Обрати на меня взор

— Куда ты собираешься теперь, Рин? — Прокричал вслед волейболист. Они стояли в разных частях коридора, в тот момент когда их охватили эмоции. Тоору так и остался стоять на пороге ванной комнаты, в то время как Рин стояла в самом конце коридора, противоположно парню. Напряжение возрастало с каждым мгновеньем, между ними обрыв. Ни Тоору, ни Рин не могли даже взглянуть в глаза друг другу, не говоря о том, чтобы оставаться за одним столом с их предками. Отвернувшись в сторону окна девушка всеми силами пыталась остановить свои слезы, но это было выше ее сил. Она не была в состоянии разглядывать что-то в окне, поэтому девушка лишь отчаянно глядела на свое отражение. Даже в полумраке, даже в нечетком отражении в окне. Рин просто не могла не заметить то, насколько несчастно и заплаканно она выглядела. Белоснежные дорожки от слез на ее коже, красные глаза, губы ее мелко подрагивали, она щурилась поднимая взгляд в потолок. Рин так старательно пыталась сдерживать свои слезы, но попытки были тщетны. После того, как начали слышаться приглушенные всхлипы, после того, как девушка обессилено опустила свою голову вниз. Слезы ее капали одна за другой, прямиком на ее дорогое платье. Рин была не в силах больше сдерживать слезы, она наконец дала волю чувствам и позволила себе выплакаться. Заметив это, Тоору просто не мог больше стоять в стороне. Даже несмотря на его собственные чувства, несмотря на пропасть между ними и его предубеждения. Парень просто не мог смотреть на то как тихо всхлипывает Рин. Каждая пролитая ею слеза заставляла его вздрагивать, сердце его наполнялось болью глядя на нее. В тот момент, ему так и хотелось крепко заключить ее в своих объятиях. Ему хотелось приласкать бедную девушку, подарить свое тепло и заверить о том, что все будет хорошо. Столь беззащитная, столь ранимая и несчастная Рин стояла всего в пару метрах от него. Слушая свое сердце, а не мозг, парень тут же двинулся в ее сторону. "К черту эти морали и предубеждения." — С этими мыслями тот уверенно подходил к ней. Встав за ее спиной, парень слегка медлил. Но тут же поняв, что хуже от этого уже не станет, тот решился. Медленно, со всей своей нежностью, Тоору коснулся ее оголенных плеч своими ледяными пальцами. Девушка вздрогнула. То ли от холода, то ли от неожиданности. Но Рин не стала сопротивляться, она лишь стала ожидать его дальнейших действий. После того как Тоору убедился в том, что Рин не против его поддержке. Тот уже более уверено, но все с той же осторожностью продолжил. Уже полностью разместив свои руки на плечах Рин, он полностью прочувствовал то как она вздрагивала. Девушка вздрагивала всем телом в те моменты, когда ее приглушенные всхлипы медленно перерастали в более четкие и громкие. Сердце его больше не выдерживало такого, чувства Тоору бушевали, он не находил себе места нигде, чувствуя очередное вздрагивание, или же слыша эти наполненные горечью всхлипы. Поняв, что просто молча стоя за девушкой он никак не поможет ей. Ойкава резким движением развернул Рин лицом к себе. Наконец увидев ее лицо, у него у самого возникло желание расплакаться. А сердце его невольно сжалось. В полумраке единственным освещением служил лунный свет, еле пробивающийся сквозь оконное стекло. Свет падал на лицо Рин, когда тот глядел на нее. Ойкава аккуратно приподнял ее лицо за подбородок, взглянув прямо в глаза. Девушка по прежнему продолжала щуриться, ее аккуратный носик покрылся багровой краской, такого же цвета были ее заплаканные глаза. При тусклом свете луны ее глаза блестели от слез. Глаза Рин все также завораживали его, чернее любой тьмы, выразительнее сотен других глаз. Именно в тот момент, глядя в ее заплаканные глаза, Тоору разглядел в них нечто большее. Убрав руку с ее подбородка, девушка тут же устремила свой взгляд в пол. Но как только она вновь взглянула на парня, Рин на секунду обомлела. Тоору стоял с широко распростертыми руками, чтобы обнять девушку. Она не знала почему она не сопротивлялась, но скорее всего ей это было просто необходимо. Поняв то, насколько сильно тот переживает за нее, на душе стало неописуемо тепло. Бросившись к нему в объятия, Рин могла уже не сдерживать себя. Ойкава крепко обнял ее, а та лишь еще сильнее плакала уткнувшись ему в грудь. Даже несмотря на то, что Тоору сам был подавлен и потерян. Он поставил превыше всего чувства Рин, чему позже он никак не мог найти объяснений. Что творилось внутри них в тот момент, наверное нельзя описать словами. Все это было неописуемым. Они простояли так в обнимку очень долго, не волнуясь о времени вовсе. Когда Рин в кое-то веки перестала плакать и успокоилась, та лишь слегка отстранилась от Тоору. Неловко стоя напротив друг друга, оба не знали что сказать. Но когда взгляд девушки устремился на пиджак Ойкавы, та прикрыла рот ладонью от изумления. Смутившись, лицо девушки покрылось румянцем. — Прости меня, Тоору! — Девушка судорожно начала тереть то место, куда она уткнулась ему в грудь. — Я испортила твой пиджак, но я сейчас все исправлю. — Глаза ее бегали с места на место, не зная куда деть себя от стыда. Ойкава на мгновение опешил, так как не понимал из-за чего она так смутилась. Только лишь спустя какое-то время тот устремил взгляд на трясущиеся руки Рин у его груди, после чего понял в чем дело. — Дурочка ты, Рин. — Слегка улыбнувшись уголком губ, он заметил это милым. — Это совсем неважно, прекрати. — Взяв ее за руки, тем самым остановив Рин, ласково произнес Тоору. Девушка тут же остановилась, после чего резким движением отдернула свои руки. Это явно смутило девушку, поэтому та снова замолчала, устремив свой смущенный взгляд в сторону. — Спасибо тебе, Ойкава. — Невинно произнесла та. — Ты правда мне помог, я почувствовала себя такой нужной и такой, такой... — Нотка печали отчетливо слышалась в ее голосе. — И такой? — Уточнил тот, удивленно взглянув на нее. — Какой же, Рин? — Спросил Тоору. Девушка слегка щурилась, не зная как ответить. — Наверное, любимой? — Неловко добавила Рин. Тоору явно не понимал, что она имеет ввиду. Поэтому тот лишь озадаченно выгнул бровь, понимая что вообще ничего не понимает. Не став донимать и без того опечаленную девушку, тот начал спускать вниз по лестнице, подзывая Рин к себе рукой. Рин лишь озадаченно глядела на него, после чего возразила. — Я не спущусь к ним, Тоору. — Стоя на месте девушка нахмурилась, не собираясь идти вслед за парнем. — Что прости? — Явно не ожидая такой реакции, парень опешил, стоя на лестнице в полуобороте. — Я не хочу их видеть, — Стояла на своем та. — Или же, ты снова хочешь видеть меня заплаканной? — Решила применить давление та. На что Тоору лишь ухмыльнулся отводя взгляд в сторону. Девушка поняла по реакции, что манипуляции на нем не сработают, так как он сам тот еще манипулятор. — Если мы не спустимся к ним сейчас, — Начал тот. — То вскоре плакать буду и я. — Со всей серьезностью заявил Тоору, от чего девушка задумалась о последствиях. Ей было тяжело смотреть на своих родителей без чувства ненависти, которое возрастало все больше и больше по отношению к ним. Но подумав о том, что будет с Ойкавой если они не явятся, Рин все же решила спуститься. Со всем своим превеликим нежеланием сидеть с родителями за одним столом, девушка с максимально унылым видом последовала примеру Тоору. Когда они явились на пороге гостиной, взгляды присутствующих тут же обратились на них. Стараясь не смотреть никому в глаза, девушка молча села напротив Тоору. Обстановка была очень напряженной. Рин была готова высказать своим родителям все о чем думала, она хотела плакать от безысходности и кричать от ярости. Ей было омерзительно, страшно, обидно от несправедливости и горько, от того что все это происходит наяву. Молчание было нарушено тем, что Господин Ято первым из присутствующих заговорил. — Я надеюсь, — Демонстративно прокашлявшись, начал мужчина. — На то, что вы спокойно восприняли данную новость. — Глядя на Ойкаву понадеялся тот. Тоору лишь зло смотрел на своего отца, сдерживая себя изо всех сил. "Спокойно?" — Внутри Рин все бушевало. Как можно было вообще спокойно реагировать на такое? В голове девушки это никак не укладывалось. Это ведь фиктивный мать его брак, а не новость о том что завтра на ужин будет данго. Полнейшее безумие, абсурд, бред! Рин была просто в ярости. Она никак не смогла бы простить своих предков за столь безумное решение, не говоря уже о доверии к ним, которое теперь уже было потеряно окончательно. Разве не они хотели наладить отношения с ней всего пару дней назад? Разве не ее любимые родители всегда "желали ей только лучшего"? Как они вообще могут смотреть ей в глаза, после такого безрассудного поступка? Для девушки теперь были вновь перекрыты все пути к хорошим отношениям с родителями. Попытки были тщетны, они ничуть не изменились. Все это до жути раздосадовало девушку, хуже быть уже не могло. Осталось лишь вытерпеть этот вечер, а после остаться на пару дней у Аямэ. Так как Рин просто не перенесла бы ночь в родном доме, видя в нем этих людей. Из мыслей ее вывел грубый голос Господина Ято. — Не дослушав нас, вы ушли наверх. — Говорил Ято. — Поэтому, будьте добры, выслушайте нас молча. — Закончил свою речь тот, взглядом говоря Юмико о том, чтобы речь продолжила она. — Дети мои, — С жалобным взглядом смотрела та на них, сожалея о случившемся. — Я знаю, что это вовсе не легко принять. — Сжав руку Нэо, с тяжестью говорила мать Рин. — Как эксперт в области юриспруденции, я бы хотела разъяснить вам почему, для чего и как. — Заверила им Юмико. Рин с Тоору лишь переглянулись, ожидая тех самых разъяснений. Но все же не верилось в то, что после того как их введут в курс дела им станет легче. — Начинайте пожалуйста с причин, Госпожа Тамура. — Просила ее Акеми. — Не думаю, что причины будут для вас столь много значить как и для нас. Но как никак знать вы должны, поэтому просто примите эту информацию. — Вмешался Нэо, все также сидя отчужденно. — Во-первых, связав семейные узы с помощью вашего брака, недоверие между двумя представителями компании исчезнут. — Начала Юмико. Начиная с самой первой причины, для них они казались нестоящими и идиотскими. Из-за чего Тоору с Рин лишь недоверчиво переглядывались, давая друг другу понять, что их это возмущает. — Во-вторых, за счет семейных уз, мы без лишних проблем сможем переписывать друг на друга многие договоры и документы. Которые без этого сделать было практически невозможно. — Пыталась как можно мягче донести до них всю информацию. — И наверное самая последняя, — Оттягивая до последнего момента говорила Юмико. — Так как мы собираемся объединить крупные компании, начинаются проблемы с наследством. Вот уже с этого момента, причины казались не столь глупыми, какими казались первые две. Рин начала внимательно слушать, так как все нюансы были важны для нее. — Заключая договор об объединении, возникает вопрос. Как поделить бизнес родителей между двумя единственными наследниками? — Кинув взгляд на Рин, Юмико надеялась на то, что та поняла всю масштабность проблемы. Рин словно осенило. Ведь действительно, кто бы унаследовал бизнес? Так как Рин и Тоору единственные дети в семье, становится чуточку легче. Но как быть теперь? Бизнес ведь отныне общий, а наследников двое. Даже если бы кто-то из наследников добровольно отказался от наследства в виде целой компании, родителям этого ребенка было бы просто невыгодно заключать договор с другой стороной. Либо же у них просто не вышло бы заключить договор о совместном бизнесе, так как по закону все должно быть предельно честно. В том числе и распределение наследства. Судя по выражению лица Тоору, он тоже все сполна понял. Переварить это все было предельно трудно и все что она чувствовала на тот момент, это опустошенность и безысходность. — На днях вам доставят документ. — Вмешалась Госпожа Акеми. — Прочитав его, вы поймете насколько все непросто. Нюансов большое количество, так же как и веских причин. — Кстати об этом, — Добавила мать Рин. — Я упомянула вам лишь о трех главных причинах, но их еще десяток. Как только я докончу с этим документом, наш секретарь лично разошлет вам копии. — Докончила Юмико. Рин с Тоору лишь молча раздумывали об услышанном, не говоря ничего своим родителям. Чувства были настолько смешанные, но ни одного положительного не было. Ураган отрицательных чувств бушевал внутри молодых людей, им оставалось лишь молча сожалеть о своей участи. Спустя полчаса дико напряженного ужина, родители поднялись в комнату для отдыха. А если быть точнее, расслабиться за стаканчиком виски, или другими алкогольными напитками. Ойкава с Рин сидели на крыльце дома, точнее на ступеньках лестницы. Парень накинул свой пиджак на Рин, так как та была слишком легко одета для такой погоды. Сидели они молча, изредка излагая свои мысли по поводу всего того, о чем говорила Юмико за ужином. Находиться рядом им было по прежнему неловко, поэтому оба были крайне немногословны. Прохладный ветер обдувал подростков, звездное небо выглядело столь завораживающим, но даже это не могло отвлечь их от размышлений. Луна светила как никогда ярко, а на улице стояла гробовая тишина. Свет был выключен, поэтому они снова сидели в полумраке. Тоору явно был не в настроении, от него так и веяло напряжением. За все это время он не обмолвился и словечком, что-то явно загружало голову парня. Понятное дело, эта новость выбила его из колеи. Но по нему было видно, что думает он вовсе не только об этом. Что-то более важное мучило его, заставляя пребывать в постоянном напряжении и нервозности. В какой-то момент, Тоору достал из кармана дорогой портсигар. Это был полностью черный портсигар, с инициалами парня. Достав одну сигарету из кейса, девушка сразу заметила то, что это были далеко не обычные и дешевые табачные изделия. А самые настоящие Black & Gold, от производителя Nat Sherman. Девушка очень удивилась, так как именно этот товар было просто невозможно найти в этой местности. Изысканный дизайн - золотой фильтр и черная бумага. Что же такого крутого в этих сигаретах? Наверное подумали вы. В сигаретах вообще нет ничего крутого. Но именно в этом изделии есть одна уникальная характеристика. Их фильтр состоит полностью из древесного угля, что позволяет потребителю расслабляться без токсичных веществ, практически без всякого вредя для здоровья. Стоили они примерно 10$, что очень даже дорого. Рин в изумлении наблюдала за процессом. Сначала Тоору аккуратно сложил свой портсигар, достал не менее изысканную зажигалку и поднес сигару к своим губам. Закурив, Ойкава втянул в себя дым, откинув голову назад. Все это он делал максимально эстетично и красиво, что так завораживало Рин. Не вытаскивая сигарету изо рта, Тоору пустил дым вверх, держа голову в таком же положении. Парень глядел на звезды, пытаясь отвлечься. С каждым затягом напряжение спадало, выражение его лица становилось более расслабленным и умиротворенным. — Так жалобно смотришь на меня, тоже хочешь? — Внезапно повернул голову тот. Девушка резко отвела взгляд, так как не хотела откровенно пялиться на него. — Нет, вовсе нет. — Солгала Рин, в глубине души желая снять стресс. — Если ты все еще думаешь, что я за это в тебе разочаруюсь, — Держа табачное изделие между указательным и средним пальцем, начал Тоору. — То прекрати, я не из тех парней что будут хаять тебя только за то, что ты девушка. — Закинув локти по обе стороны головы, парень расслабленно облокотился об перила, все также откинув голову назад. — В таком случае, — Немного погодя сказала Рин. — Эта сигарета будет последней, даю тебе и себе обещание. — Смущенно заверила та, так как понимала что лучше не злоупотреблять. — Какая честь, последняя со мной? — Ухмыльнулся парень, доставая еще одну из портсигара. Пододвигаясь к Тоору как можно ближе, девушка стала ожидать пока тот достанет огонь. Рин не рассчитала с расстоянием между ними, поэтому сидела к Ойкаве так близко, что между ними не было пространства. Это довольно смущало Рин, но парень словно и не заметил этого. Закончив все приготовления, Тоору по какой-то причине не стал отдавать сигарету в руки, он решил поднести ее со своих рук. Рин вопросительно взглянула на парня, тот лишь молча кивнул в сторону сигареты, намекая на то, чтобы та не думала долго. Немного опешив, Рин все-таки притянула губы к его руке. Во время того как девушка втягивала в себя дым, непослушные волосы то и дело падали ей на лицо. Заметив это, Тоору нежно собрал их в свою руку, держа их у самого основания. Одной рукой он держал табачное изделие у губ Рин, а другой придерживал ее волосы. Держал сигарету он сам по той причине, потому что руки девушки полностью бы пропахли табаком, если бы она сама держала сигарету меж пальцев. Он был до чертиков учтив и заботлив, от чего та еще сильнее питала к нему теплые чувства. — Знаешь, Рин. — Начал тот, как только потушил сигарету. — Ты выглядишь чертовски привлекательно, когда выдыхаешь дым. — Продолжая смотреть на звезды говорил тот. — Могу сказать тоже самое и о тебе, Тоору. — Смущаясь заявила Рин. — Но я правда надеюсь на то, что ты сдержишь обещание. — Немного неожиданно перескочил от комплимента, до предостережения тот. — Я не буду тебе запрещать и не буду против, но я буду переживать за твое здоровье. Услышав это, Рин испытывала неоднозначное чувство. Ей было комфортно рядом с ним, так как он уважал любой ее выбор. Но ей было стыдно за то, что она заставляет его переживать. — Не сомневайся, я постараюсь сдержать данное тебе обещание. — Грустно улыбнувшись ответила Рин. Время пролетело незаметно, они просидели на лестнице непродолжительное время. После чего в проходе, за их спинами появились родители. Прощание было недолгим, Рин безэмоционально попрощалась с Тоору и его родителями. В неловком молчании Рин с родителями вышли за пределы забора, после чего та поставила их в известность следующим образом. — Езжайте сами, я не вернусь сегодня домой. — Опечалено заявила Рин, не подходя ближе к родителям. Нэо и Юмико озадаченно переглянулись, после чего спросили. — А куда же ты собираешься, милочка? — Спокойно поинтересовалась мать. — Я поживу у Аямэ какое-то время, просто так надо. — Нехотя отвечала им та. Отец только собирался возразить, нахмурившись от этого заявления. Но тут его за руку схватила Юмико, жалобным взглядом давая понять, что лучше промолчать. Нэо нервно взглянул на Рин. После чего, будучи злым отстранился от них, направляясь к машине. Юмико подошла к Рин, после чего слегка приобняла дочь, все также не говоря ей ни слова. Наверное, мать от части пыталась пожалеть Рин, делая ей всяческие поблажки. Но это никак не усмиряло пыл и гнев Рин.