Жара летнего воздуха

      Свежесть и вечернее тепло мягким ветерком ударили в лицо, как только Маки распахнула увесистую дверь подъезда. Перед глазами с высоты небольшой лестницы раскинулся залитый уже оранжевым светом двор, который в сравнении казался до роскошного просторным. Стоило вдохнуть, как в тело словно прилила жизнь, возвращая ту ясность сознания, что медленно и тошно терялась за часы, проведенные в полуподвальных помещениях.       Помедлив лишь секунду в чуть вскружившем голову долгожданном блаженстве, Харукава прошла вперед, освобождая проход для следующих за ней Фуюхико и Кайто. Какой-то мелкий, но раздраженный спор, что вели юноши, теперь практически стерся из восприятия. Точнее раздражался больше Кузурю, а Момота, словно не замечая, продолжал с запалом гнуть свое.       Трое направились прочь из двора, с каждым шагом тело наполнялось энергией. Наконец-то сырые и еще более душные стены остались позади. Трудно было представить, как эти информаторы вообще постоянно работали в подобных условиях. Хотя, их уровень вполне это объяснял. Поговорив с ними, Маки не сложно было бы поверить и в то, что эти люди даже не замечали всего дискомфорта. Все-таки согласились сотрудничать с командой они точно скорее от глупости, а не от ума. Что ж, оставалось лишь надеяться, что эти мелкие бандиты не выкинут нечто бредового — ради своего же блага. Их самих не пощадят за помощь Абсолютным — хорошо, если у них хватит мозгов молчать. Несмотря на профессию в торговле информацией, речи этих людей были столь же мутными и беспорядочными, как и атмосфера в их штабе. Полагаться на них в тонкостях дела точно не стоило, однако для задачи ребят этого хватало вполне.        — Кайто, да что ты уперся, как баран! Кто из нас по-твоему лучше знает, как ведутся дела в преступном мире? — уже даже более устало, чем гневно прикрикнул на него Абсолютный Якудза: — Вот слушай и учись!        — Да ладно, я же видел по ним, что толчка недоставало, — с непробиваемой уверенностью и улыбкой продолжал Момота, а в его голосе звучала некая смесь решимости с беззаботностью: — Иногда надо дать людям знать, что мы настроены серьезно, — он стукнул кулаки, складывая их вместе, — пусть видят, что не со слабаками связываются!        — Как раз если ты будешь так себя вести, они и посчитают, что ты совершенно неопытный, не понимающий порядков новичок, которого легко обвести вокруг пальца, — строго продолжал Кузурю, спрятав ладони в карманы: — В любом обществе есть свои правила, их нужно знать и уважать, перед тем как выдумывать собственные. Сколько я тебе о них толдычу, а Маки, хоть и впервые, держалась гораздо лучше, чем ты, — он немного обернулся на девушку, невольно заставляя ту сильнее сосредоточиться на диалоге, и вновь вернул суровый взгляд на Кайто.       Юноши шли бок обок чуть впереди, Харукава спокойно пропустила их, чтобы не мешать разговору, а также немного отдохнуть. Под ногами стелилась милая пусть и несколько побитая плитка узкого тротуара, сдавленного с одной стороны бордюром, а с другой простыми перилами скудных клумб. Ребят окружала весьма уютная улочка — удивительно, что подобные находились уже в нескольких шагах от столь затухлых дворов, кишащих типами еще гораздо хуже встреченных.        — Значит, у Клана Кузурю есть связи и за пределами Безопасности? — негромко произнесла Маки, со сдержанной внимательностью глядя на Фуюхико, но краем зрения следя и за реакцией Момоты. В сознание тут же вернулась бодрость, подпитанная важной задачей. Пусть это и не было ничем особо серьезным, но информация казалась достаточно ценной, чтобы вызвать здравую долю азарта. Все-таки Харукава не в первый и не в последний раз имеет дело с преступным миром.        — А? Да, хотя и немного. В основном это те, кто перебрались оттуда со временем. Понимаешь ведь: здесь Отчаяние не будет их ограничивать, но с другой стороны и других тоже — конкуренция без правил не всем по зубам, — без напряжения, но привычно серьезно проговорил Кузурю, и Маки кивнула. В его словах чувствовался оттенок ответственности с чем-то еще, что девушка не могла толком объяснить, однако могла точно сказать: почему-то, но Фуюхико действительно нравилось это рассказывать: — Хотя я удивлен, что такие идиоты умудрились основаться *здесь*. Мне казалось, с такой организованностью их ветром сдует.        — Мне тоже так показалось... — с уверенностью, но достаточно прохладно и сдержанно сказала Харукава. Достаточно, но после заметила, как на секунду юноши едва уловимо и естественно переглянулись. Возможно, в этом ничего и не было, но выглядело похоже на реакцию.        — Да, они, конечно, то еще дурачье, — как-то по-приятельски свободно продолжил Фуюхико, несмотря на строгость, которая, казалось, даже несколько отступила на время, а Кайто пока все еще не отводил уже более спокойного взгляда от заместителя. — Они самих себя обманут скорее, чем нас. В серьезных делах я бы ни за что им не доверился, это точно. Но чтобы узнать самые очевидные здесь моменты ситуации, такие люди подходят лучше всего... — вдруг его решительный голос плавно смолк, словно Кузурю решил остановиться на полуслове, а после холодно и серьезно добавил: — Верно?       Мгновенно собираясь с мыслями, девушка сосредоточенно посмотрела в затылок Фуюхико. Это действительно был вопрос? Хочет проверить ее?        — То, что мы совершенно не ориентируемся в здешних порядках — опасная информация, поэтому ее лучше давать тем, кто не сможет нанести особого вреда, — так же непроницаемо заговорила Маки: — А то, что мы хотим знать, как раз должны понимать все местные, даже самые слабые бандиты. К тому же, такие, если и попробуют соврать, это будет не сложно выяснить.       Только это были не все причины. По обстановке в «штабе» информаторов становилось ясно, что они не имели особых связей с главенствующими в округе бандитами и, более того, даже с основными звеньями иерархии, к которым все стремятся. Своевольная незатейливая атмосфера, далекая от суровых укладов. Они просто не претендующие ни на что чудики, что затесались с краю преступного мира, и держались на плаву лишь благодаря исключительно уравновешенному подходу.        — Правильно мыслишь, — с умеренным одобрением произнес Кузурю и едва заметно ухмыльнулся: — Так что нам же на пользу, что они идиоты. Зайдем сейчас в еще одно место, и достаточно. То, что ситуация в этих городах суровая, уже ясно...       «Поэтому мне и пришлось пойти с вами», — безрадостно подумала Харукава.       Она могла бы сама заняться некоторыми «интересными» делами, от которых информации получилось бы добыть в разы больше, но открывать, что в городе появилась Абсолютная Убийца, было смертельно-опасным для команды. Даже просто появление неизвестного серьезного противника могло сильно всколыхнуть правящие в округе группы. Настороженный враг — уже многократно увеличенная опасность. Боевая сила Маки оставалась на крайний случай, так сказал Рантаро. Вместо этого ей стоило максимально сосредоточиться на защите, потому Амами и оторвал ее от дел — поисков зацепок с Гандамом — чтобы охранять Кайто и Фуюхико в походе за информацией. Все же город действительно был опасным...       Но тогда возникал вопрос: как вообще все это видят Момота и заместитель? В их глазах Харукава не телохранитель, а, напротив, лишний человек, которого придется защищать. Понимали ли они тогда всю полноту угрозы, раз соглашались работать при подобном раскладе? Ведь Рантаро посчитал, что им и вдвоем небезопасно будет...        — Как тебе вообще такие визиты? — чуть обернувшись, с легкой долей то ли беспокойства, то ли надежды, но однозначной сосредоточенностью продолжил Кузурю.        — Спокойно справлюсь, если нужно, — дипломатично ответила Маки, а после решила добавить для верности: — Встречи с бандитами меня не пугают, так что я не против участвовать.        — Это хорошо, — с долей ответственной радости сказал Фуюхико: — У тебя есть талант к такому — будет полезно, если научишься и сможешь помогать вести дела.        — Ты это всем предлагаешь? — в беззаботной, но тихой задумчивости сказал Кайто.       Вдруг Кузурю резко остановился и повернулся к нему. Было что-то в этом движении, для понимания чего не нужно быть Абсолютной убийцей. Как шаг оборванно и почти потерянно стих; как на секунду Фуюхико застыл в воздухе так беспомощно, каким Маки его еще ни разу не видела; как беспрецедентный гнев поднял его плечи.        — Момота, если ты не заткнешь свою глотку, я тебе сейчас так помогу, придурок! — прогремел Кузурю, казалось, сотрясая всю улицу.       Маки вмиг застыла в сильнейшей сосредоточенности, стараясь не выказать напряжения. Фуюхико вспыхнул так неожиданно, что она даже не сразу осознала происходящее. Его грозное лицо исказила настоящая ярость:        — Может, ты считаешь, эти знания помешали бы «ей»? Или к чему это было?! — в гневе прохрипели уже более заметные горечь и тяжесть.       На лице Кайто четко читалось искреннее, невиданно тихое: «Не к чему», но он молчал, лишь немного отклонившись и подняв ладони, смотря на заместителя с самой что ни на есть безобидной улыбкой и ноткой раскаяния. Кузурю глядел на него необычайно пронзительно, гнев постепенно таял в его глазах, и на некий упущенный момент он сменился отчаянием.       Фуюхико отвернулся, немного опуская голову:        — Тц!.. Сам же... — стихая, его голос наполнился искренней печалью, или, казалось — скорее даже сочувствием.       На какие-то мгновения Момота посмотрел на него с такой тихой грустью и... пониманием — Маки не узнала в них юношу.       Эти пару слов звучали настолько несвойственно для Кузурю, что еще некоторое время эхом звенели в голове, отзываясь в сердце ужасно знакомой, пусть и неосознанной тяжестью. Харукава совершенно не хотела копать вслед за ними дальше внутрь себя, и концентрировала внимание на Фуюхико, стараясь уловить еще хоть крупицу понимания сквозь хаос эмоций, воцарившийся в воздухе. Юноша вздохнул и так и остался стоять спиной к ней, не смотря ни на одного из напарников, однако, спустя секунду, по его примеру команда снова продолжила путь. Даже Момота отвел взгляд куда-то в сторону зданий — столь непривычно. Несомненно, тема, какой бы она ни была, серьезно зацепила и его.       Зацепила очень серьезно...       Что на самом деле только что произошло? Кузурю, конечно, был весьма вспыльчив и строг, но Маки никогда бы не представила, чтобы столь ответственный человек так резко пришел в настоящую ярость из-за на вид безобидной фразы. Нет, казалось, только что прорвалось нечто, что копилось точно не один день — подтвердить это было нельзя, но чутье уверенно настаивало на выводе.       Теперь становилось несомненно ясно: даже в такой почти сказочной для Харукавы команде были свои причины проявлять слабость и страдать. Впредь стоило всегда помнить об этом... и понимать. Слишком хрупкая вещь человек, чтобы забывать об осторожности.       В любой момент...       Еще раз обведя ребят взглядом, Маки смирилась с этим. Она решила молчать, безошибочно определяя, что ни Фуюхико ни Кайто сейчас совершенно не хотели говорить о случившемся. Она в небыстром темпе шла за ними, намеренно сохраняя на лице полное спокойствие и ненапряженность. Ситуации лишнее было не нужно — и когда Момота осторожно поглядывал на нее, Харукава не собиралась дискомфорта ни испытывать, ни показывать.       Наверное, сейчас больше всего просто хотелось поддержать их...       Необычным сладко-горьким чувством это желание приятно осело где-то в растревоженной душе. Вскоре взгляды Кайто и Маки встретились уже более явно, так и зацепившись. Юноша немного отстал, постепенно сравнявшись с ней, и тихие фраза за фразой между ними завязалась легкая беседа.       Совершенно не чуждым сейчас казался простой отвлеченный разговор. Светлые слова следовали друг за другом, так быстро возвращая атмосфере тепло. Девушка чувствовала, как с ними испаряется тот горький осадок — казалось, Момота попрощался с ним еще с первых минут. Наконец-то даже Кузурю расслабил плечи, выпустив едва заметный вздох, и теперь изредка по-привычному свободно вставлял фразы в диалог. И в его умиротворяющем потоке... Харукава совсем забыла о той важной истине, что приняла минуты назад.