Трудности во время беременности

      Первый триместр       Учихе Сакуре нездоровилось, и уже около месяца она чувствовала себя не особо хорошо.       Как куноичи и медик, обычно она знала о своем теле лучше, чем гражданские женщины, но из-за возросшего давления, связанного с тем, что она была замужем за лидером самого многочисленного и известного клана в Деревне Скрытого Листа, Сакура несла больше ответственности, чем большинство женщин.       Хотя к моменту замужества Сакура уже перестала быть действующим ниндзя, она все так же работала в больнице 5 дней в неделю. Как жена Учихи Мадары, она также имела много обязанностей перед кланом. 10-12-часовые смены в больнице, за которыми следовали 2-4 часа разрешения споров между женами внутри клана и другие обязанности и вопросы, которые Мадара считал «ее», Сакура начинала чувствовать усталость. Выходные по большей части были «их», но они по-прежнему должны были появляться на мероприятиях клана, как того требовалось, и это затрудняло для пары возможность побыть наедине.       Они справлялись, как могли, и Сакура могла сказать, что она очень счастлива в своем браке.       Но в последнее время Сакура засыпала за своим столом в больнице, клевала носом, даже занимаясь проблемами клана. И перепады настроения! Сакура и так была темпераментной, эту черту она унаследовала за годы обучения от своей шишоу, но не до такой степени, как в последнее время. Она съежилась, вспомнив последнюю вспышку гнева, за которой последовали слезы, когда она решала проблему между двумя женщинами-Учиха, которые спорили о том, чья вышивка эмблемы клана была лучше и должна была использоваться для одежды их лидеров.       Вышивка на всех вещах! Излишне говорить, что обе женщины спешно ушли, опасаясь расстроить матриарха еще больше, чем уже расстроили, и от упомянутой леди держались на расстоянии.       Всю последнюю неделю Сакуру почти ежедневно мучили головные боли и изжога. Тошнота, которую она чувствовала каждый раз, когда находилась рядом с любым видом мяса, от его запаха ее мутило без конца. Несмотря на то, что она любила время от времени стряпать для своего мужа, Сакура была благодарна, что у них был кто-то, чтобы готовить ежедневные блюда. Иначе Мадара не ел бы ничего, кроме риса и овощей, поскольку в последнее время ее желудок бунтовал.       Ранним будним утром, когда Сакура выскочила из постели и бросилась в смежную ванную комнату, все наконец-то стало ясно. Рвотный звук пробудил Мадару ото сна. Обнаружив, что его жены больше нет в супружеской постели, он окликнул ее.       — Сакура, ты в порядке?       Со стороны Сакуры донесся еще один напряжный звук, за которым последовал спуск воды в туалете.       Мадара встал с постели и направился к своей женщине, на которой был женат уже два года. Он нашел ее на полу, прислонившейся к фарфоровому унитазу, ее голова покоилась на руках так, чтобы она не касалась твердой поверхности.       — Сакура? — Обратился он. — Милая?       Сакура подняла глаза со своего места на полу, и мужчина мог сказать, что она определенно была бледнее обычного, после того, как рассталась с остатками от предыдущей ночной трапезы.       Мадара опустился на колени рядом с ней, его рука была мягкой, несмотря на годы жестоких сражений и на мозоли, накопленные за жизнь шиноби.       — Может быть, тебе стоит сегодня взять отгул и пройти обследование.       Нефритовые глаза расширились.       — Я не могу…       — Можешь, — твердо сказал он. — Ты уже несколько месяцев вкалываешь как проклятая. Пожалуйста, — взмолился он. — Пожалуйста, возьми выходной и сходи в больницу, пусть тебя осмотрит Цунаде или Шизуне.       С тошнотворным позывом Сакуру снова вырвало в унитаз. На этот раз она уперлась подбородком в сиденье, чувствуя такую усталость, что ей больше не хотелось двигаться. Мадара протянул руку и нажал на слив, чтобы снова спустить воду в унитазе.       — Сакура, пожалуйста…       Она не могла отказать Мадаре. Обычно спокойный мужчина выглядел крайне взволнованным, и ей было неприятно видеть его таким. Но она уже чувствовала себя лучше.       — Уверена, мне просто нужно немного отдохнуть…       — На самом деле, — перебил Мадара, зная, что его жена попытается отговориться от этого. — Почему бы мне не послать кого-нибудь пригласить сюда Шизуне? — На его лице появилась слегка маниакальная усмешка, прежде чем быстро вернуться к более спокойной и безмятежной улыбке, которую он использовал, когда имел дело с трудными людьми. — Да, да, так и сделаем! — И не успела Сакура что-то сказать или передумать, Мадара вышел из комнаты, готовясь к домашнему визиту. Сакура застонала.       

***

      Второй триместр       Сакура была плохой пациенткой. Черт возьми, большинство врачей и медиков были известны как худшие больные в мире, но Сакура признала бы, что она ненавидела обследования, уколы.       Не помогло и то, что сейчас ее срок составлял пять с половиной месяцев. Это означало тонны осмотров и уколов, как в прошлом, так и в будущем.       Как по волшебству, в то роковое утро Шизуне появилась буквально через несколько минут после того, как Сакура вышла из ванной. После нескольких заданных вопросов медика и быстрого сканирования чакрой это подтвердилось. Сакура носила следующего наследника.       Мадара был благодарен судьбе за то, что в тот день именно Шизуне осматривала Сакуру, так как до сих пор не простил Годайме Хокаге за то, что та пригрозила ему кастрацией в тот момент, когда он проявил интерес к Сакуре. Цунаде повторила свою угрозу, помахав скальпелем чакры на кончике пальца.       — Я могу прокрасться в квартал и отрезать твои причиндалы так, что никто и глазом моргнуть не успеет, Учиха, — сказала она ему, в ее взгляде читалось обещание.       — Кстати, — небрежно заметила она. — А ты бы хотел иметь наследника с розовыми волосами?       Мадара фыркнул.       — Гены Учиха передаются верно, — уверенно ответил он. — Все дети от моих чресел будут темноволосыми и темноглазыми. — Он сказал это с той самоуверенностью, которая могла исходить только от патриарха клана Учиха.       Ему следовало бы задаться вопросом, почему Легендарная Неудачница в тот день не заключила с ним пари.       Но этот разговор быстро забылся, и Мадара сосредоточился на более важном вопросе — заботе о своей красавице-жене, уверенности в том, что она чувствует себя комфортно и ни в чем не нуждается. И информировании старейшин.       Конечно, известие о ее беременности было встречено кланом с большой помпой, и со всей деревни пришли подарки для нового наследника клана. И еще несколько для Сакуры. Но в основном все для детской. В трех экземплярах. Сакура решила, что это перебор. Мадара ожидал этого. Только самое лучшее для наследника их клана.       Примерно четыре месяца спустя Сакура уже не страдала от тошноты, изнуряющей усталости и восприимчивости к запахам, хотя иногда запах сырой курицы вызывал у нее рвотные позывы, она чувствовала себя намного лучше.       Но в ее теле произошли и другие изменения. Они были более заметными и заставляли ее чувствовать себя уродливой.       — Ты прекрасна, — напевал ей муж, уткнувшись носом в ее заметно округлившийся живот, когда они лежали в постели однажды утром в выходные. — Ты носишь моего сына и выглядишь еще более потрясающе, чем раньше.       Сакура на мгновение ощетинилась от такого сравнения, но потом успокоилась. Она знала, что он имел в виду, даже если ее гормоны заставляли принимать это немного (хорошо, СИЛЬНО) близко к сердцу.       — Растяжки…       — Это знаки чести. Они показывают, что ты носишь моего малыша, пока он растет, как результат того, что мы создали вместе.       — Твои груди тоже растут, чтобы вместить молоко, чтобы кормить и взрастить его, — пробормотал Мадара, взяв одну из них в свою большую ладонь и начав сосать.       — О, Ками… — простонала Сакура, пока ее муж пользовался еще одним побочным эффектом ее беременности.       Ее повышенным либидо.       

***

      Третий триместр       — Я бы хотела, чтобы этот ребенок уже родился, — простонала Сакура однажды днем, осторожно присаживаясь на удобное и слишком округлое кресло, которое недавно стало ее вторым домом. Вторым после ванной, так как она проводила там огромное количество времени. Ее кресло было единственным местом, кроме кровати, которое было весьма удобным для куноичи на восьмом месяце беременности.       Сакура быстро обнаружила, что больше не существует такого понятия, как «удобно».       Ино слегка усмехнулась.       — Вот что бывает, когда занимаешься сексом, лобастая. Чего ты ожидала?       Сакура зарычала.       — Тогда это должно означать, что у вас с Саем нет секса. Наверное, поэтому ты такая некрасивая, свинина. Или потому что ты такая некрасивая, Сай терпеть не может заниматься с тобой сексом.       Блондинка покачала головой, зная, что ее подруга не имела в виду ничего из того, что она сказала. 8 месяцев беременности в разгар лета любого сделали бы раздражительным. Тот факт, что это была Сакура, только усиливал мерзость, исходящую из уст ее подруги.       — Ладно, лобастая, хватит оскорблений, — успокоила ее Ино. — Хочешь пить или есть? Тебе что-нибудь принести? Подушку? Веер? Киллера, чтобы убить твоего мужа за то, что он сделал это с тобой? — В шутку предложила она.       Сакура уставилась на свою лучшую подругу, и Ино подумала, что розововолосая женщина действительно рассматривает вариант с киллером.       Беременная Учиха только улыбнулась и покачала головой.       — Нет, я в порядке. Но спасибо, что подняла мне настроение.       Ино только кивнула и улыбнулась.       — Если ты вспомнишь об этом, когда я забеременею, у нас все будет хорошо.       

***

      Последний месяц еле тянулся, и Сакура теряла самообладание. Мадара держался поблизости на случай, если у его очаровательной жены начнутся роды.       Сон был невозможен, что делало ее еще более раздражительной, чем обычно. Даже вечно безупречный Мадара начал выказывать усталость от недосыпа. Если Сакура не спала, то из-за того, что она ворочалась с боку на бок, ее муж почти не мог отдохнуть. Дневная жара вдобавок к увеличению притока крови к сосудам в теле Сакуры заставляла ее чувствовать еще больший дискомфорт, и меньше всего ей хотелось, чтобы он прикасался к ней.       Ее муж продолжал проявлять свою признательность к ней в мелочах, говоря ей, как сильно он ее любит и как она красива, хотя Сакура не чувствовала себя такой уж красивой. На самом деле она чувствовала себя выброшенным на берег китом. С ногами. И который ковылял, как утка.       Когда же это кончится!       Отекшие лодыжки и ступни еще больше затрудняли ходьбу, поэтому она проводила много времени в кресле, положив ноги на пуфик. Она была благодарна, что они с Мадарой, с помощью некоторых женщин из клана и ее друзей, закончили детскую. Вся разрисованная в сюрикенах, комната больше походила на оружейную для ребенка, чем на настоящую детскую.       Шизуне продолжала наблюдать беременность Сакуры, а Цунаде время от времени заглядывала к ней, чтобы позлить Мадару.       К тому времени, когда подошел поставленный срок Сакуры, всему кварталу Учиха было приказано смотреть за ней. Матриарх никогда не оставалась одна, когда Мадара отлучался по делам клана. Его племянник Саске должен был проведывать ее вместе с их другом Наруто, который не понимал ограничений, вызванных ее беременностью. Если бы Сакура могла двигаться, она бы вышвырнула его из своего дома и перекинула через деревенскую стену.       Саске лучше справлялся со своей бывшей сокомандницей, его брат Итачи женился и в прошлом году у него родился первенец. Несмотря на всю свою безэмоциональность, для своего маленького племянника Саске был замечательным дядей. Кроме того, он извлек уроки из всех ошибок Итачи во время беременности его жены и был полон решимости не повторять их.       Однажды утром Сакура проснулась и занялась своими обычными делами. Мадара уже ушел на какое-то собрание клана и впервые за несколько недель оставил ее одну, если не считать прислуги, на несколько часов. Случилось так, что беременная матриарх впервые почувствовала себя по-настоящему хорошо. Вообще-то, ей захотелось что-нибудь испечь!       Сакура проковыляла на кухню и направилась к шкафам в поисках ингредиентов для приготовления печенья с шоколадной крошкой. Экономка и кухарка пытались отговорить свою госпожу, но Сакура не собиралась их слушать.       — У нас нет ни шоколадных чипсов, ни масла, — пробормотала она. — Наверное, мне придется сходить в магазин.       — Миледи, Вы не должны выходить из дома… — сказала экономка, пытаясь удержать Сакуру дома. — Хозяин разозлится.       — Ба! Я чувствую себя потрясающе, и небольшая прогулка до магазина — ерунда, — возразила Сакура, надевая свободные туфли и хватая свою сумочку. — Я скоро вернусь! — Сказала она взволнованной экономке, прежде чем захлопнуть за собой дверь.       В следующий раз Сакура вернется домой через 2 дня.       Вообще-то это было забавно. Сакура прошла только половину пути до магазина, что находился в квартале, как у нее отошли воды. Излишне говорить, что Мадаре сообщили об этом сразу же, и он доставил ее в больницу. После 10-часовых родов, долгой ругани, сломанных рук, которые исцелили, вновь сломали и опять исцелили, и так три раза, Учиха Хидеки наконец появился на свет.       С розовыми волосами и зелеными глазами.