Часть 1
15 июля 2020 г., 20:43
Бонни Беннет свободна и это проблема.
Она одна с тех пор, как её бывший, Энзо, ушёл к другой. Мало того, что он молча собрал свои вещи и поставил её перед фактом, написав об этом днями позднее, но ещё и оставил Бонни ради женщины, которая настолько стара, что годится ему в матери.
Кто-то же говорил что мужчины постоянно хотят обменять старую модель на более новую? Так вот, каким-то образом, от того факта, что он предпочёл ей старушку, Бонни чувствует себя более оскорблённой, чем от самой ситуации в целом. И самое дерьмовое — она могла бы выйти за него замуж, если бы он остался, если бы он просто позволил этой увлечённости умереть. Бонни связала бы себя с полнейшим мудаком.
Ладно, называть его так — уже слишком. Он был хорошим парнем. Не прекрасным, но хорошим, нормальным, приличным. Нет вины Бонни в том, что он предпочёл женщину с минивэном, тщательно продуманным профилем в Пинтерест и соответствующей одеждой для фитнеса от Джуси Кутюр вместо обычных велосипедок, учебников и рваных джинсов от Урбан Аутфиттерс. В конечном счёте, наверное, хорошо, что они с Энзо разошлись. Это всё ещё ранит её, но только когда она много думает об этом.
Ей вполне нормально быть одной. Это в принципе не проблема. Бонни не из тех, кто всегда нуждается в парне. Она и без этого была, чаще всего, одинока. Она достаточно уверенная в себе, чтобы жить и существовать одной, без партнёра, но она по-настоящему скучает по Энзо, когда кто-то приглашает её на просмотр ужастика или двойное ночное свидание.
Проблема заключается в том, что в течение нескольких месяцев ей удавалось увиливать от неловких приглашений на работе, сославшись на загадочного парня со странным рабочим графиком, потому что единственное время, когда она могла увидеться с ним было именно тогда, когда Сьюзен в отделе кадров хотела попить пивко и поговорить о чувствах.
Отель, в котором работает Бонни, достаточно хорошее место, чтобы здешний заработок мог покрыть арендную плату за её апартаменты. Временами она получает комнату в недолгое бесплатное пользование, в которой её бабушка или друзья могут остановиться, приезжая навестить девушку. Она всегда получает пятидесяти процентную скидку в ресторане, в свою смену, да и кто может оказаться от целой тарелки картошки фри за два бакса? Большинство ночей проходят спокойно, так что Бонни может учиться без перерыва, пока ей платят. Все её коллеги довольно хорошие люди, с ними можно вести небольшие беседы в перерывах между телефонными звонками или обслуживанием номеров гостей, но Бонни делает для себя вывод, что ни один из них не станет ей лучшим другом.
Она также является одной из немногих учениц колледжа, которые тут работают. Для большинства — карьера начинается и заканчивается здесь. Для Бонни же это просто одна из остановок на пути к получению образования в области химии. Кстати, хоть Бонни очень нравится собираться с коллегами, чтобы выпить, и она, всё же, без вопросов может перепить всех этих людей, девушка не готова показать эту её часть всем людям, которых она знает только благодаря работе.
Сначала её оправданием был Энзо, и это было по-настоящему. Но после того, как он бросил её, Бонни не была достаточно близка ни с кем, чтобы рассказать хоть кому-то об их расставании, и поэтому она просто продолжала использовать его в своих разговорах. Где-то через три месяца его образ стал полностью выдуманным и приукрашенным. Он стал гораздо более заботливым, чем Энзо. Он был забавным, трудолюбивым, он был тем, с кем Бонни хотела остаться.
Как жаль, что такого не существует на самом деле.
Большую часть своего времени она не думала, что это когда-либо станет проблемой, до наступления официальных праздников. Обычно Бонни пропускает подобное, за исключением раздачи классных подарков сотрудникам. В такое время всегда проводится огромная лотерея. Подслушав, стоя возле арки из витиеватых виноградных лоз, она узнала, что призом в некоторых билетах будет плоский телевизор и даже игровая приставка. И Бонни хочет заполучить этот шанс, чёрт подери.
— Надеюсь, твой парень сможет прийти, — говорит Дейзи, одна из сотрудниц на стойке регистрации, подсчитывая деньги за кассой. — Типа, знаешь, мы никогда его не видели.
Бонни напевает, пытаясь сделать вид, что этот комментарий абсолютно её не беспокоит.
— Посмотрим, — она пожимает плечами. — У него может не получиться отпроситься с работы.
Добравшись до дома Бонни пишет сообщение двум лучшим подругам: Елене и Кэролайн. Они всё время знали об этом, и обе отвечали, в основном, смехом, по этому поводу.
Елена пишет довольно разумно:
просто скажи им, что он не может пойти. у него ведь достаточно странный график работы.
Кэролайн же более эксцентрична:есть на примете какие-нибудь горячие парни, которые захотят тебе подыграть на одну ночь? ;)
Бонни больше склоняется к ответу Елены, хотя она всё ещё боится, ведь чем дольше ты это продолжаешь, тем больше риск, что кто-нибудь узнает и тогда ей придётся найти оправдания получше, чем сейчас. Не проходит и больше недели, как предложение Кэролайн начинает обретать реальные черты, когда Бонни получает звонок от Энзо, ни с того ни с сего. И ей слишком любопытно, чтобы не ответить на него. Бонни должна была в истерике стереть его номер, но она достаточно зрелая для подобного и надеялась, что они могут вести себя цивильно друг с другом, как нормальные взрослые люди. — Алло? — Хэй, Бонни… Я, эм, просто хочу, чтобы ты знала: я возвращаюсь в город. — Энзо, он достаточно большой. Скажи мне, каких мест избегать, чтобы с тобой не столкнуться, — рассеянно листая свои записи холодно говорит Бонни. — Спасибо, конечно, за предупреждение. Пауза. — Я слышал, ты работаешь в отеле Клифф. Она была принята на работу, когда их отношения с Энзо подошли к концу. О месте работы написано на её страничке в Фейсбуке, поэтому ему не пришлось усердно искать. — Ну? — Он находится под управлением Кэпитол, знала об этом? — И? — Бонни раздражается. — А семья Лил владеет его частью, — отвечает Энзо. Бонни сморщивает носик. Лил? Кто это ещё така- ах, да. Лили. Женщина, к которой он ушёл. — Дальше что? — Бонни чувствует, как в горле начинает першить от злости, немного. — Совпадения бывают. Мир тесен. — Мы собираемся на вечеринку. Знаешь, чтобы проверить как идут дела у отеля. Я слышал, от главного менеджера, что ты тоже будешь там… со своим парнем, — чувствуется некое обвинение с его стороны. — Если он сможет отпроситься с работы, — звучит так тупо, когда Бонни говорит эти слова Энзо. По другую сторону раздаётся тяжёлый грустный вздох. — Бонни, дорогая, — произносит он так, словно они до сих пор встречаются. — Я всё ещё фолловлю твои страницы в Инстаграме и Фейсбуке… ты ни с кем не встречаешься. — Просто потому что я не выставляю свои отношения напоказ, не значит, что их нет! — рявкает Бонни. — Честно говоря, Энзо, мы проводим столько времени вместе, что я даже забываю о соцсетях. — Бонни, я не… — он делает глубокий вдох. — Я не пытаюсь тебя обидеть. — Дерьмово выходит. Просто потому что ты бросил меня, думаешь я буду сидеть и страдать? Нетушки, я пойду и найду кого-нибудь получше. — Я… ты… — Энзо кажется смущён; прочистив горло, он успокаивается, — С нетерпением жду с ним встречи. — Увидишь. На вечеринке. Он точно будет там. Прежде чем Энзо успевает сказать хоть что-то, она бросает трубку. И просто прожигает взглядом стену. Что она только что наделала?***
Пять дней до вечеринки, а Бонни ещё не нашла себе реального-ненастоящего парня. Кэролайн предлагает дать объявление, что Бонни кажется супер странным. К тому же, Энзо может наткнуться на него, если ему вздумается. Когда Бонни проходится по своему списку друзей, то ни один не подходит под нужные ей характеристики. Мэтт предложил свою кандидатуру, но он уже состоит в отношениях, а этот нежелательный факт может всплыть. Елена сказала, что на крайний случай может одолжить своего брата Джереми, если Бонни позволит ему ночами заваливаться к ней, но Джереми ей как брат, так что весь вечер разыгрывать в него влюблённость — такое себе. Нет, Бонни нужно найти одинокого парня, с которым она правдиво сможет насладиться времяпрепровождением. Так что, или кто-то очень сексуальный (пусть даже и немножко тупой) или очень умный (даже и несимпатичный)… но, желательно, два в одном. А ещё лучше такой, чтобы мог, если возникнет такая нужда, ещё раз выступить в роли её парня, редко высыпался и имел странный график работы. Как девочки по вызову, только бойфренд. Она даже готова платить ему, если он того захочет. Или кормить его. На этой вечеринке, кстати, будет бесплатная выпивка, что, в теории, должно подкупить в первую очередь. Бонни листает список своих однокурсников, опубликованный в их беседе. Она проводит последний час, рассматривая странички различных парней на Фейсбуке, перечёркивая их имя, если у них есть девушка или парень, а также, если они выглядят так, с кем Бонни в жизни не стала бы встречаться. Поморщившись, она берёт чашку своего индийского чая. Ей бы лучше подготовиться к надвигающимся экзаменам, но чтение о Фатимидском халифате по древней истории едва ли может быть интересным. Девушка уже подумывает о том, чтобы заказать ещё одну кружку, потому что она только начала, а кофейня скоро будет забита очередями. — Ты планируешь кого-то убить? — Что? — Бонни выходит из оцепенения. Прямо перед ней стоит парень, смотрящий в её записную книжку, где довольно длинный список мужских имён, большая часть перечёркнута, рядом некоторыми странные пометки. Да, это, возможно, выглядит подозрительно и неоднозначно. — А, вычеркнутые, значит они не твоя цель или наоборот? Или же это список уродов… типа, я тебе что сделал? — продолжает он, практически склонившись к маленькому столу, чтобы лучше рассмотреть. — Чего? — снова вопрошает Бонни, моргая растерянно. Она тянет ладони к себе, в попытке прикрыть записи, но он хлопает рукой по листу. — Я. Моё имя. Вот здесь. Малакай Паркер. Довольно пафосное имя, знаю. Будто родители назвали меня в честь персонажа из игры «Подземелье и Драконы». Лично мне кажется, что это имя больше подойдёт какому-нибудь колдуну. А я, типа, обычный парень, который даже не думал совать свой нос в твой супер-пупер-секретный лист с потенциальными жертвами. Суть в том, что я не такой уж и мудак, а как бы ты ощущала себя, увидев собственное имя в таком списке? Бонни с прищуром смотрит на него. Если он в её записях, значит они ходят на те же пары. Она взглядом проходится по именам рядом с его и пытается вспомнить. — А, ты, — восклицает Бонни, осознавая. — Ты тот самый чувак, который на парах по истории науки вечно задаёт эксцентричные вопросы. — Слушай, если преподаватель не может ответить какое название у лягушки, лизнув которую можно поймать кайф, а также сказать мне, кто, чёрт возьми, подумал, что это было хорошей идеей — облизывать амфибию, — то какого фига он вообще профессор? — вопрошает Малакай, скользнув на соседний стул и со стуком бросая свою сумку с учебниками на пол. — Эм, не все знатоки флоры и фауны. Особенно преподаватель, специализирующийся на раннем средневековье, — отвечает Бонни, закатив глаза. — А, возможно, им стоило бы, — Кай вертит между пальцев запакованную соломинку. В руке у него кофе с собой: Бонни понимает, что, возможно, он так и ушёл бы, если б не увидел этот список — Малакай- — Фу. Кай. Зови меня Кай, — поправляет он, скорчив мину. — Ты Бонни. — А как ты- — пытается спросить девушка. — Волшебство, — произносит Кай с абсолютной искренностью, глядя на неё, — Не. Увидел на экране твоего ноута, — он наклоняется над ноутбуком, показывая на верхний правый угол открытого в Фейсбуке аккаунта, — А ещё я помню тебя, когда мы представлялись друг другу на лекции. — Ты помнишь меня среди трёх сотен людей? — неуверенная, что об этом думать, восклицает Бонни. — Как тебе могло такое в голову прийти? — он усмехается. — Не-а, я просто сидел рядом с тобой. Так, вернёмся к списку. Кажется, он не собирается уходить. В свете этого Бонни смотрит на него изучающим взглядом и решает, что он достаточно привлекателен. Лёгкая щетина, широкие плечи, улыбка, колеблющаяся между ухмылкой и настоящей улыбкой. Он носит футболки с названиями групп, будто исключительно из девяностых, шнурки на кроссовках завязаны беспорядочно. На запястье у него кожаный ремешок, а на пальцах несколько колец, которые он теребит, разговаривая с девушкой. Парень определённо не идиот: это Бонни известно по парам, которые посещают. Он спрашивает много тупых вопросов, хотя они скорее совсем не по теме или странные, но действительно весомые вопросы, просто заданные не в том месте и не в то время. Благодаря этому она знает, что он скорее шутник, любящий тратить время аудитории на споры с профессором об истории гончарного дела или вопросы о ракушках из которых делают пурпурный краситель. Парнишка, который любит вносить хаос в идеально выстроенные планы преподавателей и говорить с сожалением «нет бесполезных вопросов». Такой тип парня, который вполне может найти крайнее удовольствие в том, чтобы притвориться ненастоящим парнем на один вечер и одурачить коллег, а также показаться перед её бывшим. Бонни одаривает его зловещей усмешкой, наклонив к нему голову. — У тебя есть девушка, Кай?***
Кай соглашается почти сразу. Бонни не успевает договорить свою речь, которую заранее готовила перед зеркалом, как он сразу соглашается. Свой выбор он объясняет так: первое — в тот же вечер его семья устраивает нечто вроде встречи, а он просто ненавидит свою семейку, так что лучше, если у него будет реальная отговорка; второе — это звучит весело. После его согласия наступает Второй Этап, заключающийся в том, чтобы им с Каем уверенно определить для себя: будет ли на вечеринке кто-то с кем он тесно знаком. Чтобы какой-нибудь из его друзей внезапно не вляпался в него со словами «Кай, у тебя же нет подруги», или его знакомых, которые нахмурятся и скажут: «Но, Кай, я думал, что ты работал в библиотеке. Мне кажется, у таких работников вполне себе нормальный график». Кай предлагает переместить всю эту операцию в бар неподалёку, раз уж они тут отношения разыгрывают. Бонни не хочет делать больше, чем требуется, к тому же сегодня только понедельник. В конце-концов они приходят к компромиссу — ресторан, где подают алкоголь. Почему-то так выходит даже романтичней. А после Этапа Два… ну, это всё. Третьим Этапом для Бонни является появление вместе на мероприятии. Она планирует, что это будет профессионально, потому что: всё гениальное — просто. Они бы просто договорились о паре простых пунктов своих «отношений», перед тем, как уйти (как они познакомились, как долго встречаются — типичные вопросы) и просто пошли бы на эту дурацкую вечеринку, а Бонни (с Божьей помощью, естественно) уехала бы с телевизором, оставив Энзо горько сожалеть. Но у Кая, заказывающего «Зиму» (он и правда странный), совсем другие планы. — Никто не поверит, если мы просто так заявимся с парочкой слабеньких историй, особенно, не проведя толком времени вместе, — говорит он. — О, так ты уже занимался подобным? — Бонни приподнимает бровь. — Я старший из девяти детей. И это в моих обязанностях точно знать, в каких отношениях мои братья и сёстры со своими «просто друзьями». Конечно, это не настолько страшно, как звучит, но я как нюхач и с точностью могу просечь, когда люди не встречаются. И просто говорю, как должно сработать, — отвечает парень. Он тянется, чтобы стащить картошку из тарелки Бонни, скользнув своей рукой по её. Девушка ощутимо вздрагивает. — Видишь! Настоящие парочки делятся едой друг с другом и уж точно не подпрыгивают, когда касаются кожи партнёра. Более того, тебе бы стоило шерудить своими пальчиками под столом, — восклицает Кай, получая от Бонни суровый взгляд. — Что, прости? — А, так ты девственница? — Кай! — возмущённо бормочет Бонни, а её лицо покрывается румянцем, — Нет! — Тогда, поверь мне, я бы говорил подобные вещи, будь мы… сексуально активны, — приподняв бровь говорит он с ухмылкой. — Так. С меня хватит. Я отклоняю твоё предложение быть моим ненастоящим парнем, — отвечает сухо Бонни. — Ой, да ладно тебе! И ещё кое-что. Ты сказала, Эли-, — Энзо. — То, что мы просто не публиковали ничего о нас в социальных сетях. Это абсолютно не в моём стиле, мой аккаунт CobraKai1972, кстати, но, пусть будет так. Думаю, было бы довольно неразумно считать, что у нас в телефонах не будет фотографий друг друга по одиночке или вместе. Бонни прикусывает губу. А он делает довольно хорошее замечание. — И что ты в таком случае предлагаешь? — Мы… О… — Кай поворачивает запястье так, словно глядит на наручные часы, которых у него нет, — Четыре дня до мероприятия с большой буквы «М». Давай встретимся и сделаем несколько фотографий, потренируемся выглядеть так, словно и правда наслаждаемся обществом друг друга, — он замолкает, — Ты в игре? — Слишком много стараний для одного раза, — отвечает Бонни, но достаёт свой телефон, начав копаться в календаре, чтобы увидеть, когда она будет свободна, — Хм, завтра, около девяти часов у меня нет дел. Пойдёт? — когда она поднимает взгляд, потому что Кай не отвечает ей (как ей стало понятно — это для него не типично), он выглядит… смущённым? — На один раз? Что ж, — он выдавливает из себя слова почти раздражённо, — Итак, моя семейка. Большая и та, которую я ненавижу, помнишь? Они все на говно исходят, чтобы у меня появилась девушка и вышла за меня замуж. Состоять в браке — это типа… важно для моей семьи. — Ты хочешь, чтобы я вступила с тобой в фиктивный брак? — голос Бонни оказывается намного громче, чем она хотела, что привлекает внимание множества других посетителей. Кай даже не удивляется. Он машет официантке, чтобы получить счёт, вытаскивает карточку и отмахивается от предложения Бонни разделить счёт и заплатить за себя. — Не будь глупой, Бон-Бон. О, мне это нравится. Миленькие прозвища. Самое то для парочек, — напоминает ей Кай. — Похоже, ты всё же в деле. Если мы расстанемся, то расстанемся, но, по крайней мере, мои родители перестанут пытаться устраивать эти неловкие свидания вслепую с «приемлемыми» для них дамочками хоть ненадолго. — Хорошо, — Бонни щурится, — Итак, что это влечет за собой? — Не многое. Не больше, чем то, о чём ты просишь меня. Намечаются два мероприятия, устраиваемые моей семьёй, один из которых так удобно выпадает на период отпусков. И, если ты появишься там, то тебе удастся убедить их, что это всё взаправду. А потом, я надеюсь, что ты поучаствуешь в Весеннем Равноденствии — это праздник типа «урашечки, перерождение». Обычно оно начинается в Портленде, но поскольку там не совсем по-весеннему, поедем куда-нибудь потеплее. Однако, мы можем обговорить это позже. Девушка задумывается. Она будет той ещё лицемеркой, если откажется от этого, не так ли? — Что скажешь, Бон? — спрашивает парень, протягивая руку, — Заключишь сделку с дьяволом? — в голосе скользит насмешка, но его глаза бездонно-тёмные, от чего у Бонни сердце делает кульбит. Он тут же смеётся, и Бонни думает, что, может быть, всё будет хорошо. — Конечно, — отвечает она, протягивая руку в ответ, за которую Кай тут же хватается, и на секунду кажется, что он просто собирается пожать её. Однако, в последнюю секунду он резко придвигается к ней ближе и целует Бонни в щёку. — Увидимся завтра, дорогая. Нет, нет, мне не нравится. Мишутка моя? Сладкая? Хм, надо будет поработать над этим, — говорит он, потерев подбородок и пробормотав себе под нос, оставляя Бонни одну, застывшую от удивления.***
— Это Бонни. Я не могу принять ваш звонок, оставьте мне сообщение, номер и я скоро вам перезвоню! Бип! — Бонни-и-и-и-и-и-и! Просыпайся и пой, мой-милый-комочек-любви. У нас распланировано целое утро и, возможно, даже день. Я отправил тебе сообщение о том, что нужно принести, но ты не ответила. Надеюсь, ты не замерзнешь, лол. Да, я говорю «лол» вслух. Я такой милый. Это Кай, кста. Сонно перевернувшись, Бонни нащупывает рукой свой телефон. Она даже не читает очень длинное сообщение, пока приводит себя в порядок. Сделав это, девушка смотрит на присланный Каем очень длинный список тематических «нарядов», а также места, где они будут шляться и делать фото такими, чтобы казалось, будто это их долгие отношения. Доказательства. Несмотря на её небольшое раздражение и очень глубокое удивление, она должна признать, что всё это выглядит как хорошо спланированное событие. Кай довольно быстро появляется у порога её дома в девять часов утра с сумкой в руке, а его машина находится у обочины. — Это настолько безумно, что может сработать- что ты делаешь? — вопрошает Бонни, когда он проходит мимо неё в комнату. — Да, я мог бы получить степень профессионального лгуна, если бы такое существовало, — рассеянно говорит Кай, оглядывая её квартиру. Довольно скромная студия, которую Бонни может себе позволить. Не совсем дерьмовое место, но и никак не Тадж-Махал. — Мы идем ко мне. Если только не встретимся у тебя на работе, тогда мы приедем сюда, потому что ближе. — Что, прости? — Бонни упирается ладонями в бёдра. — Ты поймёшь, что я имею в виду. График нам диктует, что мы окажемся там в последнюю очередь, — говорит Кай, держа телефон, — Или, как хочешь. Не думаю, это имеет большое значение. Бонни поджимает губы. Она уже расстраивается из-за несуществующих отношений. — Хорошо, мы можем пойти к тебе. Кай хватает Бонни за плечи, делая фото: — О-о-о-у-у-у, наша первая ссора! Прелестно. — Ты всегда такой сюси-пуси? — спрашивает Бонни, но на этот раз уже не вздрогнув от его ладоней на себе. — Абсолютно, — потирая руки, отвечает Кай, — Пойдем?***
Они проводят целый день в разных местах города, в разнообразных нарядах. Идут на причал местного пляжа и, надев солнцезащитные очки и купальные костюмы, вздрагивают в декабрьском воздухе, притворяясь, будто проводят свои летние ночи, целуясь в порту и потягивая Май Тай. Они идут на каток (Бонни даже не знала, что в их кампусе есть такое), разодевшись в «одежду из семидесятых», как указано в масштабном списке Кая. Они гуляют по лесу, много фотографируясь на природе. У него в чек-листе, по всей видимости, ещё огромное количество мест, которых хватит ещё на следующие несколько дней. Они собираются понаделать «доказательств» примерно в количестве ста штук, чтобы показать всем остальным, что, да, они встречаются. Конечно, Бонни не нужно было заходить так далеко, но она рада: если Энзо захочет проверить (и он достаточно самоуверен, чтобы думать, что это его долг), они будут способны доказать, что он ошибается на их счёт. После всего Кай с Бонни оказываются в милом ресторанчике, чтобы сделать несколько фотографий их «свидания», облачёнными в модную одежду. Они обмениваются между собой информацией, чтобы знать друг о друге больше. Бонни болтает о своём сумасшедшем маленьком городке Вирджиния, откуда она родом, и переходит на рассказ о самых важных друзьях: Елена, Кэролайн, Тайлер и Мэтт. Она говорит о том, как мать бросила её, когда она была маленькой, а её отца меньше всего заботила судьба маленькой девочки, так что её в основном воспитывала бабушка. Она узнаёт, что Кай на два года старше её самой. Парень больше рассказывает о своей жизни в настоящем времени, чем о своей семье. — Я ненавижу их, помнишь? Не хочу много говорить о них, — он пренебрежительно отмахивается, когда Бонни спрашивает об этом. Единственное, что, по мнению Кая, стоит знать Бонни — список его братьев и сестёр: их имена и возраст. Джозетт, его близняшка. Люк и Оливия, одногодки Бонни, и тоже близнецы. Иоаким, восемнадцать лет. Феодора, семнадцать лет. Медея, пятнадцать лет. И Просперо, тринадцать. — Боже, мне жаль твою семью, — Бонни старается не смеяться, правда, — Что это за имена? — Как ты уже знаешь, меня назвали Малакаем, так что было ясно — старый папашка с самого начала был чокнутым. Мне просто повезло, что я смог сократить своё имя до чего-то нормального. Иоакиму тоже… мы зовём его Аким. Феодора вполне неплохое имя. Как и Медея. У Просперо, бедный ребёнок, и так достаточно проблем с половым созреванием, так ещё и его имя звучит отвратительно в любых вариациях. Просп, Сперо, Росп… ох, мы перепробовали их все. Поправочка, я перепробовал их все. Мне нравятся прозвища. — Мне так его жаль, — Бонни держит телефон в руках, разглядывая их фотографии. Хорошая, серьёзная девушка, по крайней мере, узнает их всех по лицу. А вот его родители и все в по-смешному плохих рождественских свитерах. Фото было сделано, возможно, в прошлом году. Трудно представить, что эта семья может оказаться настолько ужасной, в то время, как их фото выглядит таким обычным, как у многих. Когда она интересуется вслух, почему, Кай перестаёт быть таким откровенным. — Я бы даже настоящей девушке не сказал, так что это немного лишнее, — отвечает он мрачно. — А как насчет серьезной ненастоящей девушки? — настаивает Бонни. — Не сегодня, — Кай заставляет себя снова улыбнуться, — Не сегодня.***
Кай настаивает на видеочате с Еленой и Кэролайн, чтобы уж точно к их истории было не придраться. Завершают они у Кая. И, чёрт подери, да, возможно, они останутся у него. Студенческая квартирка, но одна их хороших. Не шикарная, но и не отвратительная холостяцкая берлога, какую себе представляла Бонни. С одной спальней, что уже больше, чем те квадратные метры, которые имеются у неё. И, Кай живёт один. Она, конечно, тоже, но стены в её студии тонкие, как картонка, а здесь любой теоретический секс не будет слышен соседям, так ей кажется. Мебель выглядит немного покоцанной, но всё ещё новее, чем у Бонни. У него хороший вкус, ведь что-то даже сочетается. Есть некоторые вещи, которые дают понять, что здесь живёт парень: типа поднятой сидушки туалета или изобилие пива в холодильнике, но как же хорошо, что её ненастоящий парень довольно хорош собой во всех смыслах. Он учится на факультете Бизнеса. Бонни не спрашивает, ведь видит его книги на полке, которые не каждый готов читать. Этот факт она мысленно прячет в постоянно растущую папочку под названием «Кай Паркер». Она всё ещё узнаёт Кая как человека, и пребывание в его квартире даёт ей больше мыслей о том, какой он. Парень любит джем, особенно клубничный. Он не пьёт кофе, но пьёт энергетики. У него имеется коллекция из виниловых альбомов (все из девяностых, она, конечно же, должна была сразу догадаться). Пока Кай болтает по телефону, две лучшие подруги тестируют его на тот образ парня, который выдумала Бонни. Пару раз Кай поднимает на неё взгляд, но совсем не обеспокоен тем, как она рыскает в его вещах. Возможно, он в какой-то степени даже поощряет это Бонни оставляет Кая с её телефоном — он разговаривает с Еленой и Кэролайн. Он назвал ей свой пароль, позволяя покопаться в нём на досуге. Она всё ещё не понимает, хочется ли ей. Нормально — быть приглашённой к нему домой, а лазать в его телефоне — уже слишком? Бонни не уверена. Всё, что ей нужно знать, Кай скажет сам. Девушка просматривает снимки, которые они сделали сегодня. Они выглядят не поддельными, словно реальная счастливая парочка, никто и не догадается. Это было весело, беззаботно, по-настоящему. Есть в этом что-то странное, будто она смотрит, как какая-то другая Бонни влюблена в Кая. Влюблена не на самом деле. Она выключает экран. Все фотографии сносят её словно огромная ледяная глыба. Когда Кай завершает звонок, она спрашивает: — Никто не заметит, что все наши фото сделаны за три дня до события? — У меня есть сообразительный друг-компьютерщик, который может поменять дни создания. Но мне нужен и твой телефон, — он потирает подбородок Кай запрыгивает на подлокотник дивана, а его ноги почти касаются земли. Бонни стоит рядом с ним. Ещё одна вещь о Кае: он никогда не сидит нормально. — Ага, так и отдала тебе. — Бонстер, — говорит он, театрально хватаясь за сердце, — Моя единственная и настоящая любовь, ты, кажется, не доверяешь мне. Ты ранишь меня до смерти. — Я задела твои ненастоящие чувства? — поддразнивает Бонни. — Мои чувства вполне себе реальны, — отвечает Кай с таким выражением лица, от которого Бонни хочется смеяться. — Но я знаю, как ты можешь это исправить. — О, правда? — Может, поцелуйчик? — он наклоняется к Бонни, которая даже задумывается об этом, находясь в нескольких дюймах от его лица. Затем она игриво толкает его обратно на диван. — Хорошая попытка, Ромео, но без шансов.***
Время бежит быстрее, чем Бонни кажется. Она уже во всеоружии: двести восемьдесят и одна фотография её и Кая с разным временем, датами и локациями, что может одурачить даже самого пронырливого бывшего и излишне контролирующих родителей. Смотрясь в зеркало, Бонни поправляет свой макияж, проходится по губам ярко-красной жидкой помадой так, чтобы линии стали идеальными. В рождественской вечеринке едва ли есть что-то шикарное: Бонни надела бы обычное платье и сделала бы простой неброский макияж, приложив меньше стараний. Так как в этом году на мероприятии будут большие шишки, то оно автоматически переместилось в помещение побольше и перешло в разряд банкетов. Она точно знает, когда Кай приходит, чтобы забрать её. И не только потому что он двадцать (тысяч?) раз написал, но и нажал в дверной звонок уже около двенадцати раз подряд. Прежде чем клацнуть по кнопке «открыть», девушка в последний раз оглядывает свой образ в зеркале и берёт подарок для Секретного Санты, выходя из квартиры. Он для Эми, и Бонни абсолютно не знала, что ей дарить, поэтому решила, пусть это будет нечто вполне стандартное: подарочный сертификат Старбакс. Выходя из лифта, Кай появляется на этаже, как только Бонни открывает дверь, и на секунду они оба забывают, как дышать. Они уже надевали «модную» одежду на одно из своих фейковых свиданий, делая вид, что празднуют шесть месяцев их отношений. Кай был в рубашке, расстёгнутой на две верхние пуговицы, и неказистых брюках цвета хаки, а Бонни надела что-то более подходящее и менее «стильное». Часть её ожидала, что он снова заявится перед ней в этом. Хоть девушка наказала ему разодеться по полной программе, она бы не расстроилась, если бы он так не сделал. Но, чёрт. Он выглядит… шикарно — первое, что проскакивает у неё в голове. Безупречно облегающая и без единой помятости незастёгнутая до конца рубашка, ровно настолько, чтобы можно было увидеть, как его адамово яблоко нервно двигается при сглатывании. Поверх чёрный костюм идеально обтягивающий, словно шит с иголочки. Красивые часы на запястье. До блеска натёртые туфли. Уложенные волосы и отсутствие небритости на лице. Кай выглядит так, словно сошёл с глянцевой обложки журнала для мужчин, а не собирается сопровождать Бонни на торжество. Внезапно она ощущает себя немного ошеломлённой и взволнованной. — Вау, Бон, ты выглядишь… потрясающе, — Кай первым нарушает тишину, повисшую между ними. Он взглядом блуждает по её фигуре, неосознанно облизывая свои губы. Бонни пытается собраться с мыслями и разворачивается, чтобы закрыть дверь своей квартиры, дважды тяжело выдохнув. Это просто Кай. Занудный, странный Кай, который слишком похож на бродягу и ест джем пальцами прямо из банки. Ох, эти пальцы могут сделать с ней то же самое- нет! Вот тут пора остановиться. — Я? — её голос чуть дрожит, когда она делает шаг к нему навстречу, — А сам! Лоску-то навёл, — говорит она, пытаясь отшутиться. Помогая Бонни надеть пальто, на лице Кая появляется шутливая маска глубокого почтения: — Миледи, — произносит он, низко кланяясь. Вот это Кай, которого она знает. О, господи, спасибо. С тем Каем, который смотрел на неё таким голодным взглядом, Бонни не уверена, что смогла бы совладать. — Проследуем-с?***
Как правило, для подобных мероприятий в отеле используется огромный конференц-зал. Он весь сияет от праздничных блёсток и искусственных рождественских елей, покрытых чем-то серебряным. Еда выглядит более аппетитной, чем обычно. В зале приятно пахнет, что Бонни сразу замечает — ведь в другое время здесь стоит отвратительное амбре, напоминающее запах старых немытых ног. Они опаздывают, как и положено, на час. Входя в праздничный зал, Бонни мысленно пробегается по их выдуманной истории. Они встречаются девять месяцев. Познакомились на занятиях в универе. Первое свидание — катались на роликах. У них всё серьёзно. Кай работает в юридической фирме и часто ему приходится делать аннотации или вычитку для своих старших коллег, поэтому у него столь странные рабочие часы. Он старше неё на два года. — Мы справимся, медвежонок мой, — проходя вперёд, подбадривает её Кай дразнящим тоном. В следующую секунду Кай берёт её ладонь в свою. — Конечно, пирожочек. Игра начинается. Хотя намного легче не думать об этом всё время. Первые два часа они обходят сотрудников, с которыми Бонни вместе работает, пользуясь возможностью халявной еды и открытым баром. Это так просто и естественно — ощущение того, как пальцы Кая переплетаются с её, или его рука ложится ей на плечи. Один раз он даже быстро чмокает её в висок, прежде чем уйти, чтобы прихватить ещё выпивки, и Бонни даже не подпрыгнула и не уронила тарелку с едой, что, определённо, плюс. Коллеги Бонни восторженно отзываются о нём. Парень свёл свою странность до минимума, и без неё, он, несомненно, очарователен. Бонни видит это. Его харизма сыграет ему на руку в будущем. Кажется, ему даже удалось околдовать её главного менеджера, которая является типичным олицетворением серьёзности, и могла ли в принципе Бонни увидеть её босса… смеющейся? Это, что, улыбка на её лице? И девушке кажется, что Кай, наверное, бог или что-то в этом роде. Все отмечают, насколько они восхитительны. Коллеги думают, что это наимилейшая вещь на свете, когда Кай использует всякие ласковые прозвища, и кажется абсолютно невероятным. У неё складывается ощущение, будто Кай просто хочет узнать, как далеко он сможет продвинуться в нелепых умилительных имечках до того, как закончится вечер. Если бы они были в настоящих отношениях, Бонни ударила бы его. Но раз это всё не по настоящему, она просто смотрит на него с большими влюблёнными глазами и хихикает. В какой-то момент ладони Кая задевают её бедра, и Бонни хлопает ресничками: «Дорогой, мы на публике». Она шепчет это, словно подобное — норма. Но в её взгляде читается: «Ещё раз тронешь, и я отрублю твои руки». Он хоть и секси, но Бонни понимает, что всё это лишь деловое соглашение. Кай, похоже, понимает, но ухмылка на его лице даёт Бонни ответ, что если у него появится ещё один шанс, он обязательно попробует сделать это снова. Часть Бонни жаждет, чтобы он попробовал, а маленькая часть хочет, чтобы он действительно преуспел. И всё идёт хорошо, пока они не сталкиваются с Энзо. Бонни уже почти забыла, с чего всё это сумасшествие началось. — Божечки-кошечки, это там не твой бывший? — Кай первым замечает его, отвлекая Бонни от шоколадных печенек и указывая на Энзо, который на противоположном от них конце помещения. Поймав на себе их взгляд, он, резко развернувшись, направляется к ним. Наклонившись, Кай произносит тихо: — Смейся так, словно я говорю тебе что-то неприличное. Он ищет нас с того момента, как вошёл и уже как пять минут пытается привлечь твоё внимание. Давай покончим наконец с этим, хорошо? Как только Энзо появляется рядом с ними, Бонни наигранно ахает, шокировано смотря на Кая. — Дорогой, прибереги такие речи для сегодняшней ночи! — говорит она. Кай улыбается, обнажая белоснежные зубы, а палец, очерчивающий дорожку вверх по её руке, заставляет девушку вздрогнуть. По крайней мере, это того стоит. — Тяжело сдерживаться, когда ты само очарование, — шепчет он в ответ. На мгновение кажется, будто он собирается её поцеловать, и Бонни абсолютно не уверена, что готова к такому. Энзо довольно громко кашляет, привлекая к себе внимание. — Ой! — Бонни делает вид, словно только что его заметила, — Энзо, вау, давно не виделись, — приветствует она его, — Ты говорил, что придёшь, но я совершенно об этом забыла. Кай притягивает девушку за талию поближе к себе, отчего губы Энзо сжимаются в тонкую полоску. Женщина, следовавшая на ним, выглядит достаточно хорошо для своих лет, и Бонни понимает, кто она, лишь взглянув на то, как та кладёт свою руку на Энзо. — Ты должно быть Лили. Я Бонни… бывшая девушка Энзо, — произносит Бонни, протягивая ладонь. Она может быть вежливой, особенно, если она уже «позабыла» Энзо и полностью увлечена своим новым кавалером. — Приятно познакомиться. Энзо хорошо отзывался о тебе, — отвечает Лили, неловко поглядывая на своего спутника. Да, вся эта ситуация в целом неудобная. Бонни не думала, что станет какой-то разлучницей. Она не хочет обвинять её в чём-либо. Бонни злится на Энзо, а не на эту женщину, а ещё… у неё абсолютно не было времени в последние пару дней, чтобы как следует подумать об этой встрече, ведь Кай занимал всё её свободное время. — А это кто? — Энзо смеряет парня жёстким взглядом. — Малакай Паркер. Друзья называют меня Кай, так что для тебя я Малакай, — отвечает тот, даже не запнувшись, — Как там Бонни говорила тебя зовут? Бенто? — Лорензо. — Труднопроизносимое имечко, — смеётся Кай, как будто его собственное абсолютно не такое же. — Ещё неделю назад я даже не знал, что Бонни с кем-то встречается, — говорит Энзо, — Подумал, наверное она… стесняется тебя. — Энзо! — пристыженно шипит Лили. — О, нет, это из-за меня. Мои родители очень строги по отношению к тому, с кем я встречаюсь. И я не хотел, чтобы они её напугали ещё до того, как наши отношения переросли в стадию серьёзных, — быстро отвечает Кай, — Поэтому обязательно ожидай в скором времени много-много наших фотографий, ведь теперь я не позволю ей ускользнуть от меня. — Когда ты говоришь вы начали встречаться? — Девять месяцев, двенадцать дней и двадцать шесть часов назад. — Первое свидание? — На роллердроме. Бонни такая неуклюжая, боже, из-за этого я ещё больше в неё влюбляюсь. Видишь? — Кай тапает по экрану, где на обоях он и Бонни в соответствующих нарядах, буквально пару дней назад; Бонни даже не помнит, что они сделали такое фото, — Взгляни только, как она старается. — Ты встречался с её друзьями? — Ну, мне довелось поговорить с Кэролайн и Еленой, но наши расписания всё никак не совпадут. Прекрасные девушки, они мне даже нравятся, — отвечает Кай на все вопросы, даже не моргнув. — Они говорят то же самое, — произносит Энзо и вздрагивает, словно абсолютно не намеревался говорить это вслух. — Ты допрашивал моих друзей? — взрывается Бонни. — Ну, Бонни, — мужчина почёсывает шею, — Он выскочил из ниоткуда, а я же просто беспокоюсь за тебя. Его голос бархатистый, напоминающий о том, что они когда-то встречались. Слишком нежный, слишком обеспокоенный. Глаза Бонни наполняются слезами. Она не может поверить, насколько он наглый. Да какое право он имеет? Он разбил ей сердце! — Думаю, ты потерял эту возможность, когда ушёл от неё, — звучит холодный голос Кая. Парень кладёт свою ладони Бонни на плечо и та не может противиться, отступая к нему. — Ты кажешься чудесным, Кай. Могу я тебя так называть? — спрашивает Лили, многозначительно пихнув Энзо в бок. — Ты, дорогая? Естественно, — лицо Кая расплывается в добродушной улыбке. Напряжение исчезает, или, по крайней мере, его часть. — Ещё выпивки? — спрашивает Энзо, кивком указывая на бар. — Я точно не откажусь, — соглашается девушка. Энзо идёт вперёд, а Кай, ухватив Бонни под руку, маневрирует между столиками. И в какой-то момент Энзо внезапно останавливается, а Бонни и Кай едва успевают затормозить, чтобы не впечататься в него. — О, вы только посмотрите, — восклицает мужчина, — Омела. Бонни поднимает голову: они стоят прямо под ней. Да как он смеет? Энзо намеренно вывернул ситуацию вот так. И под взглядом мужчины она понимает — это не решится обычным чмоком в щёку. Осознавая то же самое, Кай поворачивается к ней, взяв её лицо в свои ладони. В этот момент, он будто подаёт знак, спрашивая разрешения для того, что собирается сделать. Несмотря на всю их готовность, они даже не предполагали, что их заставят целоваться. Никто, кроме Энзо не рассчитывал на подобное доказательство их отношений. Ну, что ж, они должны это сделать. Бонни напоминает самой себе, что, по крайней мере, она находит Кая привлекательным. И это, на самом деле ввергает её в ещё большее волнение, нежели успокаивает. На самом деле, у неё не осталось времени на настоящую панику, потому что Кай притягивает её прямо к себе (да, парочки приближаются друг к другу при поцелуях), одна из его ладоней скользит к затылку, путаясь там в волосах пальцами, а другая — покоится на лопатках, чтобы удерживать её именно так, как он хочет. Перед тем, как прикоснуться губами к её, он быстро подталкивает руки девушки к себе. Бонни вспоминает, что ей тоже нужно пошевелиться и обвивает его шею, прижимаясь. Бонни не уверена, собирается ли Кай поцеловать её быстро, но грубо, или же планирует поцелуй в стиле «заставлю твоих коллег чувствовать себя неловко». Но девушка внезапно понимает, что он отдаёт предпочтение последнему, и почему-то она забывает, как дышать. Он идёт ва-банк. С той самой секунды, когда губы Кая касаются её, кончик языка шаловливо скользит вдоль нижней губы Бонни, будто прося впустить его. Как только девушка позволяет губам раскрыться, Кай в полной мере пользуется преимуществом. Он кусает её губу игриво- нет, сексуально, потому что она ощущает, как сжимаются его ладони, пытаясь прижать её к себе ещё сильнее. Его дыхание тёплое, на вкус как перечная мята, а от прикосновения его кожи к её собственной всё тело заходится дрожью. Бонни даже забывает, что это всего лишь шоу, и чувствует, как её руки скользят по его спине, а одна из ладоней юркнула в его задний карман. Когда девушке начинает казаться, что она уже не способна остановиться ни на секунду, она издаёт тихий стон. Его рука, поглаживающая выступы лопаток, каким-то образом оказывается на её заднице. Разве она не клялась его кастрировать, если он сделает так хоть ещё раз? Что ж, она забирает свои слова назад. Она забирает их все, ведь Кай может трогать её всю так, как ему хочется. За пределами их маленького невидимого пузыря кто-то издаёт сдавленный кашель, и Бонни, отскакивая назад, резко осознаёт кто она и где они находятся. К счастью, все принимают это за смущение. Кай вытирает тыльной стороной ладони свои губы, измазанные красным блеском. Парень выглядит очень довольным собой. А вот Энзо — в бешенстве. Бонни уверена — он не рассчитывал, что они способны на подобное. — Прошу прощения, иногда желание настолько захватывает тебя, что не замечаешь ничего, — произносит Кай, стащив со стола салфетку, чтобы вытереть лицо, — Думаю, ты понимаешь о чём я? — он смотрит Энзо прямо в глаза. — Да-да, конечно, — отвечает мужчина, притягивая Лили, словно только что вспоминает, что встречается с ней, — Но большинство делают это более прилично, я бы сказал. Похоже, ты собирался… ну, может быть, не стоит говорить это вслух, — говорит он многозначительно. — Я всего лишь показал Господу мою истинную любовь к ней, — Кай пожимает плечами. — О, уже десять? Время для лотереи. Верно, Бонстер?***
— Эй, — говорит Кай, когда они возвращаются к её апартаментам, — Подарочная карта на посещение ресторана, не такой уж и плохой выигрыш. — Это всё ещё не телевизор, — Бонни немного дуется, — Как думаешь, у нас получилось одурачить Энзо? — спрашивает она, пытаясь не думать о том, кому достался приз, который должен был стать её. — Он был готов разорвать меня на части, если бы я ещё хоть раз дотронулся бы до тебя, — гогочет Кай, — Так что, да, мы его провели. — Кстати, говоря о твоей семье. Кажется, обвести Энзо вокруг пальца оказалось лёгкой задачей, — задумчиво произносит Бонни, осознавая, что это нужно будет сделать снова… и даже чувствует себя взволнованной. По крайней мере она не ощущает обратное. — Да, — Кай слегка морщится, — Но, эй, у нас есть три месяца, чтобы ты смогла приготовиться получше. — Спасибо. — Это должен был быть комплимент, — говорит Кай. Её рука по прежнему в его. Несмотря на то, что они уже далеко ото всех, Бонни не предпринимает попыток, чтобы выпутаться. — Не беспокойся, Бон-Бон. Если они что-то прознают, это всё на мне, ты тут будешь не при чём. Но всё же, ты была безупречна. И от этих слов ей становится хорошо. Остановившись у самой двери, он чуть не уходит, развернувшись, но, как будто выигрывая сам с собой внутреннюю битву, наклоняется вперёд и целует Бонни, прежде чем та смогла остановить его. — Счастливого Рождества, Бон-Бон, — тихо откликается Кай, — Я напишу тебе, что нам делать дальше. Выпей гоголя-моголя, спой рождественскую песенку… наслаждайся своей ночью и используй купоны. Затем, так же странно, как он вошел в её жизнь, он уходит, оставив Бонни стоять у её двери. По крайней мере, на данный момент. Она не сомневается, что Кай скоро ей напишет.***
На следующее утро Бонни просыпается от звонка. Она ожидала, что это будет Кай, но номер неизвестный. — Алло? — отвечает она, потирая глаза. — А, это Бонни Беннет? — спрашивает её незнакомый голос с явным бостонским акцентом, словно читая её имя с листка. — Да, это я, — девушка садится, разминая плечи. Возможно, это очередное предложение услуг или что-то ещё, потому что кому ещё придёт на ум звонить так рано в праздничное утро? — Для вас посылка. Если вы впустите меня, то я доставлю её вам до двери. — Эм, ну, я могу спуститься, — Бонни морщится, надевая кардиган. Мужчина на том конце провода смеётся: — Думаю, вы захотите, чтобы я донёс её до вас. Преисполненная любопытством и нервозностью, Бонни впускает его. Девушка открывает ещё задолго до того, как он появляется на этаже. От подъездной двери до лифта и дверей её квартиры — четыре минуты. Он тащит большой прямоугольный предмет, обёрнутый в праздничную упаковку. — Распишитесь, — говорит он, протягивая планшет. — От кого это? — оставляя свою подпись, спрашивает Бонни. — Не могу назвать точное имя, оно странное, — мужчина чешет голову, — А, ещё у меня сообщение для Вас, которое гласит следующее, — он тапает по экрану телефона, — «Ты можешь открыть это прямо сейчас, Бонстер. Не стоит ждать до самого Рождества», — курьер пожимает плечами, — Всего хорошего. Бонни ждёт ровно три секунды, когда он уйдёт, и моментально разрывает упаковку. До Рождества остаётся пять дней, но раз ей сказали, что можно не ждать — она не будет. У её ног — чрезвычайно большой и совершенно новенький телевизор с плоским экраном. Маленькая записка слетает вниз.Счастливого Рождества, самая сексуальная и лучшая ненастоящая девушка, о которой парень может только мечтать. Наслаждайся ;) Лю. Кай
