Солнечное затмение

Мёртвое, окровавленное тело лежало, приперевшись к стенке. Дазай с полным отсутствием каких-либо эмоций смотрит на бездушное тело. - Он мой, - сказал Дазай уже холодной туше. Он повернул голову к Чуе, улыбнулся и пошёл к нему. Шёл спокойным шагом, шёл с умиротворяющей улыбкой, но в то же время улыбка была остра, как лезвие. Подойдя к уже ничего не понимающему Накахаре, Дазай спросил: - Ну что, пойдём домой? - произнёс он так, как-будто говорит это маленькому бездомному котёнку, а не члену исполнительного комитета Портовой Мафии, который каждый день пачкает свои руки кровью. - Д-Дазай... - Что такое, Чуечка? - Домой... - Чуя, я тебя не услышал, повтори, пожалуйста. И тут Чуя дрожащими руками машет ему, просит подойти; Дазай сел рядом на кровать. Теперь уже Чуя подполз к нему. Когда рыжик оказался уже совсем близко, он потянулся к уху и повторил ранее сказанное: - Домой... Дазай аж дёрнулся от такой неожиданности: тёплое и нежное дыхание щекочет без того чувствительное ухо. Опомнившись, он взял Чую на руки и потащил через бар. Дазай прошёл бы так и до дома, если б Чуи не стало плохо. Тело затряслось сильней, зрачки расширились до того, что в радужке не виднелось и места, где радужка занимала хоть малую часть. Он поймал какое-то такси, сел, и у него стали спрашивать: - Здравствуйте, это компания xxx xx. Куда вас надо довести? Дазай достаёт ствол и говорит, чтобы вёз, как можно быстрее. - Понял вас, сэр, - чуть ли не плача, он ведёт свою машину, боясь, что этот молодой человек нажмёт на курок. Дазай всё время поездки гладит рыжие волосы Чуи. Это настолько успокаивало, что Осаму невольно погружался в сон прямо на нём, но быстро пришёл в себя, когда водитель остановился на светофоре - Я же попросил вас ехать с большой скоростью, так почему же вы остановились? - С-светофор... - Ах, светофор, - Дазай перезарядил пистолет. - Я, что, неясно объяснил, что надо гнать быстро?! - Д-да, простите, сэр. И они поехали дальше, игнорируя звук сирен и полицейские машины. Доехали быстро, через минут пять, к этому времени уже никто не гнался за такси. Чуя так и лежит на чужих руках без сознания. Дазай попросил водителя открыть окно, ведь необходимо отдать деньги за поездку. Когда водитель уже опустил стекло и вытянул ладошку для мелочи, Дазай пожаловался на сервис и застрелил его. От убийства этого мусора Дазай не получил никакого удовольствия, так что он просто позвонил своим "ребятам", чтобы убрали кое-какие два тела. С трудом они добрались до своей квартиры. Дазай не разуваясь потащил Чую на свою кровать, она была двухспальной, да и мягче, чем у самого Накахары. Минут десять Чуя лежал неподвижно. Тело холодело, а лицо стало белым, как белоснежная простыня на постели Осаму. Дазай сильно переживал, постоянно утешал себя, что всё хорошо, Чуя выживет, и что сейчас, он встанет как ни в чём не бывало, улыбнётся и пойдёт в свою комнату, но этого не происходило. Потихоньку Осаму начал осознавать, что около него лежит остывающее тело. Для него это не редкость, но в первую очередь это тело его близкого человека, его напарника. Опять Дазай испытывает новое чувство для себя... Это было отчаяние? А может, безысходность? Он не знает, как описать его, ведь раньше внутри лишь зияла пустота. Конечно, он мог имитировать эмоции, но это только игра, с реальной жизнью не сравнить. Сидя ещё некоторое время, он услышал шорохи. Дазай сразу повернулся на Чую, это он издавал шуршание на кровати, в момент послышалось дыхание, тепло его тела. Дазай обрадовался, но всё так же сидел с явным равнодушием в лице. Встав с кровати, он подошёл к Накахаре и сказал: - Доброе утро, солнце. А в ответ услышал ворчащие звуки. Ответ его устроил. Дазай накрыл одеялом Чую и вышел из своей комнаты. Пошёл он на кухню: хотел приготовить еду в постель. Уже через минуту по всей квартире разносился запах кофе и монотонное шкварчание масла на сковородке. Дазай никогда не готовил завтрак для кого-то, но эта мысль заставила улыбнуться. Приготовив завтрак, состоящий только из кофе и подгоревшей яичницы, он поставил всё на поднос и пошёл к уже спящему Чуе. Положив завтрак на тумбочку, он стал будить "спящую красавицу". - Чуя, я конечно понимаю, что ты очень устал, но тебе надо поесть хоть что-нибудь, чтобы вернулись силы. - Д-дазай, дай мне пять минут - Чу-уя, завтрак уже готов, вставай. Чуя удивился, но его глаза все ещё закрыты, ему очень стыдно за содеянное, он не знал, что ему подсыпали очень сильный наркотик. Но всё же решился открыть глаза, и увиденное заставило раскраснеться впалые щёки, как маленькую школьницу. Он увидел Дазая, сидящего рядом с ним, а в руках аккуратным дымком приостывал свежеприготовленный завтрак. Такая сцена растрогала Чую: никогда никто не готовил для него, а ещё и принесли в постель. Дазай выглядел очень счастливым и, довольный собой, сказал: - Доброе утро, наконец-то проснулся! Кушай на здоровье, - Чуя приподнялся и облокотился на мягкую спинку кровати. Поблагодарив Дазая, он взял поднос и начал трапезу. Хоть еда была приготовлена отвратно, он съел всё, не оставив ни единого кусочка. - Я рад, что ты хорошо поел, а теперь отдыхай, завтра нам пора на миссию, надеюсь ты не забыл? - Нет, что ты... - в его голосе звучала фальш, и Дазай сразу всё понял. Он забрал поднос и настоял, чтобы Чуя продолжал отдыхать, хоть Накахара и чувствовал себя нормально. Он не стал настаивать на своём и послушал совет. Позже Дазай закрыл дверь и ушёл. Чуя остался наедине со своими мыслями. Всё было замечательно, Чуя встал, спокойно позавтракал. Побочные эффекты уже давно прошли, но от воспоминания того, что его отымел какой-то бармен - хотелось тошнить. Дазай ушел раньше, потому что ему полагается быть в больнице уже с ночи. Подготовка к заданию была идеальной. При разработке плана не упустили ни одной детали, одежда постояльца и врача имелась у каждого при себе. Весь процесс укладывался в месяц. Мафия просила выполнить поручение как можно незаметней, поэтому Дазай и Чуя обязаны втереться в доверие каждому человеку, находившемуся там. Расписание, персонал - всё должно быть вызубрено. В голове у Накахары сейчас творился полный бардак, но он знал одно: использовать по полной время, проведённое в больнице. С Дазаем очень сложно говорить по душам, а сейчас ему представляется возможность разговаривать с ним, ещё и задавать необходимое количество вопросов. В больнице всё было очень тихо, в ней находилось три отделения: крыло для персонала и два крыла с постояльцами. Первое крыло отвечало за лёгких пациентов, которым не требуется постоянный надзор, во втором - люди со сложными или редкими психическими заболеваниями. Дазай находился в палате для лёгкого "случая", постоянный надзор ему не требовался. Чуя уже сидел в кресле и разговаривал с одним из пациентов - это была женщина. Она болела алекситимией - болезнь, при которой человек практически не чувствует никаких эмоций. Она вела себя как обычный человек. Если бы Чуя не знал психологию, он подумал бы, что это самый обычный человек: она так же улыбается, так же говорит. Маленький "врач" за день должен был обойти трёх клиентов. Последним на очереди стоял Дазай. Большее количество времени Чуя решил оставить именно на него, так что те двое прошли очень быстро и поверхностно. Теперь психиатр направляется в палату номер сорок шесть. Дазай смотрел в окно, обдумывая дальнейший план действий. - Осаму Дазай, пройдите со мной в кабинет. - А, да, конечно, иду. В коридоре: - Ты же не против, если я войду в роль психиатра лучше и позадаю тебе несколько вопросов? - Я бы хотел разговаривать по делу, а не впустую потратить этот час... Ну, если ты так хочешь, то я не против.