Спонтанное самовозгорание

- Тебе так идёт быть без одежды, - Слава прислонился плечом к косяку, глядя на Мирона. - Возьми плётку. У Гнойного загорелись глаза. Как же он обожал всё это! Он начал шарить взглядом по комнате в поисках нужного предмета. - На полке. Мирон опять навёл порядок. Слава взглянул на него с доброй ухмылкой и достал с полки плётку. Чёрная кожа лоснилась в лучах вечернего солнца. - Ты мой непослушный мальчик. - Тогда накажи меня. Слава как-то хищно улыбнулся и чуть-чуть взмахнул плёткой. О, как же сейчас будет хорошо! Мирон чаще задышал в ожидании удара. Гнойный уже начал отводить руку, когда к нему неожиданно пришла в голову неплохая мысль. Так они с Фёдоровым ещё не пробовали. Слава положил плётку на голый зад Мирона и вышел из комнаты. Окси был слишком в моменте, чтобы что-то у него спрашивать. Он просто лежал, ощущая прикосновение холодной кожи к телу и ждал. Карелин вернулся с верёвкой в руках. Это была обычная верёвка – по виду что-то среднее между очень тонким канатом и шнурками. У Славы сначала мелькнула мысль, что верёвка натрёт Мирону кисти, но «Блять, камон! Я его щас плёткой буду херачить! Какие нахуй кисти?». На улице стало темнее. Солнце из комнаты пропало. Спальня погрузилась в полумрак, а голый Фёдоров со связанными руками в темноте был ещё сексуальнее. Уровень напряжения в Мироне возрос до предела. По телу прошла дрожь. Он начал тихо постанывать в предвкушении. Слава всё делал максимально медленно, чтобы помучить Окси. Рука с плёткой занеслась над голым телом. В воздухе раздался щелчок. Мирон сильно вздрогнул, но промолчал. Слава улыбнулся, глядя как на заднице проступает синяя полоса. Удар. - Ааа! Фёдорова всегда хватало максимум на один-два удара. Дальше он начинал стонать и кричать. Удар. - Ааай! Блять! Удар. Удар. - Аааа!! Слав, не так быстро! - Извини. Гнойный остановился, давая Мирону немного передохнуть. Фёдоров сжался всем телом. Задницу жгло, верёвки резали руки. И он вдруг понял, что до предела доволен. Никто никогда не мог дать ему того, что давал Слава. Передышка длилась минуту. Карелин оторвал спину от стены, о которую облокотился и снова занёс плётку. Удар. - Ааа! Как же Славу возбуждали крики Мирона! Он почувствовал знакомое давление. Удар. - Аай, сука! Со стороны могло показаться что Фёдоров страдает и только Гнойный знал, как ему сейчас хорошо. Особенно когда даёшь ему секунд пять передышки между ударами. Мирон был в глубоком экстазе. Удар. - Аааа!! Слава наклонился к Окси и прижал его за голову к кровати. Хорошо конечно было бы взять за волосы, но видимо блять не судьба. - Будешь ещё себя плохо вести?! Карелин чувствовал как тело Мирона без остановки дрожит. Значит он хорошо старается. Фёдоров немного тяжело дышал. - Нет. Безумная чеширская улыбка украсила лицо Славы. - Пиздишь. В глазах Мирона появилась еле заметная за страхом удара радость. Плётка снова разрезала воздух. - Аааа! Первые следы уже начинали приобретать тёмно-сине-бордовый оттенок. Звонкие щелчки заставляли Фёдорова сжиматься за мгновение до удара. Во время порки он всегда чувствовал себя игрушкой Славы, маленьким ребёнком, которого наказывают. Хотя по факту всё было наоборот - Мирону предстояло многое поменять в жизни Карелина. Удар. - Ааааа!! Удар. - Аааа!!! По уже проступившим синякам было больнее. Крики Мирона стали заметно громче. Удар. - Аааа!! Сука, блять! У Карелина на лице было что-то граничащее с психопатией. Казалось, что невозможно так сильно бить человека которого любишь. Но им обоим это нравилось, значит всё отлично. Удар. - Ааааа!! Удар. - Ааааай!!! Ёбаный в рот!! Слав, хватит!! Удар. - Аааа!!! Пожалуйста, хватит!! Слава не перестал хуярить, но Мирон так сильно орал, что у него в глазах на пару секунд появилось сомнение и он стал бить чуть слабее. Удар. - Аааа!! Удар. - Аааа!! Сука! Удар. - Ааааа!! Удар. - Бляяяять!! Слава чувствовал максимальное напряжение. Это всё было определённо намного лучше, чем сидеть в Грин-баре с Замаем. Удар. В него Карелин от души вложился. - Ааааа!!! Твою мать!!! Гнойного самого всего трясло от эмоций. Он опёрся о стену и выпустил плётку из рук. Мирон тяжело дышал. На его зад было страшно смотреть. На протяжении всего процесса Слава будто был не в своём теле. Он совершенно не понимал происходящее. Всё было как длинный флэшбэк. Теперь к нему вернулось его обычное состояние. Стало невыносимо жалко Мирона. Захотелось скорее сделать ему приятное. Недавно купленная смазка наконец заменила крем от загара. Карелин быстро разделся. Его член был на пределе. Ещё чуть-чуть и он бы кончил во время порки. Слава обильно всё смазал. Он подошёл к Мирону и подхватил его под живот, на случай если придётся помочь. - Вставай. Тихо постанывая от боли Окси встал на колени и локти. Руки остались связанными. Гнойный плавно вошёл в Мирона, слушая как тот стал чаще дышать. Нужно было аккуратно перевести его в новые ощущения после такой боли. Слава начал осторожно двигаться взад-вперёд на небольшие расстояния. Он увеличивал силу постепенно. Когда Окси полностью расслабился и застонал, Карелин понял, что он готов. Слава постоянно вспоминал их баттл. И кто же блять мог тогда подумать, что всего через год он будет пороть, трахать и безумно любить Оксимирона. Он вдруг понял, что для него совершенно не важен только секс. Гнойный наслаждался каждым мгновением проведённым с Мироном, хоть и не всегда об этом говорил. Чувствуя, как Слава уверенно двигается в нём взад-вперёд, Фёдоров думал то же самое. *** Мирон лежал на животе, Слава – рядом, на боку. Оба тяжело дышали. Всё как в первый раз. Гнойный поднял голову и беспокойно посмотрел на распухшие полосы на теле Фёдорова. Каждый раз он наказывал с огромным удовольствием, а потом к нему возвращалось обычное восприятие жизни и он не мог смотреть на задницу Окси без сожаления. - Блять, тебе точно не больно? Мирон вздохнул. - Нет. - Ты просто так орал. Может надо было закончить, когда ты просил? - Слав, ну я же не стоп-слово орал. Ты думаешь, ты будешь меня бить и я ни разу не попрошу перестать? Мы говорили уже об этом. Всё хорошо. - Блять прикинь, чё о нас соседи думают. Мирон прыснул и засмеялся, задыхаясь. Совсем как Слава. - Кстати, про стоп-слово. Давай поменяем. Ты в этот раз придумываешь. Гнойный улыбнулся привычной кошачьей улыбкой. - Витя Классик. Фёдоров кивнул головой. Ничего другого он от Славы и не ждал. Пару минут они молча лежали, наслаждаясь моментом. Ни о чём серьёзном не хотелось думать. Было просто хорошо. - Как твой альбом? Карелин перевёл на Мирона взгляд. - Хорошо. Может фильм посмотрим? - Давай. Слава быстро встал с кровати и начал одеваться, параллельно спрашивая у Мирона, что лучше включить. Фёдоров, отвечая, тоже начал вставать и тут же лёг, тихо вскрикнув. Гнойный посмотрел на него с сожалением. - Может тебе помазать чем-нибудь? - Ну, можно попробовать эту херню от синяков которую ты по скидке в магазине ёбнул. Слава, почему-то торопясь, нашёл среди ненужной хрени на полках небольшой белый тюбик, выдавил содержимое на палец и начал медленно втирать в рубцы. Мирон замер, вдаваясь в ощущения. Мазь и правда помогла. Боль стихла. Карелин присел на край кровати рядом с Фёдоровым. - Блять, просто скажи, что всё ок и тебе было хорошо! – он нервничал, боясь, что причинил Мирону настоящую неприятную боль. - Слава, успокойся. Мне было очень хорошо. Гнойного немного успокоили эти слова, но в его глазах всё так же было волнение и сожаление. Мирон посмотрел на него таким нежным взглядом, на какой только был способен и у Славы в голове окончательно сломался термометр пидорства.