Касание волны

      С того случая во Флоренции прошло полтора месяца. Кажется, что много, но для девушки это было словно несколько часов назад.       Разговор с женщиной-полицейским, которая с сочувствием и пониманием выслушала жертву насилия, тщательно выполняла свою работу, составляя протокол. Офицер была внимательна, ведь были и такие случаи, что женщины выступали провокаторами, после чего заявляли на мужчин. Белла давала показания, пока этот пьяный моральный урод преспокойно отсыпался в полицейском участке. С помощника продюсера, Марка, тоже взяли показания, и, естественно, он не был на стороне девушки. После всего Беллу забрали на скорой помощи.       Голубые стены VIP- палаты и бледное лицо матери, которая, казалось, в тот день заметно постарела. Скандал разгорелся не на шутку и вышел за пределы страны. Но с того дня что-то надломилось в душе у Беллы. События в Атлантиде, полёт, который чуть не закончился трагедией, изнасилование — всё навалилось на эти хрупкие плечи разом. И Белле показалось, что она не выдержит такого унижения. Внутри было пусто, обидно и мерзко.       Желание путешествовать, чтобы отвлечься, пропало. Ей нужно было побыть дома, отдохнуть от всей этой мерзости, что она и сделала. Стефан, когда узнал о случившемся, вылетел сразу же, предварительно оповестив сотрудников полиции и выслав доказательство преступления по электронной почте. Пьяного Итана задержали сразу и, быстро скрутив, доставили в отделение.       Что-то внутри, словно спазм, сжалось от одной мысли об этом подонке, будто второй раз за два дня ее смешали с грязью. И на эту историю мгновенно слетелись, как стервятники, журналисты. Каждому изданию хотелось в ярких красках описать произошедшее. В интернете на девушку лилась грязь: завистники писали, что она сама виновата. Слишком вызывающе выглядит. А людям-то не объяснишь! Им не нужна правда. Людям нужно шоу!       Белла пребывала в нью-йоркской квартире и отказывалась где-то появляться. Спасало то, что территория была под охраной, поэтому журналисты не могли туда проникнуть.       Андромеда с Оливером узнали об этом от Стефана. Последний в ярости звонил и звонил, пока наконец ему не ответили.       Открыв глаза, Оливер не понял сначала, что от него хотят. — Привет. Что случилось?! — глядя на часы и перекосившееся от гнева лицо Стефана, спросил он. — Разговор есть. Позови свою маму, а остальных не трогай. Это очень личное и знать им не следует.       Нехорошее предчувствие закралось у парня в сердце. Зайдя в комнату Андромеды, он уселся рядом с матерью, сам набрал Стефана и спросил: — Что случилось? — Против продюсера Итана выдвинуто обвинение при попытке изнасилования девятнадцатилетней Беллы Уилсон, внучки известного медиамагната Боба Уилсона, — сухо произнес Стефан, но глаза метали молнии. — Обвинение в чём?! Изнасиловании?! Беллы Уилсон?! — Ублюдок! — Оливер подскочил резко с кровати, Андромеда схватилась за голову и упала в обморок, не выдержав новости. — Оливер, Оливер, маме плохо, вызови доктора.       Но Андромеда быстро пришла в себя. — Я возвращаюсь на поверхность, — сжимая кулаки, ответил Оливер. — Ты с ума сошел! Какая поверхность? Тебя еще тут не хватает. У нее есть защитники и адвокаты. — Я не знаю, что сделаю с этим уродом… — взревел Оливер и в гневе ударил кулаком по столу. Несчастный предмет мебели треснул и разлетелся на множество мелких кусочков, засыпав всё вокруг. — Сынок, успокойся. У тебя рука порезана. Тебе нужно к лекарю.       Стефан продолжил: — Знать об этом должны только вы двое. Я думаю, не стоит об этом говорить ни Вулко, ни Белверу. Вы же не хотите, чтобы еще два воина устроили кипишь на суше, вон одного героя хватает, — он строго посмотрел на Оливера. — Но… — Никаких но! — Я не могу. Я должен быть со своей сестрой. Ни на минуту не могу оставить всё, как есть. — Нет, сын, я отправляюсь домой одна. И наша семья сделает всё, чтобы этот человек понёс наказание…       Мама отправилась в Нью-Йорк. Оливер так же, как и встречал, проводил мать до суши. Белвер с непониманием смотрел на Андромеду, он спросил, не обидел ли ее? Она мило улыбнулась, стараясь не показывать истинные эмоции, провела рукой по контуру лица и коснулась губами губ любимого человека и, конечно, дала понять, что обязательно вернётся. Белвер строго взглянул, не веря её словам, не таким наивным был «старый» и опытный воин…       А Белле было уже наплевать. Что-то в ней надломилось, она поняла, что не хочет больше быть публичной личностью. Ей надоели бесконечные преследования журналистов, концерты, вечеринки и застолья. Ей хотелось перемен: жить, как другие люди, ходить на работу и больше времени проводить с семьёй.       Семья! Девушке очень хотелось ее иметь. Свою собственную, где была бы она и ее любимый человек. Белла лежала на кровати и, подложив руки под голову, смотрела в потолок, освещённый лунным светом. В эти минуты она думала о том, кого так сильно любила, как никого и никогда. Но он далеко. Очень далеко. И дело не в расстоянии — это поправимо. Она была для него просто очередной в списке из тех, кто западал на него. Надо было забыть и жить дальше. Но в памяти предательски, снова и снова, всплывает его красивое лицо, светлые волосы и глаза глубокого синего цвета, но самое главное — в душе поселился его взгляд. Он был одновременно и строгим и теплым.       Почему же даже спустя полтора месяца после того, как она покинула Атлантиду и он больше не попадался ей на глаза, так и не смогла забыть? Зачем ей это всё? Зачем ей такая любовь, которая делает очень- очень больно?!       И слезы каждый вечер в подушку перед сном, и обеспокоенное лицо мамы. Вызванный психолог не помогал. И его присутствие даже раздражало девушку. Почему, когда хочется побыть одной, остальные лезут в душу?! Чего они пытаются добиться? Чтобы она выговорилась?!       Единственное, что спасало от всех проблем, это был сон. В последние две недели она стала спать намного больше, чем обычно. Могла лечь в семь вечера и проснуться в полдень. Её настроение могло меняться от полной апатии до агрессии за несколько минут.       Обеспокоенные родные не знали, что происходит с девушкой. Пока в какой-то день Белла открыла глаза и, натянув халат, поплелась на первый этаж. Сегодня на удивление она проснулась необыкновенно спокойной. В столовой, вокруг большого круглого стола, сидели: Стефан, читавший утреннюю газету, Боб, наслаждающийся любимым капучино, и Андромеда, с увлечением поедающая вкусную кашу (она снова сидела на диете перед началом гастрольного сезона). Увидев дочь, она улыбнулась. На столе, как и всегда, стоял любимый фарфоровый кофейный сервиз — подарок бабушки. — Доброе утро. Как отдохнула? — Доброе, — ответила Белла. — Очень хорошо. А что у нас на завтрак? — Белла потянулась к кофейнику. — Твоя любимая яичница и кофе с молоком.       От слова «молоко» тошнота подступила к горлу. Беллу резко замутило, и девушка почувствовала, что ей стало очень душно, несмотря на работавший кондиционер. — «Какого черта?» — подумала она. — Кофе с молоком? И с тостами?       Желудок девушки сжался и она быстро побежала в туалет. Едва закрыв дверь, ее вырвало. Смыв за собой, Белла подошла к раковине и умылась. Но вдруг ее взгляд упал на упаковку прокладок, стоявших в настенном шкафу за матовым стеклом. Судорожно соображая, какое сегодня число, Белла впала в ступор. Месячные должны были несколько дней назад начаться, но они не приходили. Со своим состоянием она совершенно забыла, какое число за окном. Открыв дверь, она пошла к родным и села за стол. — Что с тобой? Всё хорошо? — обеспокоено спросила Андромеда, глядя на бледное лицо Беллы. — Мам… У меня задержка. Судя по моим расчетам, на дней пять.       Кружка, которая находилась у Стефана в руках, упала на пол: — Вау!       Боб странным взглядом уставился на друга. — Думаешь, ты беременна? — спросила мать. — А я даже не сомневаюсь в этом, — сказал Боб. — Свидание в беседке не могло пройти бесследно.       Андромеда встала и подошла к дочери: — О, моя дорогая. Я сейчас вернусь.       Женщина поднялась из-за стола, отправилась на второй этаж и потом спустилась вниз, держа в руках сине- белую коробочку: — Вот, возьми. — Что это? — не поняла Белла. — Как что? Это тест. Иди, делай. И да, опережая твой вопрос, отвечаю на ваши загадочные лица: вы же не думаете, что, когда я спускаюсь в Атлантиду, мы с Белвером просто мило беседуем? Несмотря на то, что я принимаю их препараты, чтобы не забеременеть, вероятность есть всегда.       Трясясь от волнения, Белла взяла тест из рук матери и отправилась в ванную. Когда за ней закрылась дверь, Андромеда сказала: — Кажется, что у нас будет пополнение в семье. Я чувствую это.       Боб отложил газету в сторону и серьезно сказал: — Мы же прекрасно с вами знаем о том, что произошло в Атлантиде. Но в любом случае есть одно: «но». Если она и вправду беременна от того принца, то ему ни в коем случае не надлежит знать. — Почему?! — удивилась Андромеда. — Почему? — Боб сделал удивленный вид. — Он наследный принц, она наша, земная. И у него на стороне может появиться ребенок. Он его не примет. У них, как я понимаю, с такими вещами все сложно. Монаршие особы. — Нет, Боб, — поправил возлюбленного Стефан. Он больше не наследный принц. И больше прав на трон не имеет. Но в одном ты прав. Ребёнок вне брака, тем более от Беллы, принадлежащей нашему миру — это явно не понравится ему. Да и если честно, я не хочу, чтобы он знал. По рассказам Беллы, он тот еще…       Но Стефан не успел закончить. Дверь отворилась, и из ванной вышла Белла, вся трясущаяся от волнения и с мокрыми от слёз щеками. — Что показал тест? — Мама, Стефан, Боб. Я беременна и срок больше трёх недель, — выкинув тест в мусорное вёдро, девушка села за стол и уронила голову на руки, содрогаясь в рыданиях: — И что мне теперь делать?!       Андромеда встала со своего места, села рядом с дочерью и обняла её за плечи, нежно их поглаживая: — Как что делать. Мы подарим Атлантиде ещё одного жителя. — Да, Белла, — Стефан поддержал Андромеду. — У нас есть уже опыт скрывания такой беременности от родственников. Будем вспоминать, как это уже раз было, — рассмеявшись, посмотрел на Боба. — Нет, не надо. Не ввязывайтесь в это, прошу. Я не хочу вас всех напрягать. — Почему же? Кому ещё выпадет такая честь, как ни нам с Бобом? Быть дедушками. И даже не говори ничего. Ты для меня как дочь. — Я удивляюсь, эта Атлантида — опасное место, — сказал Стефан. — Чем? — не понял Боб. — Как только туда попадает земная женщина, ну все… беременная. Там не мужчины, а супермены по зачатию. — Ты тоже хочешь? — улыбаясь, спросил Боб. — Упаси бог, мне и тебя хватает. — Тогда успокойся, пупсик. — Но знать об этом никто не должен. Кроме нас всех и Оливера. Отцу и деду категорически запрещаю говорить. Они не должны знать, — сказала Белла с улыбкой на слова Стефана. — Я поддерживаю тебя, дорогая, но Белверу и Вулко нужно знать. Пусть Орм не знает, что это его, но они твоя семья. — сказал Боб, прижимая девушку к себе. — Ты прав, — немного подумав, сказала Белла. Они узнают, но только от меня. Мама, молчи, пожалуйста. Вы тоже не говорите им. — Мы обещаем- заверили ее родные. Глянув на часы, он нахмурился. — Времени уже много, нам пора ехать. Сегодня суд, — поцеловав в лоб девушку, Боб со Стефаном ушли. — Так, — Андромеда поднялась и взяла за руки Беллу. — Нам необходимо сделать УЗИ, чтобы узнать, насколько тест прав. Давай одевайся.       Белла поднялась со стула, но тошнота снова подступила к горлу. И сорвавшись с места, она побежала в ванную. Спустя несколько минут она вышла с бледным лицом. — Мам, я не доеду. Мне даже стоять тяжело, хочу лечь. — Хорошо, иди в свою комнату, я решу этот вопрос.       Белла поднялась к себе и легла на кровать. К такому повороту она готовилась, но надежда оставалась. Что таблетки сработают. Значит, так и суждено было стать. И она была счастлива, что её семья рядом с ней.       Странное чувство овладело девушкой, какими бы не были мысли. Это часть ее семьи. Та, в которой она выросла. И допустить туда посторонних?! Не могла допустить. Сейчас ее близкими были Стефан, Боб, мама и Оливер. А Отец с дедом? Она не в том положении: слишком все сложно. Она их любила. Но между ними была пропасть. Белла тряхнула головой, выгоняя неправильные мысли. Они и так были лишены возможности общаться с ней и Оливером, и скрывать от них беременность нельзя. Это неправильно по отношению к ним, потому что они любят ее очень сильно. Единственное, нужно постараться скрыть, кто отец. В голову закралась страшная мысль. А что если отец Итан? Но осмотр в больнице показал отсутствие его спермы внутри, а, значит, Орм отец.       Она беременна от принца, наследника престола. И те события, которые происходили в Атлантиде, не играли на пользу. Было бы гораздо проще, если бы отцом был обычный Атлант, не принадлежащий к королевской крови. Тогда все было бы здорово. Она бы вернулась в Атлантиду, сообщила о беременности и надеялась, что избранник оказался нормальным и ответственным, а сейчас? Когда ребенок родится, то он будет бастардом, которого не примет Орм. Да, она была уверена в этом. Хорошо, что у неё на поверхности все намного проще. Родила ребенка и воспитываешь спокойно. Никого не волнует. Хотя…       Чёрт! Она же публичной личностью все равно осталась т нельзя отрицать тот факт. И ушлые журналисты будут копать, чтобы выяснить что-то о жизни звезды. Но ей проще. Она не претендент на трон, и её ребенок не представляет угрозы. Нет, такой судьбы она не допустит! Хотя… О чем она думает? Орм больше не претендует на трон. И должно быть всё в порядке.       В дверь постучали, и вошла мама, спросив: — Как ты себя чувствуешь? — Легла, и мне стало легче. Мам, а рожать страшно?       Мать ласково взглянула на дочь: — Девочка моя, ты хочешь этого ребенка? — Белла кивнула, на вопрос мамы. — Ну так вот, ради такого чуда, что дарит нам природа, можно потерпеть. — А как у тебя это было? — Вы были очень крупные, и врачи приняли решение о плановом кесаревом сечении. Помню, что это был дождливый весенний день, а когда вы родились, то вечером уже выглянуло солнышко. Я лежала в реанимации и видела, как тучи рассеялись, а на небе появилась радуга. Я восприняла это как благословение. Вы с Оливером и стали моим благословением. После суток в реанимации я оказалась в просторной послеродовой палате; вас привозили ко мне на несколько часов, а потом я снова спала. — Белла внимательно слушала рассказ мамы. — А что ты почувствовала, когда впервые нас увидела?       Андромеда широко улыбнулась и прикрыла глаза, словно заново переносясь в прошлое: — Я была настолько счастлива, что не передать словами. И, несмотря на то, что ходить было болезненно, даже после укола обезболивающего, я встала и медленно, держась за стенку, пошла к вам, в детское отделение. И я не смогла сдержать эмоций: вы лежали, такие маленькие, в смешных чепчиках в виде котят — на тебе был белый, а на Оливере — черный, на белой пелёнке с нарисованными на ней кошками и собачками, в маленьких кроватках на колесиках и спали. Я не сдержалась и расплакалась от счастья. Я не могла поверить, что вы теперь мои: мои глазки, носики, маленькие пальчики, ушки. Непередаваемый запах — сладкий, ни с чем не сравнимый запах маленького ребенка. Я пошла в палату за телефоном и сделала снимок. Знаешь, когда я показала вашу фотографию твоему отцу, он, кто бы мог подумать, растрогался и расплакался от нахлынувших на него чувств. Не мог оторвать взгляд от снимка. И сказал, что жалеет, что не видел вас маленькими, не был со мной каждый день. Я не знала, что сказать. Просто была очень тронута. Но беседу прервали. Раздался телефонный звонок и Андромеда взяла трубку — Да, Лора, привет. Скоро будешь? Отлично. Адрес ты знаешь. — Всё, дорогая, мне надо идти собираться, — Андромеда вышла, и минут через пятнадцать в дверь позвонили. В комнату к Белле зашла молодая женщина лет тридцати. У нее было очень приятное лицо, обрамленное вьющимися рыжими волосами, и яркие выразительные глаза цвета молодой зелени. — Здравствуй, дорогая, — мягкий приятный тембр успокоил Беллу. — Я твой доктор. Меня зовут Лора. Мне приятно с тобой познакомиться. Андромеда, пожалуйста, хотя ты и ее мать, она мой пациент. А её история эта врачебная тайна.       Андромеда послушалась Лору и вышла. Женщина достала из небольшого чемоданчика портативный аппарат УЗИ, одноразовую пеленку и велела лечь на неё и развязать халат. Белла покорно исполнила это. Лора включила аппарат, нанесла немного геля на датчик и стала водить им по животу, внимательно всматриваясь в изображение на экране. — Так. пока ничего не вижу. Давай, дорогая, сними трусики, согни ноги в коленях и чуть расставь в стороны.       Белла немного смутилась, несмотря на то, что она не однократно была на приеме у гинеколога, каждый раз эта процедура давалась ей с трудом. Видя состояние девушки, Лора успокаивающе сказала: — Не стесняйся меня. Я же врач.       Надев презерватив на датчик и смазав его гелем, Лора ввела последний во влагалище девушки. И внимательно посмотрела на экран. — Так, первая дата последней менструации? — Двадцатое июня.       Введя цифры на мониторе, Лора внимательно посмотрела на Беллу. Извлекла датчик из девушки, сняла с него презерватив и, обработав антисептиком, убрала прибор в чемоданчик. — Ну что там? — спросила Белла в нетерпении, надевая трусики и запахивая халат. — Тест не соврал. По данным УЗИ у тебя беременность 4.5-5 недель. — Это правда? Тест не соврал? — спросила Белла, надевая трусики обратно и завязывая халат. — Нет. Мои поздравления. Маму позвать? — Да, Лора, пожалуйста.       Открыв дверь, женщина позвала Андромеду. — Ну, что? Что показало УЗИ? — в нетерпении сказала последняя. — Мама, я беременна. Я очень рада, — от резкого движения, Беллу затошнило снова. Поднявшись с кровати, она снова побежала в туалет. Когда девушка вернулась обратно в комнату, Лора посмотрела на Беллу. — Так, лежи и больше отдыхай. Что тебе принимать, я выпишу. Белла, если что звони мне. Я всегда на связи. Простите, но мне уже пора. До встречи. — Дорогая, пойдём я тебя провожу, — сказала Андромеда, а дочери бросила через плечо, — ляг, поспи.       Когда дверь закрылась и Белла осталась одна, мысли, как бабочки, порхали в голове. «Это неожиданность? Да. Приятная? Да. Очень. Я счастлива», — ее немного пугала неизвестность, но от предвкушения чуда внутри что-то росло светлое, с этими мыслями веки тяжелели, и девушка сладко уснула.       Токсикоз продолжался недолго, и вскоре Белла стала лучше себя чувствовать. Она каждое утро крутилась перед зеркалом, наблюдая за тем, как меняется её фигура: грудь становится больше, бедра более объёмные, а самое главное, растёт животик.       Время летело стремительной скоростью, как метеорит к земле. Живот рос не по дням, а по часам. И вот настал день, который Белла ждала с нетерпеньем и в то же время страхом…