Я иду искать

Деревья сменялись одно за другим, будто пытаясь догнать предыдущее. Погода была не из лучших: моросил дождь, небольшой туман, и, конечно же, раскаты молний. Капли дождя врезались в окна машины, и беспомощно скатывались вниз, образуясь в более крупные. Этот день явно был против съёмок. Однако, пунктуального Масленникова это не остановило. Он ехал уже около двух часов, иногда говоря с камерой. От чего-то ему было не по себе, скорее всего из-за того, что машина была пустой. Раньше он то и дело перевозил ребят на машине, когда съёмки планировались далеко от студии, но сегодня всё иначе. Ребята едут на съёмки третьей части "Экстремальных пряток", в хлипкий домик на окраине деревни, и сегодня все со своими машинами, ведь у каждого в багажнике снаряжения для пряток, которые Диме, логично, видеть нельзя. — Кстати, сегодня выпуск будет только от моего лица, потому что оператор перед самым отъездом заявил, что заболел, а времени на поиски нового уже не было. Дом, в котором ребята будут прятаться, я арендую, и всего на пять часов, так что время у нас ограниченное. Надеюсь, сегодня я справлюсь с одной камерой. * Дорога была преодолена, и все, припарковавшись в ряд, начали выходить из машин, практически синхронно хлопая дверьми. Масленников сразу направился устанавливать камеру, чтобы как обычно выстроить друзей и рассказать правила и сумму выигрыша. Дмитрий в это время проводил тесты съёмки практически под ливнем, благо оборудование было водостойким. — Дим, а ты не думаешь, что лучше снять эту сцену в доме или хотя бы под навесом? — Полина, прикрывшись сумкой сверху, повысила голос из-за шума дождя. — Нет, ну ты сама подумай. Я до этого снимал всегда на природе эту сцену. — Чувак, ты серьёзно? Да мы пока тебя выслушаем, все промокнем уже, — сказал подошедший Эмиль, а другие одобрительно закивали. — Уже промокли. — дополнил Артём с усмешкой. — Ну ладно, как хотите. — Масленников стал собирать оборудование, где-то в мыслях ругая друзей за эти лишние действия, из-за которых они теряют время. — Может мне кто-то поможет, а? * Все шестеро направились к занавесу дома. Проходя мимо лугов и полей, окружавших деревню, они хлюпали промокшей обувью по грязной дороге. Полина даже хотела было пожаловаться на то, что её белые кроссовки стали коричневыми, но, посмотрев на обувь остальных, решила, что всем досталось не меньше её. Шли друзья молча, будто прислушиваясь к каждому шороху и раскату грома, от которого земля под ногами дрожала. Туман сгущался, видимость становилась всё хуже и хуже. — Да-а, день для съёмок самый удачный, я считаю, — саркастично усмехнулся Артём. — Всё, пришли. — все радостно крикнули, игнорируя то, что сказал Артём, да и сам он уже позабыл о своём сарказме. Скорее устроившись под навесом, ребята облегчённо выдохнули, будто бы прошли много километров под бурей, однако на деле прошли лишь треть километра под сильным дождём. — Бля, а почему мы не подъехали на машинах сюда? Нам же ещё снаряжение нужно будет вытащить, не? — другие согласились с Васей и вопросительно посмотрели на Дмитрия. — Разберёмся, — хрипло ответил Масленников, пытаясь включить камеру под сильнейшим дождём. * — Итак, ваше время...пошло! — Дима нажал на кнопку таймера, засекающего ровно час. Всем участникам он уже объяснил правила: если за час их не найдут, то они получают сто тысяч. Да, правила одни и те же уже третий выпуск и Дмитрий не раз думал о чём-то нетипичном в следующем выпуске. Возможно, будет интересно, если участники резко начнут искать кого-то другого? Хм, звучит неплохо, надо запомнить. Пока ребята прячутся, на что он дал им время до заката, до которого осталось 30-40 минут, Масленников отметил место, где вставит рекламу и начал рассказывать про следующий выпуск. — Вас ждёт что-то необычное, и наши "Экстремальные прятки" перевернутся с ног на голову в четвёртой серии. И если вы хотите эту крутую, бомбезную и просто классную серию как можно скорее, то когда под этим видео наберётся полтора миллиона лайков, я со своей командой бежим со всех ног снимать вам её, — Дима в это время сидел на крыльце дома, и ещё раз снял его, убеждая зрителей в его внушительном размере. — А сейчас...я иду искать. Масленников входит в дом быстрым шагом и сразу идёт осматривать места, в которых человек сможет спрятаться. Он, как и остальные обошёл этот дом, но с другой целью. Дима осматривал его на наличие возможности спрятаться, когда только думал, арендововать этот дом или же нет. Он сразу же посмотрел во всех шкафах и под всеми диванами, говоря при этом с камерой. — Как бы вы не старались, ребятушки, но просто так я никому из вас сто косарей не отдам. Дима прошёл возле картины и почему-то застыл возле неё. — Или мне изменяет память, или же тут раньше была огромная дырень в стене, а не картина. — Масленников аккуратно снимает её и видит расстроенного Артёма. — Блин, серьёзно? Я думал, что меня тут никто в жизни не найдёт, а ты нашёл в первые десять минут? Не, чувак, ну я огорчён. — Хах, прости, Артёмка, но сто тысяч тебе не светят. — Ну и ладно, ну и пожалуйста. — Артём пошёл к выходу, кривляясь на камеру, пока Дмитрий не видел. * Масленников бродил по дому уже больше сорока минут. Стараясь наступать более тихо, он наоборот создавал много скрипа. — Нет, ну я не могу не найти всех остальных. Это же будет аж четыреста тысяч. Я их из под земли достану. Масленников стал быстрее прежнего бегать по дому, при этом проверяя каждый предмет, в который может поместиться человек. Он заглядывал в каждую комнату, заглядывая под кровати и открывая шкафы. Но всё безрезультатно. Зная, какое место выбрал Артём, ему было страшно представить, где спрятались другие. Внезапно его взор захватило еле заметное металлическое колечко на потолке. «Точно, ещё же чердак есть». Дмитрий потянул за него и деревянная скрипящая лестница чуть ли не мгновенно вывалилась перед ним. Забравшись на чердак, он протянул хитрым голоском: «Не знаю, кто ты и где ты, но я тебя достану». Однако долго искать не пришлось: из шкафа на чердаке послышался кашель. Масленников подбежал к нему и сбросил замок, который явно был для вида. Этот кашель он узнает из всех других. — Эмиль! Эмилька, ты как? — чуть только мужчина раскрыл двери, на него свалился его друг полным ростом. Он сильно кашлял и искал в рюкзаке ингалятор. — Дим, Дим... — парень нажал на кнопку ингалятора и с жадностью начал вдыхать воздух, — Он заканчивается. Ингалятор заканчивается... Эмиль упал на руки Дмитрия без чувств. С ним подобного никогда не было, из-за чего Масленников растерялся. Конечно, он сотни раз видел как парень пользуется ингалятором, но никогда не видел, что тот делает, когда ингалятор заканчивается. Позвав друга ещё несколько раз и убедившись, что тот без сознания, Масленников впал в панику. Он перебирал все возможные способы, но каждый заканчивался тем, что Эмиль умирает, ведь помощь будет идти слишком долго до глухой деревни. Дмитрий аккуратно положил друга на пол, не обращая внимания, что они оба выронили камеру из рук и те, скорее всего, разбились. Не думая ни о чём, Масленников прильнул к его губам и начал делать искусственное дыхание. У него не было практики в этом, но мужчина хотя бы знал, как это делается. Он набирал воздух и пытался по максимум отдавать его Иманову. — Дима, — раздался приглушённый возглас. Масленников, продолжая делать искусственное дыхание, обнаружил, что это говорит Эмиль ему в губы, то есть в рот. Дмитрий, как от удара шокера, поднялся на колени, и присел рядом с другом. — Я...не успел сказать, что у меня ещё один ингалятор в портфеле. — с отдышкой говорил Иманов. Масленников отругал себя в голове за то, что не додумался до этого и достал ингалятор. Эмиль, только поднимаясь с пола, воспользовался им. После последнего вдоха он улыбнулся. — Я понимаю, что я очень привлекательный, но лезть целоваться при первой возможности... — Эмиль рассмеялся, а Дмитрий лишь улыбался и благодарил всевышнего за то, что его друг выжил. * По пути назад было довольно темно, но хотя бы прекратился дождь. Напоминания о нём всё ещё скатывались по окнам машин. Теперь Масленников ехал не один, из-за чего на душе было как-то спокойнее. Он уговорил Иманова поехать с ним, а для его машины вызвать эвакуатор. После всего произошедшего Дмитрий бы не смел зваться другом Эмиля, если бы позволил ему самому ехать назад. Тучи медленно начали обнажать свет луны, показывая всё больше и больше ярких звёзд. От тумана не осталось и следа. Казалось, вот вот запоют птицы, конечно, если бы это было в светлое время суток. — Эх, зря только время потеряли. Этот выпуск я точно не выложу. — Масленников старался не касаться темы болезни Иманова, так как знал, что тот итак чувствует себя виноватым. — Если бы не я, то выпуск бы удался, отвечаю. — Эмиль смотрел в окно, не желая смотреть другу в глаза. Снова он чувствует себя занозой в его заду. — Эй, Эмилька, не говори так. Я бы лучше потерял все свои деньги и всё своё время, чем дал бы тебе уйти из команды. Ты не причём. Это я упёрся как баран и потащил вас в такую дерьмовую погоду. — Масленников улыбнулся и посмотрел на Иманова, ища в его глазах капельку доверия. — Я, кстати, забыл сказать кое-что. Спасибо, братан, если бы не ты... — Эмиль с благодарностью посмотрел в ответ. — Ерунда. Всё что угодно для тебя, Эмиль. — Всё что угодно, говоришь? Ну, знаешь, ты неплохо целуешься, как я понял. Могли бы повторить. — Иманов ехидно улыбнулся и кокетливо провёл кончиками пальцев по руке Димы. Оба разразились смехом. В ночной глуши их смех дарил какой-то уют и тепло тем, кто слышал его. В конце концов, если кому-то весело, неужели это плохо? — Я подумаю, Эмиль, я подумаю. — Масленников вытер слезу и продолжил следить за дорогой, пребывая в чём-то на подобии эйфории. Присутствие Эмиля, при чём живого и невредимого, давало лёгкое опьянение, от которого, кроме как получать удовольствие, больше ничего нельзя было взять.