Драбблы по шинзавам

Солнечный свет прорезает крону дерева, выплетая на коже причудливое кружево из бликов и тени. Шинсо сидит, прислонившись спиной к тёплой шершавой коре, и перелистывает страницы учебника. Завтра предстоит контрольная по математике, и он не простит себе, если получит по ней ниже, чем «отлично». В последнее время он слишком много времени уделяет физической подготовке, и его оценки по другим предметам как-то незаметно для него ухудшились. Если он действительно хочет попасть на геройский факультет, ему придётся сделать для этого всё возможное и даже больше. Пальцы немного саднит после тренировки с лентой. Его мысли то и дело возвращаются к сегодняшнему спаррингу с Айзавой. Они упражняются с лентой, сэнсэй учит его обращаться со своим оружием. Его ленты шелестят и извиваются, словно живые змеи. Айзава похож на заклинателя кобр — кажется, он вообще не задумывается о том, что он делает. Интересно, это тоже часть его причуды или исключительно результат упорных тренировок? А ещё почему-то интересно, отчего каждый раз, когда он использует Стирание, его длинные волосы взмывают вверх, словно воздетые порывом ветра. Он красуется или просто не может это контролировать?.. Но Хитоши не спрашивает. В конце концов, сэнсэй безжалостно валит его в траву, прижав широкими ладонями к земле. Айзава ухмыляется, нависая над Шинсо. Кажется, ему просто нравится издеваться над своими учениками, да? Кончики чёрных прядей легко чиркают Хитоши по лицу, щекоча щёки, и это вдруг становится куда более важным, чем тупая боль в плечах, стянутых лентой, и твёрдая земля с колючими стеблями под разгорячёнными лопатками. Кажется, у него есть проблемы и похуже плохих отметок. Шинсо не дурак и прекрасно понимает, что обычно руководит подростками. Его причуда требует не только силы воли, но и умения читать других людей, словно книгу. Невозможно понимать чужие мотивы, если не понимаешь, что творится в собственной голове. Учитель заметил его и теперь носится с ним, словно с уличным котёнком. Помогает там, где Шинсо сам не в силах управиться. Не боится хвалить, когда тот делает успехи. Нет ничего удивительного в том, что, возможно, он слишком сильно привязался к нему. Но ничего. Ещё каких-нибудь пару лет — и этот кошмар пубертата закончится. Айзава бесцеремонно лежит рядом, явно задолбанный бесконечными отчётами в конце учебного года, его усталые глаза прикрыты, грудь мерно вздымается в спокойном дыхании. Нет ничего странного в том, что он сбежал из душной учительской, чтобы подремать на свежем воздухе рядом с собственным учеником. Ведь правда?.. Тёплый ветер шелестит в изумрудной листве, пробегает волнами по траве, забирается в чёрные волосы и ласково развевает тёмные пряди. — Сэнсэй, у вас жук в волосах, — улыбается Хитоши. — Где? — длинные пальцы Айзавы вслепую путешествуют по спутанным волосам в попытке выловить насекомое. — Я помогу, — прежде чем он сам успевает задуматься, что же такое он творит, Хитоши тянет руку и осторожно касается смоляной гривы. О боже. Он едва сдерживает дрожь. Такие мягкие. Шинсо делает вид, что не может поймать жука сразу, возможно, позволяя себе чуть больше, чем стоило бы, пробегая кончиками пальцев вдоль шёлковых волн. Айзава внимательно наблюдает за Шинсо из-под чёлки. — Вот, — он аккуратно держит большого рогатого жука двумя пальцами. — Мелкий засранец, — тихо говорит Шота, глядя Шинсо прямо в глаза. Сердце Хитоши пропускает удар, он чувствует, как горячая волна мурашек формируется в основании черепа. Он что — заметил? — Вытряхнул сегодня ещё одного из-за шиворота, — поясняет Айзава, усмехаясь. — Похоже, им нравится чёрное. Шинсо выдыхает и отводит взгляд. Глупое насекомое ворочается в пальцах, толкаясь невероятно сильными для такой крохи лапами. Хитоши подкидывает его вверх, и жук с недовольным гудением улетает. Айзава потягивается в лучах солнца, разминает затёкшие плечи и немного меняет позу, чтобы устроиться поудобнее. Кажется, кроме математики, ему также придётся поработать над самоконтролем.