Голосовые сообщения

Америка и Россия, разделённые в самом удачном случае сибирской тайгой и Тихим океаном, сблизились. Они много переписывались, разговаривали по видеосвязи, записывали друг другу голосовые «с добрым утром» и «спокойной ночи», пели песни, играли в игры и, в общем-то, радовались жизни. И всё действительно было хорошо. Настолько хорошо, что в последнее время они стали подстраиваться под часы друг друга, обедая вместе. Россия обедал, когда у Америки было ещё ранее утро, а Америка обедал, когда России уже скоро нужно было отходить ко сну. Их родители, кажется, уже совсем приняли то, что теперь на семейных завтраках/обедах/ужинах мог присутствовать кто-то, кто явно не относился к их семье. Родители Аме приветливо здоровались с Россией и его семьёй, а семейство Союза сухо приветствовало их в ответ. Но, в целом, жили они дружно и ладно. Так прошли несколько месяцев. Близился день рождения Америки. Аме планировал отмечать его с семьёй. Он хотел позвать и Россию, но слишком волновался из-за всего этого. Как родители отнесутся к России, когда он будет там? Понравится ли России у него дома? Пройдёт ли всё хорошо? Вдруг что-то пойдёт не так? Может, ещё слишком рано знакомить друг друга со своими родственниками? И все эти вопросы, тревожащие Америку, сводились к мыслям, пугающим его больше всего: «А что, если я не почувствую, что люблю его? Что, если всё это было самообманом? Вдруг наша любовь возможна только на расстоянии, а вблизи мы терпеть друг друга не сможем? Что, если мы в самом деле слишком разные?» И это очень давило на Америку, хоть он и не хотел этого признавать. Но когда-нибудь всё-таки нужно, верно? Нельзя вечно скрывать то, что творится на душе. И однажды, где-то за неделю до дня рождения, Аме всё же осмелел и поговорил с Россией об этом. – Всё в порядке, – сказал Россия, – я всё понимаю, не переживай. – Правда? – Да. К тому же, у меня дел полно, и оставлять их на Союза будет явно не лучшим решением. – Фух, тогда ладно, – выдохнул Аме. – Да-да, так что не загоняйся сильно по этому поводу, хорошо? – спросил Россия. – Постараюсь, – немного грустно ответил Аме. – Люблю тебя, – Росс улыбнулся. – И я тебя тоже, – сказал Америка, на лице которого промелькнула слабая улыбка. После этого разговора Америка относительно успокоился. Россия заверил его, что всё правда в порядке и переживать не о чем. Это, конечно, ни в коем случае не помешает Америке загоняться, но, может, Аме будет проще пережить это. Австралия приезжал в эту субботу, с утра пораньше, прямо в тот же день, когда Аме будет праздновать своё взросление. И, поскольку они с Австралией почти год не виделись, в пятницу Аме уже вовсю готовился к его приезду. Утром, быстро позавтракав и коротко поговорив с Россией, он приступил к уборке. Перемыл и пропылесосил весь пол, протёр все возможные поверхности влажной тряпкой, разобрал свой заваленный вещами шкаф, разобрал все существующие в этом доме комоды, отправил в стиральную машинку все завалявшиеся и плохо пахнущие вещи, помыл окна, впервые за долгое время покосил газон и, кажется, после всего этого чуть не умер. – Аме, в тебя Золушка вселилась? – усмехнувшись, спросил в шутку Канада. – Ага, похоже, – отвечал Америка, лёжа поперёк кровати и ощущая боль в мышцах – кажется, я немного перестарался. – Тебе на пользу, – ехидно улыбнулся Кан. – Ка-на-да, – протянул Аме, – ещё одна такая шутка и.. – Канада хихикнул, – ну держись. В глазах Америки сверкнул зловещий огонёк и Канада понял, что пора ему бежать. Америка резко вскочил с кровати и погнался за братом. – Ну-ка стой, – кричал Аме, смеясь, – от меня не уйдёшь! Канада бежал так быстро, как только мог, хохоча и прося Америку перестать. Его собственный братец собирался защекотать его до смерти, поэтому сматываться нужно было быстро. Они добежали до пляжа. Примерно там Америка настиг его и устал. Оба тяжело дышали и смеялись. Солнце закатывалось за горизонт, прячась в волнах и оставляя на них последние свои лучи. – Надо же, ты всё ещё хорошо бегаешь. И даже несмотря на усталость, – подметил Кан. – Да, – сказал Аме со зловещей улыбкой – а ещё я до сих пор умею хорошо щекотать людей. – А вот это не надо, – Канада замахал руками, как бы сдаваясь. – Ладно-ладно, – сказал Америка. Они уселись на песок и смотрели на тихие волны. Они то приближались, превращаясь со временем в пену, то удалялись, набирая силы для нового приближения. Несколько минут братья слушали шум моря, думая о чём-то своём. – Как себя чувствуешь? – Знаешь, в разы лучше, чем раньше. Раньше я не знал, кто я и зачем, и что мне вообще делать со своей жизнью. Но этот год помог мне разобраться. Я примерно понимаю, какой жизни хочу, и точно знаю, с кем. Думаю, я всё-таки нашёл себя. Волны шумели, омывая прибрежный песок. Солнце медленно садилось. – Это здорово, – сказал Канада – я рад, что у тебя так всё вышло. – Я тоже. – Ну что, пошли домой? – Пойдём. Они встали и неспешным шагом удалялись всё дальше от пляжа. Дойдя домой, они разбрелись по комнатам и легли спать. Завтрашний день обещал много нового.