию боли от линейки просто не за что! Но это не сон, и она рада. — Выглядишь супер, Дэт! — присвистнул Чеснок, разглядывая стройные ножки девушки. — Дэт? — переспросили родственники. — Ну, играет дэт-металл, — указывая на обложку от пластинки, сообщил шатен. — Дэт или Дэтти. — Но меня устраивало мое имя, — опровергла блондинка. — Оно нравилось нашему отцу, а сейчас ты вправе сама решать, кем ты будешь, — сказал Глэм, положив руку ей на плечо.       Действительно… Сейчас она и только она хозяин своей судьбы. Ей решать, как она одевается, красится и вообще выглядит, а тем более, как ее зовут. Отныне нет больше той заносчивой выскочки Лидии, которая была подвержена насилию со стороны отца. На ее месте есть Дэт, которая будет стараться ради себя, своей новой жизни. Ей помогут, она уверена. — Спасибо… Глэм, — непривычно произнесла девушка, впервые с искренней улыбкой смотря на брата.       Они чувствовали связь. Они знали, что нужны друг другу и будут вместе несмотря ни на что. Они брат и сестра, как две половинки одного целого. — А теперь мы идем на наше выступление, чтобы заработать бабла! — радостно вскрикнул Чес. — Честно, Глэм, я уже устал воровать еду в баре, — вырубая пластинку, жаловался парень. — Сегодня поужинаем в кафе, — взяв в руки гитару, блондин посмотрел на закат в окне.       Шатен последовал примеру друга и сложил свою любимую в чехол, чтобы на ней не было ни одной царапинки.       Глэм вышел на улицу, ожидая друзей. — Услышишь, как звучит настоящая музыка, Дэтти. Заодно угощу коктейлем, — подмигнув, бродяга вышел из комнаты за другом. — Вот же вшивый… — усмехнувшись, Дэт направилась за парнями.       Она переступила порог трейлера, делая шаг не только на улицу, но и в новую светлую жизнь. Теперь судьба только в ее руках, и Дэт точно знает, как будет ей распоряжаться в дальнейшем вместе со своим братом и новым "другом".