Назад домой

Чувствуя вес кэтчера на своём плече, Курамочи спокойно посмотрел в окно и вспомнил свой первый день в Сейдо. В то время он был ещё зелёным и семпаи одурачили его также, как он Савамуру на первом году обучения. Тогда он считал себя непобедимым, хотя на деле таким, конечно, не являлся. Семпаи были очень суровы к нему, а его стойкий характер побуждал их действовать ещё грубее. Только Миюки тогда было всё не по чём и он честно осмеливался выказывать всем своё мнение. В случае с Савамурой, который что-то говоря показывает только свою глупость, прямолинейность Миюки показывала полную уверенность в себе и Курамочи всегда восхищался этой чертой кэтчера, пусть он никогда добровольно об этом и не скажет. Хотя, если вспомнить, то именно эта черта чаще всего доставляла ему огромные проблемы, и лишь мысль обо всех этих сценах заставился шорт-стопа тихо засмеяться. Да, настолько, насколько их теперешний капитан действовал им на нервы, настолько Курамочи его уважал и признавал его талант. Пейзажи менялись за окном, а воспоминания накатывали всё с новой силой, не желая останавливаться, и не могли не вызывать улыбку. За таким приятным занятием они почти приехали на станцию его родного города. - Эй, вставай. У тебя голова не из пуха сделана, знаешь ли! – сообщил Курамочи и стряхнул плечами. На самом деле, голова Миюки его никак не тревожила, но не хотелось этого показывать. Устало моргнув, кэтчер сел и усмехнулся. - Но она достаточно лёгкая, иначе ты бы не держал её на себе всю дорогу, - пришла очередная колкость от Миюки, на что Курамочи осталось только вздохнуть. Когда поезд прибыл, они дружно взяли свои вещи и последовали на выход сначала из вагона, а потом и из вокзала. Ёичи не мог не радоваться, ведь совсем скоро он увидит свою семью. Улыбка только увеличилась, когда он закинул сумку на плечё , прогуливаясь рядом с Казуей. - И тут ты вырос? – спросил Миюки, хотя, конечно, знал ответ, но как будто просто хотел поговорить. Курамочи только промычал в ответ, потому что сейчас слишком глупо разговаривать с Миюки, всё равно нормальной беседы не выйдет, а ему его ещё терпеть несколько дней без перерыва. Казуя всё понял без слов и продолжил идти, но уже молча. И снова капитан продолжает себя странно вести, как это было на вокзале и Курамочи кидает взволнованный взгляд на него, но тот молчит. Когда они наконец подошли к входной двери какого-то дома, Курамочи позвонил в звонок, потому что хоть у него и был ключ, однако он посчитал невежливым просто так вламываться. Кэтчер продолжал безмолвно следовать за ним, как верный пёс. Вот они вышли из лифта и оказались у двери квартиры Курамочи. Шорт-стоп только полез в сумку за ключами, как дверь отворилась и из проёма появились две руки и сразу полезли обниматься. - Мой малыш Ёичи наконец-то вернулся домой!, - прокричала женщина, что, вероятно, была его матерью. Курамочи, который теперь полностью был в объятьях матери, оглянулся через плечё и увидел весело хохочущего Миюки. Однако это веселье длилось не долго, потому что вскоре Казуя тоже получил свою порцию объятий. Не привыкший к подобному, Миюки сразу напрягся. - Ты, должно быть, друг Ё-чана – Казуя. Как я рада, что ты приехал. А теперь проходите внутрь и я приготовлю вам что-нибудь вкусненькое. С этими словами она буквально втолкнула двух игроков в квартиру и, когда за ними закрылась дверь, Ёичи понял, что настоящий стресс только начинается.